Геном доминатора - Александр Владимирович Мазин

Седьмая это доказала, управившись со стаей мутов с помощью единственного монитора-амфибии. Мозг чистой линии — лучшее из достижений науки времен Разлома. Этот мозг и совершенное тело, которое она получит после Трансформы. Ни одному спецу-бионику не добиться чистоты Генома, допускающего множественное расщепление сознания.

Седьмая задумалась…

— Женька! — напомнила о себе киноид.

Она была нетерпелива, как и положено щенку. Трансформу обе пройдут почти одновременно, но если Седьмая точно знала, кем и какой она станет, то для морфа-киноида вариантов взросления было несколько. А общее направление они так и не выбрали. И это следовало сделать до того, как заработает ядро и начнет формироваться командная структура. Конечно, решать, какой будет ее спутница, надлежало Седьмой. Но они были слишком близки, чтобы игнорировать желания Неженки. Возможно, после трансформы придется последовать маминому совету и в одностороннем порядке заблокировать часть зон, отвечающих за эмпатическую связь, но сейчас доктора этого категорически не рекомендовали. На фоне гормонального взрыва трансформы эта связь была крайне полезна.

— Женька!!!

Седьмая спохватилась и активировала гало. Пробежалась пальцами по сенсорам, вручную создав запрос.

Сеть отреагировала в ту же секунду. Через триста миллисекунд, если точнее.

В пространстве между окном и консолью сформировалась проекция: тонкие ножки, узкая вытянутая морда, растопыренные уши над лбом-сферой. И могучая грудная клетка, оплетенная выпуклыми мышцами, приводящими в движение главное — черные перепончатые крылья четырехметрового размаха. И еще длиннющий хвост, заканчивающийся ромбовидной перепонкой с ядовитыми шипами в трех углах.

— Как насчет такой, Неженка?

— Фу! — фыркнула Неженка.

— Может эта?

Боевая форма. Крупная обтекаемая, как корпус дрона-перехватчика голова, плечи с ложбинами для установки оружия, мощные лапы с собранными в подобие кулаков пальцами-захватами, оснащенными когтями из берилливого сплава с покрытием из иридия. Сила механоида и быстрота реакции стрижа.

— Композитная броня и два средних лазера-импульсника на подвесках! Разве она не прекрасна?

— Нет! — Киноид сердито оскалилась. — Я хочу быть красивой, а не страшной! Отдай! — И ментально перехватила управление проекцией. — Хочу, чтобы мной восхищались! Хочу…

— Госпожа!

Обе девочки, человек и киноид, оглянулись одновременно и с одинаковым недовольством на мордашках.

В дверях стоил солдат из техников. Встревоженный.

— Больничный блок отключили от городской системы, — сообщил он. — Нас предварительно не информировали.

— Жди, — Седьмая снова прилепила к голове слимы, но взгляд ее остался осмысленным. Девочка вошла в ядро блока лишь одним из доступных ей мыслительных потоков.

Шесть секунд ей понадобилось, чтобы убедиться: человек прав. Все линии доступа к Системе заблокированы… Еще на восемнадцать секунд… Нет, это фальшивка, червь! Сожри их мут, линии не заблокированы! Они разрушены! Все! Даже подземная кабельная!

Глаза девочки закатились. Оба потока включились в анализ и через две секунды выдали результат.

— Нас сейчас атакуют! — крикнула Седьмая. — Протокол три!

Сигнал тут же прошел на импланты всего живого и неживого персонала клиники. Боевые системы перешли в режим готовности. Технический персонал, включая и солдата, принесшего нехорошую весть, начал действие согласно протоколу: активная защита согласно списку приоритетов. И первой в этом списке значилась она, Евгения Седьмая.

В больничную палату влетели два охранных дрона Седьмой. Третий завис снаружи, напротив окна.

На вбежавшего в палату доктора дроны не отреагировали. Тот тоже действовал согласно протоколу: подскочил к Седьмой и немедленно ввел в обнаженное плечико максимально допустимую порцию ингибитора, защищавшего девочку от гормонального взрыва, галлюцинаций, судорог и прочих прелестей предтрансформационного периода.

Глаза Седьмой прояснились. Она увидела, что хотела и вышла из сети.

«Что?» — взглядом спросила киноид.

— Мятеж! — выдохнула Седьмая.

И пользуясь меж-связью, через слимы, скинула киноиду трехмерку.

Тридцать три дрона и три оператора-солдата в летающих модулях Службы защиты сгоняли граждан рабочего статуса с улиц, причем, судя по остывающим телам на дорогах, использовали в том числе и летальное вооружение.

Прямое нарушение директивы. Солдаты могли применить силу в отношении не нарушивших закон граждан лишь по прямому распоряжению Королевы, Евгении Шестой. А летальное оружие против населения вообще под категорическим запретом.

Но это все было менее странно, чем то, что все солдаты, все тридцать шесть боевых единиц, были полностью экранированы от внешнего управления. Фактически удалены из Системы и подчинялись теперь только собственным прим-офицерам. Вопрос: кому подчинялись сами примы?

Но этот вопрос был тут же сброшен другим. Солдаты не могли сами отключиться от системы! Их можно было отключить, можно было представить определенную автономию, как, например, случалось во время выхода за периметр, или перевести под контроль дочерних ИИ во время апгрейдов Системы, которые в этот период переходили непосредственно под управление носителя чистой линии вроде Евгении Седьмой…

Мятеж!

В памяти Седьмой хранилась информация о похожих событиях. Но — в незапамятные времена. До того, как все управление города не было консолидировано в руках чистой линии. Семь партеногенетических поколений. Восемь веков безупречного правления Королев, каждая из которых была усовершенствованной копией матери. Она, Евгения Седьмая — лучшая из всех. Лучшая! Самая лучшая!!!

— Женька!!!

Крик подруги и удар по спине разорвал эмоциональный сбой, замкнувший оба потока на самоутверждение.

— Женька! Нас атакуют! В реале! Помогай!

Седьмая очнулась и тут же зажмурилась. Вспышки перегружавших защиту импульсов били по сетчатке сильнее, чем прямой взгляд на полуденное солнце. Четверть секунды — на осознание, секунда — на предельное сужение зрачка. Зрение вернулось. И пришло понимание: защиту перегружают одиннадцать независимых дронов. И им никто не препятствует!

Ладошка Седьмой легла на панель:

«Генетический доступ!»

«Принято».

Седьмая вошла в автономную систему клиники сразу обоими потоками.

Весь медицинский комплекс, две пирамиды с общим основанием, надземная и подземная, защищенные цепью активных модулей исключительно от гипотетической, как полагали (ошибочно, как выясняется) внешней атаки, объемной картинкой развернулся в сознании Седьмой. И сразу упростился, потому что Седьмую сейчас не заботило то, что происходит внутри двухсотметрового октаэдра.

Положительный момент: энергетическая пассивная защита пока стояла.

Отрицательный: при текущей внешней нагрузке ее хватит еще на пять минут. Потом резерв истощится и комплекс можно будет ломать хоть кирками.

Какого мута?

Ответ пришел, когда сгорел ее собственный, висевший снаружи дрон. Сгорел, даже не попытавшись защититься.

Зеленые отметки. Атакующие дроны опознаются как свои!

Командным доступом Седьмая прошлась по агрессорам, сменив маркировку. Чем немедленно инициировала активную защиту.

Защитные модули ударили разом и дронов осталось девять.

Девять? То есть рабочих модулей только два?

Анализ! Визуализация!

Модули не отключены. Накопители: норма. Что? Механические повреждения? Что за хрень⁈

Седьмая с трудом обуздала эмоции.

«Похоже, моя мысль насчет