Сопротивляющиеся - Андрей Аливердиев

Никого, так сказать, живого он больше не видел. Да особенно и не искал. Сначала он думал, что это - инфекция. Но после ночного представления, конечно, изменил свое мнение. Впрочем, непонятно в какую сторону.

Мы, в свою очередь, вкратце рассказали ему свои истории, и предложили присоединиться.

- Пока наша маленькая группа остановилась у Тани.

- А твои друзья, как они ко мне отнесутся? - спросил Рауль путано, видимо не совсем поняв, насколько наша группа была маленькой. Впрочем, в том была не его вина.

- Ну, если Таня не против...

Сказав это, я немного пожалел, что встретил его. Этот смазливый красавчик вполне мог бы перехватить у меня пальму первенства. На секунду я вновь ощутил единство с засунутым за пояс 'Макаровым'. Я даже внутренне осознал, как шкодливо заблестели у меня глаза. Но все же это не могло выйти за пределы мыслей. В конце концов, я был человеком Ох уж эта моя человечность!

А ведь пора бы и усвоить, что homo homine lupo est.. Да и конкурентом он на сегодняшний день был не столь уж крутым.

- Я как ты, - перебила мои мысли Таня, и это были лучшие из слов, которые я мог бы услышать.

***

Итак, к вечеру нас было уже пятеро. По правде говоря, я так и не определился, радоваться мне этому или нет. Но, в конце концов, выражаясь словами известного опереточного героя, 'что выросло, то выросло', и теперь, следуя правилу Гюйгенса, надо было танцевать от этого момента.

Глава 7.

На следующий день я опять снарядился в город. На этот раз один. Оставлять Таню с Раулем мне, конечно же, не очень хотелось. Но еще меньше хотелось подвергать ее лишнему риску. Так что я настоял на том, что пойду один. И вскоре убедился, что правильно сделал.

***

- Руки вверх, - услышал я позади себя.

Я не случайно не поставил после этих слов восклицательного знака, ибо произнесены они были на редкость мягко и ровно. Но, впрочем, достаточно твердо, чтобы у меня не возникло желания принять их за шутку.

Я поднял руки, всем телом ощутив неразрывную связь с прикрытым под футболкой пистолетом.

- А теперь медленно повернись.

Я сделал и это, увидев перед собой человека лет пятидесяти. У него были темно-русые, с проседью волосы, такого же цвета борода и холодный пронизывающий взгляд. Взгляд джеклондоновского героя, как я решил для себя сразу.

Взгляд, впрочем, не лишенный, я бы сказал, доброты. С такого лица хоть икону пиши...

В руках он держал двустволку. 'Мог бы найти и что-нибудь получше, мелькнуло у меня в голове. - Видимо, он не так крут, как кажется.' Но его голос прервал мои умозаключения.

- Кто? Откуда? - спросил он кратко, но доходчиво.

- Человек. Отсюда, - ответил я, не задумываясь в той же манере.

- Видел их?

- И не только. А ты?

Разговор был как будто из плохого шпионского фильма. Но как часто жизнь оказывается хлеще выдумки.

- Тоже. И не только.

Он еще раз внимательно посмо1трел мне в глаза и, опустив ружье, произнес:

- Можешь опустить руки.

Мы обменялись рукопожатиями.

- Андрей, - сказал я.

- Никодим, - ответил он.

'Где-то я его уже видел', - вертелось у меня в мозгу. Но где и когда, вспомнить никак не мог.

Ясно было одно - вместе мы не учились.

Кажется, он мучился тем же вопросом.

- Ты не из группы Махачараки? - спросил вдруг он.

Вот. Именно там-то я его и видел!

- Нет, - ответил я. - Но иногда заходил в клуб.

Будучи интересующимся всем паранормальным, я не мог обойти стороной и его. Именно там и сложилась наша маленькая компания, в которую входили уже известный вам Димка, и много-много других людей. Кстати самого Махачараку мы вскоре покинули как если не шарлатана, то и совсем не гуру.

***

Никодим оказался на редкость интересным типом. Бывший разведчик, успевший побывать...

Если даже считать, что рассказанное им, хотя бы на десять процентов соответствовало действительности, то это было круто.

Впрочем, тут же я вспомнил, как как-то писал эссе-автобиографию в один из американских университетов, и еле сдержал улыбку. Да, когда-то в прошлой теперь жизни я имел и такие планы. Планы продолжения образования за рубежом, для осуществления которых у меня было все. Кроме денег. Собственно, из-за которых оно мне было и нужно.

Касаясь же автобиографии, могу сказать, что когда, наконец, сочинительство и перевод оной было завершено, и я просмотрел ее, так сказать, свежим взглядом, я был немало удивлен. 'И это все - я?' - только и мог я спросить сам себя. Действительно, хотя эта автобиография и не содержала ни капли лжи, вырисовывающийся в ней человек представлялся этаким героем, что можно было диву даваться, чего же мне еще не хватает.

Да, о чем это я? Ах да, я, конечно, внимательно слушал, что он мне рассказывал, в лучших восточных традициях не высказывая сомнений, но мысленно деля все пополам и вычитая сколько угодно. Ну и рассказывал о себе. В стиле американского эссе.

Сначала мы пошли к Никодиму, потом к нам. У нас и заночевали. В отличие от нас Никодим был один, и это было естественно. Честно говоря, если бы он не принял наше приглашение, то я бы настоял тут же сменить место ночлега. На всякий, как говориться, пожарный. Да и вообще в эту ночь я спал особенно чутко.

***

Следующий день был днем разговоров. С приходом Никодима у нас собрался для этого еще какой кворум! Правда, без консенсуса, извиняюсь за выражение. Правда теперь роль лидера нашей маленькой компании вновь бесповоротно улетела из моих рук. Но я не очень переживал по этому поводу, ибо Рауль едва ли принял бы мое лидерство, а в данном случае внутренняя вражда не могла принести нам ничего хорошего.

***

- Они пришли из параллельного мира. В этом сомнений нет, - произнес Рауль.

- Конечно, - в тон ему, но с иронией, отозвался я, - Если все, что не наше называть параллельным, то они, безусловно, пришли из параллельного мира. Ведь то, что раньше мы их здесь не видели, сомнений кажется не вызывает?

- У древних кельтов есть много связанных с этим легенд. Вот только непонятно, почему это случилось с нами?

Читал я книгу одних знакомых. Кстати, может, ты их знаешь? - Он назвал имена, мужское и женское, но они мне, к сожалению, говорили мне мало. Говорили. Но мало. - Так вот. Там вторжение было совершено по большому счету из-за одной бабы.

- И я, кажется, знаю из-за кого, - я повторил женское имя.

- Конечно. Но там сюжет был хорошо закручен. Хаоситы, порядковые. Знаки, магия. А здесь, как вы говорите, эльфы. Это что-то кельтское. Причем же здесь мы.

- Что за эгоцентризм? - опять иронически отозвался я, - По-моему, то что произошло - произошло повсеместно. И эльфы эти всегда были где-то совсем рядом и повсеместно. Просто древние кельтские народы донесли придания о них в наиболее неискаженной форме. Хотя персонажи наших реликтовых сказок тоже не очень-то сильно от них разнятся.