Принц Ардена - Софи Анри

заметив рядом с братом другого юношу, она побагровела от смущения и спряталась за спину лорда Корвина, который также вышел во двор встречать внука.

Уиллу мгновенно приглянулась ее искренность. А со временем он узнал ее лучше. За месяц пребывания в Ардене Уилл привязался к Анне, как к младшей сестре, и даже подумать не мог, что через несколько лет отдаст ей свое сердце.

Это случилось после похорон матери Джоанны – Айлин. Уилл тогда приехал поддержать Рэндалла, который за столь короткий срок лишился сразу двух близких людей. Рэндалл в те дни больше походил на безэмоциональную статую. Общался только по делу, днями напролет отдавал распоряжения слугам, проводил заседания Совета, посещал город и близлежащие деревушки, выслушивая жалобы горожан, – делал все, что должен хороший правитель.

Вот только Рэндалл забыл, что он теперь глава семейства Корвин.

Уилл знал, что таким образом Рэндалл просто пытается справиться с горем. Он замкнулся и после смерти лорда Корвина, после переезда в столицу – тоже. Уилл понимал его боль, но больше всего ему было жаль Джоанну, вернее, то, что осталось от нее прежней. Он совсем не узнавал в этой бледной девушке с потухшими глазами ту яркую звездочку Анну, с которой он познакомился пять лет назад.

Некому было поддержать убитую горем девушку. Словно призрак, она слонялась по Вайтхоллу в одиночестве. Так они однажды и встретились в летнем саду. Уилл решил прогуляться ранним утром, пока не стало слишком жарко. Пройдя несколько поворотов, он увидел Джоанну. Она сидела на лавочке, обхватив худыми руками острые коленки. Нежно-голубое платье с коротким рукавом было измятым и местами влажным от слез, а небрежные белокурые локоны рассыпались по плечам.

– Доброе утро, леди Джоанна, – поздоровался с ней Уилл.

Анна встрепенулась и, заметив Уилла, быстро спустила ноги с лавочки и встала, чтобы поприветствовать принца. Она была смущена.

– Доброе утро, Ваше Высочество! Как вы себя чувствуете?

– Прекрасно! В таком дивном саду иначе и быть не может. Могу я составить вам компанию, миледи?

– Да, конечно, мой принц! Присаживайтесь. Рада слышать, что наш сад вызывает у вас такой восторг. – Джоанна старалась улыбаться и говорить веселым тоном, но получалось из ряда вон плохо: голос слегка дрожал, а глаза были лишены эмоций.

– Миледи, не нужно вести со мной светские беседы. Я понимаю, что сейчас вас вряд ли волнует сад и прочая чепуха. Я сочувствую вашему горю… и хочу поддержать вас и вашего брата. Посему предлагаю оставить формальности и просто поговорить, или помолчать, как вам будет угодно.

Уилл хотел дать ей понять, что она не одна. И Джоанна приняла его руку помощи. В тот день они просидели на лавочке до самого обеда. Джоанна рассказала ему о матери и дедушке, и это помогло ей наконец-то принять утрату и попрощаться с любимыми людьми.

С тех пор они стали проводить все свободное время вместе. Уилл наблюдал, как к Анне постепенно возвращается жизнь, а в ее глазах вновь появляется задорный огонек. Джоанну не назовешь общепринятой красавицей, но она будто бы светилась изнутри. В ней было столько энергии и любви к миру, которыми она легко делилась с окружающими и согревала своим теплом, как летнее солнце.

Уилл даже не заметил, когда начал сгорать под ее лучами. Он просыпался с мыслями об Анне и засыпал с ними. Ни к одной из бывших пассий Уилл не питал подобных чувств. О том, что те взаимны, он узнал в день своего отъезда. Когда пришел попрощаться, Анна не смогла сдержать слез.

– Вы покидаете нас так скоро… Нам с Рэндаллом будет вас не хватать.

– И мне будет не хватать вас, миледи.

Уилл подошел к Анне и большим пальцем смахнул слезу с ее щеки. Из ее груди вырвался рваный вздох.

– Анна… – Уилл сократил расстояние между ними. – Если хочешь, я буду приезжать чаще… Только скажи. – Он умоляюще посмотрел на нее.

Джоанна дрожала как осиновый лист, а ее щечки стали пунцовыми от волнения. Почти беззвучно она прошептала «да» и смущенно зажмурила глаза. Уилл наклонился и аккуратно коснулся ее губ своими, словно спрашивал разрешения. Джоанна робко потянулась ему навстречу. Он жадно прильнул к ее губам и сжал в своих объятиях так крепко, но при этом очень нежно, боясь причинить боль.

– Я люблю тебя, люблю, люблю… – шептал Уилл между поцелуями, молясь, чтобы этот миг не заканчивался.

– И я…

Уилл сдержал обещание. Он старался приезжать к брату как можно чаще. Благо, Блэкстоун граничил с Арденом, и это не составляло особого труда.

За время коротких визитов Уилл еще сильнее привязался к Анне, но о своих чувствах не говорил никому, даже Рэндаллу. Особенно Рэндаллу. Он знал, что это может сильно не понравиться сводному брату – тот бы не поверил в серьезность его намерений. Уилл не смел винить в этом Рэндалла, ведь его предыдущие многочисленные романы были недолговечны. Но сейчас все было иначе. Он собирался поговорить и с Рэндаллом, и с отцом, но они оба опередили его. Отец «обрадовал» вестью о помолвке, а брат подловил его с Анной в зимнем саду.

* * *

Уилл больше часа просидел в библиотеке и уже потерял всякую надежду увидеться с Анной, когда она все-таки пришла. Он метнулся к ней и хотел было поцеловать, но Джоанна скрестила руки на груди и отстранилась от него.

– Почему ты мне не рассказал? – Она не плакала, ее голос был сухим и слабым.

– Прости. Я хотел сказать сегодня, но меня опередили.

Уилл упал на зеленый диван, стоящий возле окна, и устало потер глаза.

Анна осталась стоять.

– Когда ты узнал о женитьбе? И когда узнал Рэндалл? Из-за нас он собирается жениться на племяннице царя Севера.

– Вчера…

– Уилл… Ты рассказал ему?

Он ждал этого вопроса, но одновременно боялся его услышать. Ему бы хотелось ответить «да», но он не мог ей врать.

– Нет… Рэндалл увидел нас в зимнем саду. – Уилл почувствовал себя полным ничтожеством и трусом.

– Ответь честно. Если бы не Рэндалл, что бы ты сделал? Поехал бы просить руки северной княжны?

– Анна, прости меня. Я должен был все рассказать тебе и Рэндаллу. Должен был сказать о нас отцу… но струсил. Клянусь, я бы не поехал на Север. Я не хочу жениться ни на ком, кроме тебя!

Волнение Анны выдавал лишь легкий румянец на щеках.

– Уилл, я люблю тебя. Но ни за что на свете не повторю судьбу моей бедной покойной тетушки. Если ты любишь меня, то докажи это своими поступками. Сегодня… –