«Тигр» охотится ночью - Виктория Дьякова

– Док, а ну вниз, живо! – строго прикрикнул на нее Роджерс. Потом подошел ближе и, протянув руку, помог спуститься. – Что это еще за баловство? Гуки наверняка следят за нами. Один выстрел – и прощай, жизнь! Бегом в центр периметра, и больше ни шагу в сторону! – Он слегка подтолкнул ее в спину.

Дальше шли в полном молчании: напряженно и настороженно. Внезапно наступила полная тишина: и щебет птиц прекратился, и даже доселе роившиеся вокруг насекомые куда-то исчезли. Наталья на мгновение остановилась, и тут же прямо у нее из-под ног с громким противным писком вспорхнула ярко окрашенная птица, похожая на курицу. Наталья, вскрикнув от неожиданности, сделала шаг назад, а птица, хлопая крыльями, пустилась наутек.

– Где-то рядом гуки? – Присев на корточки, Наталья повернула голову к Роджерсу.

– Ага. Не останавливайся. – Он подтянул ее к себе, ухватив под локоть. – Ты задерживаешь остальных.

Весь отряд растянулся по тропе метров на девяносто. Вдруг впереди послышался резкий свист, вслед за которым ухнула граната и застучали автоматы Калашникова.

– Ложись! – крикнул Роджерс.

Наталья упала на землю, больно ударившись коленом о сук дерева.

В ответ на выпад неприятеля послышался стук М-16, и через несколько секунд обоюдный огонь из стрелкового оружия перерос в шквальный.

– Сюда! Сюда! – крикнул Роджерс, махнув рукой в сторону мощной корневой системы поваленного дерева, и Наталья стала отползать в указанном направлении.

Ураганный огонь стих так же внезапно, как и начался. Схватив винтовку попавшегося на пути убитого солдата, Наталья высунулась из земляного укрытия и прицелилась в промежуток между деревьями, откуда только что стреляли гуки. На противоположной стороне лесной прогалины мелькнули несколько вспышек подряд: видимо, то была последняя автоматная очередь, выпущенная по кустам кем-то из вьетконговцев. Больше выстрелов не последовало: со стороны гуков слышался теперь только хруст ломаемого кустарника.

– Уходят?

– Уходят, – кивнул Роджерс. И повернулся к отряду: – Чего замолчали? Огонь! Огонь! Мы здесь не на прогулке!..

Снова застучали М-16, но безответно: похоже, их выстрелы лишь заставили гуков ретироваться еще быстрее.

– В головном дозоре есть раненые, – не оборачиваясь, сказал Наталье Роджерс.

– Ясно, кэп. Я пошла.

– Только осторожнее! Гуки хоть и уходят, но мало ли что…

Пригнувшись, Наталья побежала вперед и почти сразу наткнулась на убитого сержанта Моргана, который шел в головном дозоре первым. Сержант лежал на спине, застыв в той позе, в которой его застала смерть. Мертвые руки зажимали рваную рану на горле, представлявшем сейчас собой кровавое месиво. Наталье показалось, что остановившимися выпученными глазами сержант Морган смотрит прямо на нее.

Следом за сержантом, на той же лесной прогалине вдоль всей длины гигантского поваленного дерева, лежали безжизненные тела еще нескольких солдат. Видимо, гуки прятались за стволами деревьев, растущих буквально шагах в пятнадцати от тропинки, поэтому расстрелять тех, кто шел впереди, им не составило никакого труда.

– Эй, это я! – громко крикнула Наталья, предупреждая таким образом тех, кто находился сейчас у другого конца огромного ствола и не видел ее, а значит, мог открыть по ней огонь.

– Действуйте, док! – донеслось в ответ.

– О’кей!

Наталья стала переползать от тела к телу, определяя, кто из солдат ранен, а кто уже мертв. Среди погибших она обнаружила многих из тех, кто был ранен накануне и кого сегодня должны были эвакуировать. Также были раненые и убитые из числа тех, кто нес носилки с ранеными и кто помогал им. У самого основания гигантского дерева Наталья увидела солдата, раненного днем раньше: он был прижат к земле трупом того, кто нес его носилки. Наталья оттащила погибшего, раненый парень оказался жив.

– В меня снова угодила пуля, посмотрите мою ногу, док, – испуганно проговорил он.

– Сейчас перебинтую, сделаю укол, так что ничего страшного. – Наталья раскрыла сумку, ввела бедняге морфий и сыворотку и двинулась дальше.

И очень скоро наткнулась на Ломбертса. Только мертвого. Наталья присела на корточки, перевернула тело. Да, шансов у Ломбертса не было: справа на затылке зияла огромная дыра. Наталья вернула тело бывшего санинструктора в первоначальное положение. Спереди не оказалось ни одного повреждения. Ломбертс лежал с закрытыми глазами, лицо его хранило абсолютное спокойствие. Наталье даже показалось на миг, что она ошиблась: что Гэри спит и вот-вот проснется…

Оглядевшись, она увидела неподалеку хвостовую часть от гранатометного выстрела В-40. Наталья взглянула вверх: в стволе соседнего дерева отчетливо виднелась выемка.

– Да, док, граната ударила именно сюда, прямо рядом с головой Гэри, – сказал ей один из лежавших поблизости раненых. – Он упал и больше ни разу даже не шевельнулся.

Наталья опустилась на колени рядом с Ломбертсом, с трудом сдерживая слезы. Но этого допустить нельзя. «Никогда не показывай своих эмоций раненым, – учила ее фрау Ким. – Им и так тяжело. Поэтому в тебе они должны черпать уверенность и надежду». Нет, она не вправе раскисать, когда в ее помощи нуждаются не менее десятка солдат и сержантов! Сжав зубы, Наталья поднялась, подошла к очередному раненому, привычно принялась за дело. Перевязав его, продолжила путь по тропинке к дальнему концу лежавшего на земле дерева, туда, где лес снова становился густым, смыкаясь в плотную непроходимую стену.

– Док, этих грузить на вертолеты? – окликнул ее сзади один из уцелевших санинструкторов.

– Да, Стив. Заполните бирки и несите.

– Жалко Гэри. – Он остановился рядом с погибшим товарищем.

– Жалко. – Наталья опустила голову.

Подошел Роджерс. Посмотрел на Гэри, отдал честь, вздохнул.

– Как думаете, кэп, – обратился к нему санинструктор, – гуки совсем ушли или просто затаились?

– Ты когда-нибудь видел, чтобы они уходили насовсем? – криво усмехнулся Роджерс. – Наверняка продолжают наблюдать за нами. Просто мы их тоже крепко помяли, вот они пока и зализывают раны. Так что не тратим зря время и идем к посадочной зоне! – приказал он. – Но всем быть начеку. Док, готовы? – наклонившись, спросил кэп Наталью. И почти шепотом добавил: – Не плачь. Пожалуйста.

– Да, сэр, – так же громко ответила она и так же тихо сказала ему одному: – Я не плачу, кэп. Держусь.

– Молодец.

Отряд снова двинулся по лесной тропе, стволы выставленных в стороны винтовок раскачивались в такт шагам.

– Тигры! – раздался крик от основания огромного дерева. Это был их позывной. – Вы в порядке?

– Змеи! – откликнулся Роджерс. – Идем к вам!

– Ждем!

Группа, пришедшая со стороны посадочной зоны, поджидала их на небольшой поляне. К Наталье тут же присоединился еще один врач, капитан Ладуха.

– Помощь нужна? – с ходу поинтересовался он.

– Да, кэп, – кивнула Наталья. – Здравствуйте. Приглядите пока за теми, кто уже готов к эвакуации, а мне еще надо подготовить остальных.

– О’кей, мэм. Со мной прибыла бригада санитаров. Отправить их с вами?

– Благодарю, кэп, не помешало бы.

– А где Ломбертс? Что-то я не вижу его.

Наталья, опустив голову, промолчала. Ладуха догадался без слов.

– Жаль, – сказал он глухо. – Я как раз собирался сообщить ему, что его назначили старшим санинструктором. Он был бы рад. Но теперь не узнает…

– Не узнает, кэп.

– А ведь ему оставалось служить всего около месяца. И все, домой…

8

Два санитарных вертолета приземлились, чтобы забрать раненых. Десантники Роджерса заняли позиции по периметру поляны для обеспечения охраны. Пока раненых грузили на борт, пилот одного из вертолетов выскочил из кабины проверить сливной клапан. Потом взобрался на крышу по скрытым между дверями пилотской и грузовой кабин ступенькам. Вертолет был марки «Хьюи», крышу имел плоскую, и по ней можно было спокойно ходить и при желании даже танцевать.

– Посмотри, нет ли трещин в лопастях, – крикнули ему из кабины, – из-за того чертова сука, за который мы зацепились! Как бы лопасть не оторвалась при взлете!

– Ага, гляну!

Над поляной кружили еще порядка двух десятков вертолетов, в том числе четыре «ганшипа». Они ждали окончания погрузки раненых, чтобы потом забрать десантников.

– Готово, док, – доложил санинструктор. – Залезайте.

Наталья поднялась в кабину, в глаза ударило утреннее солнце. От его лучей по плексигласовой внутренней обивке разбегались в разные стороны белые полосы. Борттехник помог Наталье пристегнуться. Под лучами солнца ей сразу стало жарко.

– Придвиньтесь ближе к броне, док, – посоветовал борттехник, – мало ли что…

– Нет, док полетит с нами! – услышала Наталья голос капитана Роджерса. Он подбежал к вертолету и протянул ей руку: – Спускайся!

– Как угодно, кэп, – кивнул борттехник.

Наталья отстегнула ремень и спрыгнула вниз.