На ветру твоих желаний (СИ) - Ксения О

не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме этой боли, в попытке вздохнуть.

— Ааа… стон вырвался сам из моего рта. Почувствовала руки на плечах, прижимающие к стене. Лео Сюань прижал меня, больно сжимая плечи. Я почувствовала, как он пытается войти в меня своей энергией. По ощущениям она была как теплая звездная ночь, как густое вино, разогретое перед подачей. Мне нечем было бить его козырные. Я была просто не в силах ничего сделать против такого. И подняла одну руку, пытаясь разжать хватку демона, но мои изящные тонкие пальцы тоже были не в силах.

Он погружался в меня, заполнял меня целиком.

«Наверное тантрический секс — он такой и есть», — подумалось мне в агонии.

Я ещё раз попыталась его пнуть, но это были лишь жалкие попытки. Лео Сюань тут же сковал меня силой, вошедшей в ядро, подчинил себе. Теперь я безвольно болталась в воздухе.

Взгляд его в этот момент был по-настоящему страшный своим ледяным безразличием. Никто из студентов даже не пытался помочь или позвать старших. Его руки все сильнее сжимали плечи. Вот тут я по настоящему запаниковала. Никогда еще не чувствовала такой безумной опасности. Тело мое не слушалось, он властвовал надо мной, не давая вдохнуть.

Адреналин рванул по венам, взрывая сердце, которое бешено работало, пытаясь получить кислород. Из глубин до сознания дошла дикая боль надламывающихся костей. Как вдруг он как будто очнулся.

Лицо его стало раздраженным и удивленным одновременно. Он вышел. Я опять была пуста и свободна. Начала судорожно хватать воздух. Он опустил и, потеряв опору, я упала прямиком к его ногам.

Я все еще не пришла в себя. Когда Лео Сюань наклонился на полусогнутые ноги и очень нежно погладил мою щеку, стирая влагу. Тело мое охватила ужасающая, бесконтрольная дрожь.

«Он не просто напал, он по-настоящему чокнутый сукин сын!»

— Не садись больше за мой стол. Ненавижу доносчиков и обманщиков. Я дам тебе знать, когда захочу взять свое добродушие к тебе обратно.

Перед лицом мелькнули его одежды, и он ушел.

Пустота охватила мое сознание. Полная опустошенность от пережитого. Я не могла подняться. Ноги по-прежнему не слушались, живот ужасно ныл. Коридор почти опустел. Редкие ученики не спешили помочь, просто обходя некоторые, пряча взгляд. Кто-то тайком показывал на меня.

«Таков этот мир. Хочется спалить дотла всех этих ублюдков.»

Коридор опустел. Все ушли есть. А я с трудом встала, опираясь на стену, дошла до своей комнаты, упала на кровать, накрывшись с головой одеялом. Хотелось плакать, рвало внутри, распирало от слез и гнева. Но я собирала себя по кусочкам, не в первый раз снова и снова убеждая, что это всего лишь тернистая дорога на пути домой.

Я и раньше дралась, но это не назвать дракой. Он специфично меня унизил. Я представила, как стою на вершине горы, и это мой первый день на сноуборде. Я уверена, что не обойдется без падений, прежде чем научусь легко скользить по склону, ловя неописуемый кайф от скорости. Это всего лишь ещё одно неудачное падение на фристайле, прежде чем меня закрутит в лихом прыжке, и я приземлюсь в пухлый снег, поднимая вихрь снежинок в воздух. Адреналин хлынет по венам и волна удовольствия и драйва заполнит вены.

«Отвечу ему я отвечу. Нет. Я не заплачу. Я не буду плакать.» — ударила подушку глухо.

Дыхание постепенно восстановилось, и я закрыла глаза. Тянуло в сон. Такое со мной бывало от сильного стресса. Сознание уже уплывало, и я проваливалась, паникуя, что пропущу два занятия, но уже не могла освободиться из душных объятий Морфея.

Глава 8

Я проснулась ночью. Просто открыла глаза, уставилась в тьму над собой. Где-то недалеко ритмично сопел сосед. Спать больше не хотелось, и я решила смыть с себя прикосновения демона. Ступая, бесшумно покинула комнату и пошла в купальни.

В коридоре было очень темно, и я шла буквально на ощупь, одной рукой касаясь стены, чтобы не упасть. Даже не поняла, как врезалась в кого-то высокого, одетого.

Что-то черное было не разглядеть его в темноте.

— Простите! — вырвалось на автомате. А самой было до жути страшно. Он снял капюшон, посмотрел на меня совершенно темным, проникающими в самую суть взглядом. Мурашки прокатились по спине. Это был тот самый Светлый Принц. Третий, кажется, сын Императора, — судорожно вспоминала я.

Он легонько коснулся моего лба и тихо, почти шепча, произнес:

— Ты не должна тут находиться.

Голос его был совершенно спокоен и будто отрешенный от этого мира. Все во мне замерло. Он будто видел насквозь. Раскрыл с первого взгляда, с одного прикосновения.

«Это конец!» — Мозг судорожно искал решение. Я мгновенно взмокла. Дерзить сильнейшим сего мира после произошедшего накануне не хотелось.

— Я думаю, мы могли бы умолчать об этом, — попыталась сделать голос сексуальным.

«Ну признаюсь, ничего другого мне в голову не пришло».

Тем более он был очень хорош вблизи. А я вовсе не девочка. Вернее, в прошлом не девочка.

Его лицо напряглось.

«Нет. Такое с ним не прокатит.»

И я попыталась вернуться на минуту назад:

— Ваше высочество, я вам разве мешаю? У меня есть свои цели прибывания тут, у вас — свои. Зачем вы заходите так далеко, прижимаясь сейчас тут ко мне в тёмном коридоре и говоря такие вещи.

Он и правда стоял очень близко, и я специально сделала незаметно шажок вперёд. Наши ханьфу соприкоснулись. Смешно, но я ничем в него не уперлась. Моя грудь была перебинтована из-за плохого питания и худобы. У меня от силы набиралась бы полторашечка, и даже если бы бинт упал, едва ли я удивила бы его.

«Да он просто не разглядел бы ничего под слоями ханьфу.» — меня разбирал смех.

— Вы не знаете, что будет, если вас раскроют? — спросил он, казалось, еще тише. И так официально. Не двигался, не пытался отстраниться.

— Знаю. Но если есть хоть малейший шанс, я готова рискнуть. Уже один раз умерев, мне не страшно.

Да, я лгала напропалую. Конечно, было ужасно страшно.

«Что если он сейчас решит выдать меня?»

— Возможно, это был лишь сон, а не настоящая смерть, — как-то загадочно звучал его голос.

— Тогда у меня очень хорошее воображение, и я справлюсь, — я старалась говорить убедительно.

— Хорошо, я посмотрю.

Он слегка отодвинул мое тельце, проходя дальше, исчез во тьме коридора. А я испытала огромное облегчение, чуть ли не осев на пол.

«В этом мире есть ребята в адеквате.