Китайские мифы - Тао Тао Лю

их казалось излишним. Язык «Вопросов к Небу» настолько архаичен, что книга могла быть создана еще до рождения Цюй Юаня. Не исключено, что изначально текст писали на бамбуковых планках. Шнуры, которые связывали их вместе, впоследствии исчезли, и теперь текст собран в неправильном порядке. Вопросы сейчас интерпретируют по-разному: уже утрачены многие знания об эзотерике, которой посвящена книга. Я буду приводить только те фрагменты, относительно которых есть научный консенсус.

Анналы на бамбуковых планках из уезда Юньмэн. Эпоха Цинь.

Morning Glory Publishers, Пекин

Кроме этих очень отрывочных источников, в нашем распоряжении есть описание нескольких известных древних мифов в «Философах из Хуайнани» — собрании трудов, составленном во II веке до н. э. при дворе Лю Аня, правителя удела Хуайнань. Лю Ань был аристократом со склонностью к даосизму, поэтому мифы в книге представлены как народные предания. Говорят, он пригласил тысячу ученых чтобы собрать разные истории и представить окончательную версию своему племяннику — императору У-ди (правил с 141 по 87 год до н. э.).

Сыма Цянь, историк времен империи Хань. Иллюстрация, эпоха Мин.

Британская библиотека, Лондон

Нельзя игнорировать и «Записи историографа» знаменитого ханьского историка Сыма Цяня (около 145–86 гг. до н. э.). Свое повествование о Китае он начинает с рассказа о Пяти августейших императорах и, как пристало хорошему конфуцианцу, представляет их в виде исторических, а не мифических персонажей. Далее он повествует о создании государств Ся, Инь и Чжоу. Сыма Цянь внимательно относился к источникам и отбирал только те из них, которые считал достоверными. Известно, что он обращался к «Канону записей» («Шан-шу» или «Шу цзин»), приписываемому Конфуцию труду о политической философии[28], но многие книги до нас не дошли, и мы ничего о них не знаем.

Некоторые древние мифы пережили раздробленность периода Троецарствия (220–280), который последовал за падением Хань и продолжался вплоть до воссоединения Китая при империи Цзинь (266–420). Самым важным источником информации о мифах, относящимся к этой эпохе, служат «Записки о поисках духов» («Соу шэнь цзи») историка Гань Бао (около 350 года) в провинции Хэнань. Эти предания, видимо, почерпнуты из устной традиции. К сожалению, книга была утрачена примерно в XIV веке и известна теперь только по цитатам в позднейших трудах. Не дошли до нас «Трактат обо всех вещах» («Бо у чжи») поэта и ученого Чжан Хуа (232–300) и «Записи о забытых событиях» («Ши и цзи») даосского мыслителя Ван Цзя (умер в 390 году). Они тоже были созданы во времена Цзинь, но могли содержать предания, которым на тот момент было много столетий.

Вместо того чтобы пересказывать легенды в том виде, в котором они известны до наших дней, я старалась находить самые ранние изложения древних мифов и по возможности обширно их цитировать. Из-за этого в книге довольно много противоречий, ведь у нас нет людей, подобных Гесиоду или Овидию — проводникам в мир греческих и римских мифов. С другой стороны, многоликость— характерная черта китайской мифологии.

Пять божественных императоров

Конфуцианские ученые, как и уже упомянутый Сыма Цянь, историзировали пять великих богов[29], связанных с даосскими Пятью сторонами света (см. выше), переосмыслив их как Пять августейших императоров древних времен.

Возвышенные императоры и боги пяти направлений. Рисунок на шелке, XVI век.

Институт искусств Миннеаполиса, Миннесота

Как это часто бывает, в разных текстах к этой пятерке причисляют разных богов и правителей: неизменно присутствует только Хуан-ди (Желтый император) и его внук Чжуаньсюй. В «Философах из Хуайнани» (около 139 года до н. э.) остальные — это бог огня Янь-ди, божество земли Хоуту и Шаохао (Белый император). Сыма Цянь, однако, приводит другой список: Хуан-ди, Чжуаньсюй, Ди-ку (еще один внук Хуан-ди) и мудрые цари Яо и Шунь. Со всеми этими персонажами мы познакомимся далее.

Глава 3. Мифы о сотворении мира и происхождении человечества

В китайских источниках описано много мифов о происхождении мира. Среди самых популярных — история о том, как из хаоса возникли космические силы инь и ян, и о том, как тело полубога Паньгу превратилось во множество окружающих нас вещей.

ИНЬ И ЯН

Инь и ян — это основополагающие силы в древнекитайской философии, астрологии и медицине. Инь представляет собой женское начало, негативное и восприимчивое, связанное с влажным, темным, прохладным и затененным. Ян — это позитивное и активное мужское начало, связанное с сухим, ярким, горячим и солнечным. «Великий ян» — один из эпитетов Солнца. Обе силы существуют повсеместно, они есть в каждом из нас. Они глубоко укоренились в китайских представлениях и, вероятно, существовали еще до появления даосизма в известной нам форме. Инь и ян упомянуты в начале «Вопросов к Небу», составленных в III веке до н. э.: «Как они зародились? Что они делают?» — на эти вопросы ответить непросто.

Сверху: Ин, ян и восемь триграмм. Снизу: Небесная лошадь везет инь-ян. Живописный свиток, эпоха Цин.

(вверху) C. A. S. Williams, Outlines of Chinese Symbolism and Art Motives, 1919, (внизу) Музей императорского дворца, Тайвань

В «Философах из Хуайнани» времен Хань приведена следующая версия возникновения инь и ян:

Еще не было ни неба, ни земли, только образы, и никаких форм. Темным-темно, черным-черно, смутно, пустынно, велико и безбрежно, обширно и глубоко, неизвестно, где его двери. Были два духа, одновременно рожденные. Они обозначили небо, позаботились о земле. Глубокое — неизвестно, где его предел, пространное — неизвестно, где ему конец. Затем произвели разделение на инь и ян, разъятие на восемь пределов. Твердое [ян] и мягкое [инь] образовались, и тьма вещей сформировалась. Мутный эфир образовал насекомых, кристально чистый эфир породил людей[30].

В другом разделе «Философов из Хуайнани» говорится о ци — жизненной энергии всех вещей. Она представлена здесь как сочетание инь и ян в материальной форме и связана с созданием неба и земли:

Чистое и светлое [ян] взметнулось вверх и стало Небом. Тяжелое и мутное [инь] сгустилось и стало Землей. Чистое и тонкое соединяется с легкостью, тяжелое и мутное сгущается с трудом. Так что Небо