Внезапное соблазнение - Дженнифер Фэй

Возможно, Антуан прав. Наверное, она зациклилась на прошлом. Ей надо подумать о чем-нибудь другом.

Она посмотрела на Антуана. Ей очень хотелось узнать о нем больше.

— Где ты живешь помимо замка? — спросила она.

— У меня квартира в Париже.

— А ты долго пробудешь в Сен-Тропе? — Она радовалась, что запомнила их местонахождение. Ее кратковременная память не пострадала. Оставалось вернуть только долговременную память.

Он помолчал, обдумывая ее вопрос:

— Я не знаю.

— Сколько людей работает в замке?

— На полях — около дюжины человек.

Она ничего не знала о замках, поэтому не понимала, большой там штат или нет. Пока они ехали, она засыпала его вопросами. Было в его мрачности и молчаливости что-то такое, что заставило ее хотеть узнать его истинную сущность, которую он скрывал от мира.

Каков он на самом деле? Почему замок так важен для него? И почему он захотел ей помочь? Нравится ли она ему? От этой мысли ее сердце забилось чаще. Она покосилась на Антуана. Он был очень красивым. И тут она вспомнила свое черносинее лицо. Пока она в таком виде, ею никто не увлечется.

Машина замедлила ход и повернула.

— Мы приехали.

Девушка прочитала вывеску в конце подъездной дороги: «Шато Эскофье Дюпре».

Вокруг них были ряды виноградных лоз — зеленых и здоровых. Когда они приблизились к замку, она заметила разницу. В дальней части поместья виноградные лозы заросли. Вокруг замка был небольшой двор, но за ним явно давно не ухаживали.

Девушка уставилась на замок. Здание хорошее, только его надо покрасить. Интересно, почему такое красивое место пришло в упадок? Ей не терпелось спросить об этом Антуана, но она сдержалась. Она уже достаточно напугала его своими вопросами. И чувствовала, что он не привык говорить о себе, потому что всегда отвечал только на вопросы, без всяких уточнений.

— Он намного больше, чем я думала, — сказала девушка.

Он остановил машину перед замком:

— Вот мы и дома.

Они вышли из машины. Она посмотрела на трехэтажный замок с четырьмя башенками в каждом углу. Он был впечатляющих размеров.

— Как дворец, — произнесла девушка.

— Дворец? — Антуан посмотрел на нее, потом на замок, затем снова на нее. — Его называли по-разному, но никогда дворцом.

— Но все равно впечатляет.

— Я рад, что тебе понравилось, поскольку ты будешь отвечать за его уборку.

Девушка разинула рот:

— Ты хочешь, чтобы я все это убирала? — Когда молодой человек кивнул, она спросила: — Сколько там спален? Сто?

Он усмехнулся:

— На втором этаже восемь. На третьем есть еще спальни, но там я не бывал с детства.

Девушка с трудом сглотнула:

— И ты хочешь, чтобы я все это приводила в порядок?

— Так было задумано с самого начала.

Да, он упомянул замок с угодьями, но это место оказалось больше, чем она себе представляла. Но она не испугается.

— Хорошо, я все сделаю.

Антуан подошел к багажнику, чтобы взять ее чемодан. Она пошла за ним. А потом они одновременно потянулись за чемоданом.

Их пальцы соприкоснулись. Его рука была теплее и мягче, чем думала Шери. Время остановилось, а их пальцы продолжали соприкасаться. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом.

Она собиралась что-то сказать, но, когда он уставился на нее, забыла обо всем. Из ее головы вылетели все мысли. Она слышала только стук своего сердца.

Он посмотрел на ее губы, и у нее перехватило дыхание. Неужели он хочет ее поцеловать?

Внезапно ей страстно захотелось почувствовать вкус его губ. Казалось, он наклонился к ней ближе. Или она наклонилась к нему. Какая разница? Ей не терпелось поцеловаться с ним.

Звук приближающейся машины стал громче. Неожиданное очарование момента закончилось так же быстро, как и началось. Шери не понимала, что произошло. Возможно ли, что у нее просто разыгралось воображение?

Они обернулись и увидели направляющийся к ним небольшой экскаватор. Он подпрыгнул по гравию и остановился недалеко от них.

— Прежде чем мы тебя устроим, я поговорю с Хосе.

Антуан пошел к экскаватору.

Шери не знала, куда идти, поэтому стояла на прежнем месте, чувствуя себя неловко. В ее душе бурлило разочарование. Она должна знать, откуда она родом и как ее зовут.

Когда Антуан взглянул в ее сторону и она посмотрела на него в упор, ее тревоги рассеялись. Она знала, что ей не следует пялиться на него, но ничего не могла с собой поделать. Ее тянуло к этому сексуальному, обаятельному мужчине так, как никогда не влекло ни к кому другому. По крайней мере, она так думала.

Сердце едва не выскочило из груди, когда она уставилась себе под ноги. Она наверняка не отреагировала бы на Антуана так эмоционально, если бы всем сердцем и душой любила другого мужчину.

Девушка подняла глаза и еще раз встретилась с ним взглядом. Ее душа ушла в пятки. Он смотрел на нее так, словно она была единственной женщиной в мире.

Шери покраснела. Каким бы сексуальным он ни был, она не должна усложнять их договоренность. Пока к ней не вернулась память, она будет работать и жить в замке. Другого выхода у нее нет.

Она посмотрела в сторону. Ей нужно поскорее восстановить память, а не отвлекаться на того, кто заставляет трепетать ее сердце.

Глава 5

Антуан едва не поцеловал Шери.

Ему хотелось сорвать сладкий поцелуй с ее губ. Антуана тянуло к ней. Смотря на нее, он не видел ее травм. Он видел сильную женщину, которая не позволяла жизненным неудачам останавливать ее. Он видел женщину, которая ничего от него не хотела. И ничего от него не ждала.

Антуан с трудом сглотнул. Он никогда не встречался с такими женщинами. На самом деле он не был с женщиной уже несколько месяцев. Наверное, в этом все дело.

С тех пор как ему сообщили о внезапной смерти деда и объявили единственным наследником, его мысли были заняты подготовкой поместья к продаже. Оно было наполнено воспоминаниями, и не всегда хорошими. Пора закрыть дверь в прошлое.

Поэтому прошедшие два месяца он жил в гостевом, а не в главном доме. Так было намного проще избавиться от воспоминаний, связанных с этим местом. Но он не мог там больше оставаться.

Подойдя к гостевому дому, он повернулся к Шери:

— Прости за беспорядок. Я не знал, что ты будешь здесь жить, иначе я бы прибрался.

— Ой, все нормально.

От ее улыбки в его душе проснулось странное чувство.

— В конце концов, я здесь, чтобы