Твой друг. Сборник. Выпуск 2 - Борис Рябинин

— Даже собачья душа не вынесла. Я так думаю, она присмотрелась, да и решила к настоящим людям перемахнуть. Собаки — они тоже в людях разбираются. Они чувствительные…

— Ты бы лучше покормил ее, — заметил кто-то. — Вишь, у нее бока запали.

— И верно, — спохватился кок и побежал на кухню.

Он принес кусок хлеба, несколько костей. Собака с жадностью набросилась на еду, потом подняла глаза на кока и гавкнула.

— Спасибо, значит, сказала, — заключил кок. — Воспитанная, с соображением.

— На ней ошейник. Может, в нем что-то есть, — заметил начальник штаба. — Посмотрите.

Лейтенант подозвал овчарку и начал исследовать ошейник. Та не сопротивлялась.

— Наша собака, — весело сообщил он, окончив осмотр. — Записки нет, но на металлической пластинке выбито: майор Жуков.

— Жуков! — воскликнул начальник штаба. — Слышал о таком. Кажется, в соседней бригаде служит. Сейчас уточню.

Он вернулся в блиндаж, кому-то позвонил и, вернувшись, сказал лейтенанту:

— Есть такой майор. Поручаю вам, товарищ лейтенант, взять с собой собаку и отвести майору Жукову. Ну а если не он окажется ее хозяином, то доставьте в штаб корпуса.

Он объяснил лейтенанту, как найти бригаду.

Никогда раньше Бокову не приходилось иметь дело с собаками. Он был горожанин, и не только в его квартире, но и во всем доме не водилось не только собак, но даже кошек. Он читал в детстве рассказы о том, как умны овчарки, однако мало верил этому. Собака она и есть собака. Но по натуре он был добрым и общительным парнем, а поведение овчарки его заинтересовало, и он с охотой взялся за розыски ее хозяина.

Штаб бригады находился в полутора километрах. Но лейтенант добирался туда несколько часов. Пришлось и траншеями идти, и переползать через открытые места, и пережидать артиллерийские налеты. Собака покорно следовала за ним, а когда лейтенант полз по-пластунски, ползла и она. Во время артиллерийского обстрела овчарка прижималась к дну траншеи и замирала в таком положении.

— А ты, собачина, просто молодец, по-солдатски действуешь, — похвалил ее Боков после очередного артиллерийского обстрела и погладил по спине. Он начинал испытывать уважение к своей спутнице.

В штабе бригады ему объяснили, как пройти в батальон, которым командует майор Жуков.

Туда добраться тоже было нелегко. Но вот и штаб батальона: три блиндажа, врытых в скат балки. Лейтенанту указали, где живет майор. Откинув плащ-палатку, заменявшую дверь, он увидел сидящего за сколоченным из снарядных ящиков столом майора и приложил руку к пилотке.

— Разрешите обратиться?

Майор поднял голову, отодвинул лист бумаги.

— Слушаю.

— Вы майор Жуков?

— Да. В чем дело?

— У вас овчарка есть?

— Есть.

— А где она?

— Оставил у тыловиков.

— Как ее звать?

— Верный. В чем дело, лейтенант? — В голосе майора слышалось недоумение.

Лейтенант высунулся из блиндажа и крикнул:

— Верный, иди сюда.

Овчарка лежала около батальонной кухни. Услышав свое имя, она быстро вскочила и подбежала к блиндажу.

— Заходи.

Увидев майора, Верный бросился ему на грудь и лизнул в лицо. А майор словно окаменел на какое-то мгновение. Наконец он пришел в себя и с удивлением воскликнул:

— Как ты тут оказался?

Виляя хвостом, Верный приник к ногам майора и поднял голову. В его выразительных черных глазах можно было прочесть и вину, и радость, и настоящую собачью преданность.

И тут спокойствие покинуло майора. Он обнял собаку за шею и дрогнувшим голосом произнес:

— Эх, дружище ты мой. Знаю, соскучился. Я так волновался за тебя.

Лейтенант смотрел на эту встречу и думал: «Вот какая бывает дружба».

Сев на зарядный ящик и закурив, майор спросил лейтенанта, откуда он и как Верный оказался у них.

Пока лейтенант говорил, овчарка, положив голову на колени хозяина, смотрела то на майора, то на лейтенанта. «Понимает, что ли?» — подумал Боков, удивляясь про себя.

Майор подкручивал седеющие усы и покачивал головой. Когда Боков закончил свой рассказ, он потрепал Верного за ухо и с притворной сердитостью сказал:

— Вот ты какой недисциплинированный барбос. Дважды не выполнил мое приказание. Следовало бы всыпать тебе.

Но Верный словно замер. Он даже глаза прикрыл. Только хвост его чуть вздрагивал.

— Лежи, Верный, — приказал Жуков и повернулся к лейтенанту: — Когда мы высадились на Малую землю, Верного я оставил в Геленджике у тыловиков. Дней через десять он заявляется ко мне. Как же добрался? Очень просто. Тыловики грузили на мотобот продукты для нашей бригады. Верный незаметно пробрался на мотобот, укрылся за мешками с хлебом. Его обнаружили, когда вышли в море. Не возвращаться же в Геленджик. Его доставили на Малую землю и привели ко мне. Выругал я его и на другой день отправил обратно с мотоботом. А он вот что теперь вытворил — сушей добрался до меня. Подумать только, сколько мужества, хитрости пришлось проявить ему. Ведь он пробирался через нашу передовую, потом через вражескую. Он шел по тому пути, который мы прошли, когда отступали. Запомнил Верный этот путь. А еще говорят, что у собаки только условные рефлексы. Чушь! Есть у нее и разум. Правильно я говорю, Верный?

Собака внимательно посмотрела на хозяина. А лейтенант опять невольно подумал: «Какие умные у нее глаза. Неужели все понимает?».

— Что же теперь делать? — задумался майор. — Опять отправлять? Это будет черной неблагодарностью с моей стороны. Верный совершил подвиг, доказал свою преданность, а я…

Он не договорил, стал свертывать цигарку. Закурив, майор продолжал:

— Пожалуй, оставлю, хоть и риск большой. Сами знаете, сколько снарядов и бомб ежедневно обрушивается на нас. — Майор вздохнул и добавил: — А Верный единственное близкое мне существо. Так ведь, Верный?

Верный поднялся и опять положил голову на колени майора.

— Вот видите, он подтверждает, — невесело улыбнулся Жуков. — Я жил на Тамани, учительствовал в станице. За год до войны мне подарили щенка овчарки. Я назвал его Верным. Думал, пусть будет другом моему сынишке Саше, первокласснику. Щенок оказался сообразительным, хорошо усвоил курс собачьей науки… В прошлом году, в августе, мой батальон проходил через станицу. На месте родного дома я увидел развалины. Прямое попадание бомбы. Убиты жена, сын, мать. А Верный каким-то чудом уцелел. Я взял его с собой…

Он замолк и погладил собаку по голове. Боков тоже молчал, не знал, что сказать.

Жуков поднялся, протянул руку Бокову.

— Благодарю за Верного. В знак благодарности примите мой скромный подарок.

Он протянул портсигар. Портсигар был сделан батальонным умельцем из алюминиевой обшивки сбитого над Малой землей вражеского бомбардировщика. На его крышке было выгравировано — гора Колдун, море, падающий в него самолет.

Лейтенант поблагодарил майора за подарок и распростился.

Вернувшись в свой батальон, лейтенант Боков доложил начальнику штаба о том, что сдал собаку ее хозяину, а в конце своего рассказа добавил:

— Если уцелею, то после войны обязательно заведу овчарку.

Это было в начале первой военной зимы. Четвертый день шел ожесточенный бой. Гитлеровцы упорно пытались выбить наши войска с занимаемых позиций. Каждый день они бросали в атаку десятки танков. А позади танков цепи вражеских солдат.

Наши силы были на исходе. У артиллеристов кончались снаряды. Как воевать против танков?

Под утро я с группой разведчиков пришел на передовую для наблюдения за противником. Место выбрал на стыке двух наших полков. Здесь находились пулеметчики.

По сведениям разведки, фашисты в этот день намерены были предпринять решительный штурм. Они потеряли много танков, но, надо полагать, без танков наступать не собирались, бросят на штурм еще больше машин. В тревоге мы ждали, когда наступит рассвет. Чем мы будем бороться с танками? Подвезли ли ночью снаряды, бутылки с горючей смесью?

На рассвете к нам в окоп заявился пожилой солдат с двумя овчарками, которых держал на поводу. Сняв с плеча тяжелый вещевой мешок, он присел и стал сворачивать цигарку. Одна собака легла у его ног, а другая поднялась на задние лапы и стала смотреть через бруствер.

— Не спеши, Рекс, — сказал солдат. — Отдыхай, пока есть время.

Рекс нехотя опустился, но не лег, а подошел ко мне, обнюхал карманы. Я погладил его по холке. Тогда он лег у моих ног. Разведчик Ваня Куценко вынул из кармана сухарь и протянул Рексу. Тот схватил сухарь и мгновенно уничтожил.

— Эй, парень, — крикнул ему солдат. — Не смей больше этого делать!

— Почему? — удивился Ваня.

— Собаки должны быть голодными.

— Почему? — еще более удивился Ваня.

— По условиям дрессировки. Сытая собака под танк не полезет.