Нерон - Сара Брайан

ешь еду из закусочной. -  Он был прав, но вид убитого человека действительно заставил ее потерять аппетит. На всю оставшуюся жизнь.

- Нет, спасибо, я действительно не голодна.  Я не очень хорошо себя чувствую, папа. - Она действительно хотела пойти в свою спальню.

- Элль, пожалуйста? - Выражение лица ее отца привело к тому, что она не смогла отказать ему.

- Хорошо, пап. Хочешь, я тебя закатаю? - Элль улыбнулась так широко, как только могла. Когда ее отец кивнул, она схватила руль его инвалидной коляски и покатила его через гостиную на кухню, где посадила за стол.

- Вот, давай я приготовлю тебе тарелку. - Она подошла к холодильнику и достала остатки, приготовив ему тарелку с жареной курицей и картофельным пюре. Она разогрела ее в микроволновке, а затем поставила перед ним, положив рядом вилку.

- Я сожалею о сегодняшнем дне, Элль. Прошлая ночь была для меня ужасной. Я больше не мог этого выносить, поэтому принял несколько своих обезболивающих таблеток. Я весь день был не в себе. - Он сидел, ковыряясь в еде.

- Все в порядке, папа. Я знаю, что все это было тяжело для тебя последние несколько лет. -  Элль действительно все понимала. Потеря способности ходить - это то, с чем он никогда не сможет справиться.

- Это не оправдание тому, что меня одурманили наркотиками. Я обещаю, что постараюсь стать лучше. - Он посмотрел ей в глаза. Ему нужно было, чтобы она поверила ему на этот раз.

Каждые несколько месяцев он становился таким. Физическая и душевная боль сломили его, и они заставляли принимать эти таблетки.

- Я знаю, что ты это сделаешь, папа. - Элль коснулась его руки. Она действительно хотела ему верить.

Ее отец взял куриную ножку и откусил большой кусок. О, боже.

- Ты уверена, что не голодна, Элль? Ты выглядишь так, словно не ела несколько дней. - Он вытер рот тыльной стороной ладони.

Кажется, еë сейчас стошнит.

- Я не очень голодна. Думаю, что становлюсь вегетарианкой. - Элль встала из-за стола, ей нужно было убираться оттуда.

- Спокойной ночи, папа.

- Спокойной ночи, Элль-белл.

Если бы Элль не стошнило от того, что она увидела той ночью, она была бы счастлива. Она любила своего отца больше, чем кого-либо, и ненавидела, когда становился не похожим на себя, даже если это было всего лишь на один день. Раньше на это уходили месяцы.

Когда Элль наконец добралась до своей комнаты, она сбросила униформу и надела пижаму. Она легла на кровать, уставившись в потолок.

Что, черт возьми, произошло? Элль понятия не имела, что делать.

Вызвать полицию? Она знала, что никакие копы не спасут ее от этого человека. Ей придется обратиться в Службу защиты свидетелей, и он все равно, вероятно, найдет ее.

Сбежать из города? Тогда это означало отсутствие защиты для Хлои.

Нет.

"Рассказать моим родителям?" -  Она знала, что это просто вернет ее к родителям, которые вызовут полицию или уедут из города.

"Так что, очевидно, мой единственный вариант - притвориться, что этого не было. Ну, по крайней мере, пока он не найдет меня. Кто он такой?"

Ей нужно было выяснить, кто он такой и как выглядит, чтобы она могла хотя бы узнать его, если он приблизится.

Элль решила вспомнить то, что произошло той ночью. Ей было трудно это сделать, так как единственное, что она могла вспомнить, был звук выстрела.

Затем в ее сознании начало всплывать слово - "Босс". Она вспомнила, что наименее страшный человек назвал его боссом. Босс? Затем ей пришло в голову еще одно воспоминание.

"Большой босс дал тебе работу. У тебя нет гребаного выбора."

Сумасшедший человек боялся за свою жизнь. Он знал свою судьбу несколько часов назад. Взрослый мужчина был напуган им до смерти. Большой босс, работа, выбора нет.

"Святое дерьмо, я видела, как кого-то избили!"

Элль слышала слухи и истории с тех пор, как родилась в Канзас-Сити о том, что это один из мафиозных городов Соединенных Штатов. Однако она думала, что все это было похоже на фильмы: что на самом деле это были просто слухи.

Она заставила себя закрыть глаза и представила босса. Она увидела пожилого, темноволосого, красивого мужчину в костюме.

О Боже, они даже носят костюмы.

Элль знала, что недавно повстречала босса мафии Канзас-Сити: что он был настоящим человеком, избивал и все такое.

"Я в таком дерьме".

* * *

На следующее утро Элль сидела на уроке английского, почти не слушая мистера Эванса, когда он обращался к классу. Из-за всего, что произошло прошлой ночью, она забыла закончить свое эссе. Все утро прошло как в тумане: она даже не могла толком вспомнить, как, черт возьми, она оказалась здесь.

- Элль, Элль, Элль?

 Элль посмотрела на мистера Эванса.

- Угу? - Элль растерялась.

- У тебя есть эссе, чтобы показать его мне?

Элль почувствовала, что все смотрят на нее. Она была уверена, что это только усилит ее издевательства.

- Мое эссе? Нет, извините. - Элль смотрела, как мистер Эванс переходит к следующему ученику.

Когда мистер Эванс подошел к передней части класса, она заметила пустое место, где вчера сидела Кассандра. Она оглядела класс, задаваясь вопросом, решила ли она сменить предмет.

Хм, никакой Кассандры?

Она восприняла это как благословение, поскольку та никогда не пропускала ни одного школьного дня. Никогда. Если такая девушка, как она, пропустит один день, ей казалось, что она пропустила год своей жизни. Кассандра должна была вмешиваться в дела каждого, поэтому пропустить день означало пропустить что-то потенциально интересное.

Элль все еще казалось, что за ней наблюдают. Она снова оглядела класс: однако, она не смогла найти никого, кто бы торчал снаружи. Не то чтобы она представляла особый интерес, особенно когда мистер Эванс установил строгую политику запрета издевательств в своем классе.

Элль услышала звонок и посмотрела на часы.

Боже, уже следующий урок?

Они с Хлоей собрали свои вещи и направились к двери.

- Элль, можно тебя на секунду?

Элль посмотрела на Хлою и надеялась, что та поняла, что нужно оставаться на месте.

Она подошла к столу мистера Эванса.

- Да?

- Ты не кажешься мне человеком, который терпит неудачу при выполнении заданий.

- Я думаю, что прошлой ночью я подхватила желудочную инфекцию. На самом деле я выполнила первую половину задания перед работой, и к тому времени, когда я вернулась домой,