Раб. Книга первая - Андрей Власов

Детский смех враз прекратился и все пооткрывали рты. Славика, за его силу и порой безнаказанные притеснения товарищей, недолюбливали. Но ведь сейчас он никого не бил, не обижал… Ведь всё было по правилам… Да, к тому же, драк до крови, большинство детей вообще в своей жизни никогда не видели.

Реакция Валентины Семёновны тоже была интересная. Первым её желанием было ударить Кирилла, вот так же по лицу, но сделать это она, естественно, не могла и, поэтому, набрав в ладонь побольше снега, со злостью залепила ему в лицо. И только после этого повела Славика в медпункт, крикнув воспитательнице соседней группы, чтобы присмотрела за её детьми.

Славик вернулся довольно быстро. Кровь остановили, лицо и руки вымыли. Одежду, как смогли, оттерли. На детской площадке он уже в тот день не играл, а сидел на лавочке, переваривая случившееся. Несмотря на то, что он был грозой всей группы и никогда не бывал побеждённым в детских стычках, психологически он был сломлен с первого же удара. Ему и в голову не пришло поквитаться с Кириллом, взять реванш, как-то отомстить за своё поражение, произошедшее на глазах у всей группы.

С этого момента он безоговорочно уступил своё лидерство в группе Кириллу. Он также понял, что нельзя распускать руки, по любому поводу, как он делал это раньше. Что на всякую самую большую силу, может найтись, и часто очень неожиданно, другая, ещё большая сила. Так он совсем перестал драться.

С годами, это нежелание совершать насилие над другими, трансформировалась у Славика в такую черту характера, как добродушие. Даже если его обижали, он предпочитал стерпеть обиду, а не отвечать тем же. Уже к восемнадцати годам, он вырос до метр девяносто и набрал сто десять килограмм весу. Стал, таким себе, большим симпатичным добряком. Выучился на повара. Удачно женился. В общем, всё у него сложилось.

После случая с расквашенным носом, Кирилла, все стали побаиваться и сторониться. Однако, со временем, неприязненные чувства притупились и всё пошло своим чередом. Этому способствовали и некоторые новые обстоятельства.

После Нового года, в садике кроме рисования, лепки и аппликаций, детей стали учить вышивать на пяльцах. На пластмассовый или деревянный обруч натягивалась белая ткань и прижималась вторым обручем, чуть побольше в диаметре. На ткань предварительно наносился карандашом какой-нибудь незатейливый рисунок, по контуру которого вышивалась картинка. Занятие это пришлось детям по вкусу и стало очень популярным.

У мальчиков вышивка пошла туго. В основном их хватило на несколько работ, после чего большинство из них стали явно тяготиться этим занятием. Совсем иначе было в девчачьем лагере. Все девчонки поголовно увлеклись вышивкой не на шутку, и занимались этим в садике и дома, приносили свои работы, всем показывали и негласно соревновались, чья лучше.

Кирилл был одним из очень немногих мальчиков, кого вышивка заинтересовала. Заинтересовала она и Наташу Большую, дочку Марины Владимировны.

Однако вскоре вышивать цветы и деревья всем надоело, а на большее у воспитательниц не хватало или воображения, или художественных навыков. В общем, можно сказать, что коллективный творческий процесс вышивания, зашел в тупик. Нужны были свежие идеи, а они не находились.

И тут, сказались занятия рисованием и талант Кирилла, начавший уже понемногу проявляться. Однажды, он нарисовал на полотне лошадь и так удачно ее вышил, что она получалась, ну как живая. Мама с папой даже ахнули. Работал Кирилл над своим произведением в выходные, и когда в понедельник он принес его в детский сад, оно произвело эффект разорвавшейся бомбы. Никто не мог представить себе, что шестилетний ребенок, да к тому же мальчик, может такое.

Тут же, наперебой, все девчонки стали просить его, нарисовать им на полотне контуры, чего-нибудь такого красивого и интересного. А он был и рад стараться. Рисовал им, и пейзажи, и натюрморты, собачек, кошечек, хомячков, дома, замки и прочее. Всё, чему к тому времени научился. Детсадовское творчество в области вышивания, вышло на качественно новый уровень. Вскоре стены детского садика пестрели от великолепных работ. И все они были сделаны по наброскам его, Кирилла.

Внимание всех девочек группы, таким образом, сконцентрировалось на нём. Все хотели с ним дружить, просили, чтобы он им нарисовал что-то самое красивое и необычное. Был он, что называется, нарасхват.

Когда Кирилл немного пришел в себя от обилия женского внимания, так неожиданно, свалившегося на его голову, то стал явно выделять тех, кто ему особо нравился. Сначала это были обе Наташи: Маленькая и Большая. Затем к ним присоединилась Лиля, которая, в отличие от брюнеток Наташ, была блондинкой. Им троим доставались самые оригинальные и красивые эскизы. Остальным – попроще. Остальные это замечали, и высказывали недовольство. Некоторые обижались, а некоторые предпринимали дополнительные усилия к снисканию расположения Кирилла. Выражалось это чаще всего в назойливом к нему приставании с просьбами нарисовать, перерисовать, дорисовать, красивее нарисовать и так далее. Но иногда в ход шёл и подкуп. Кириллу стали время от времени дарить разные штучки: календарики, солдатиков, а одна девочка, Маша, принесла даже, невесть откуда взявшуюся у неё гильзу.

Все Кирилловы фаворитки: обе Наташи и блондинка Лиля, чувствовали себя прекрасно, они были довольны собой и своим местом «особо приближенных».

Тем временем, наступила весна. Кириллу исполнилось семь лет, и он почувствовал себя уже совсем взрослым.

Снег стал сначала липким, и из него стало хорошо лепить снеговиков. Затем он ещё подтаял и начал превращаться в водно-снежно-грязную кашу. А ещё через некоторое время, потёк журчащими ручьями в речушки и реки на природе, а в городе – в канализационную систему.

Вскоре, из под снега, стали появляться проталинки, на которых робко зазеленела травка и распустились первые цветы: подснежники, пролески и ряст. Дети, как бы очнувшись от зимней спячки, стали больше шалить, резвиться и не слушаться воспитательниц.

У Марины Георгиевны опять появилась проблема контроля над детьми, уже было сошедшая на нет зимой. Опять, всё пошло по нарастающей. Сначала только самые большие непоседы стали позволять себе её не слушаться. Затем их количество выросло, и вскоре ей стало настолько тяжело управлять детьми, что она, бедная, не знала уже, что и делать. Её бывший помощник, Славик, после зимнего инцидента с разбитым носом, желания властвовать над остальными и водворять порядок в группе не выказывал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Бутылка водки.

2

Так называлась советская новогодняя программа.