Мичман Болито и «Мститель» - Александер Кент

— Ты его спровоцировал. — Он пытался разглядеть хотя бы намёк на чувство вины. — И потом убил.

Хью вынул часы и поднёс их к фонарю.

— Ну, вторая часть верна, чёрт его побери!

— Однажды ты можешь сделать неверный шаг, — Болито покачал головой.

Хью впервые улыбнулся во весь рот. Казалось, он был рад поделиться секретом и ему стало легче.

— Что ж, пока не настал этот грустный день, юный Ричард, есть дела, которыми стоит заняться. Так что поднимайся на палубу и займи руки. Мы поднимем якорь ещё до того как стемнеет. Я не хочу разбиться в щепки о мыс Сент-Энтони из-за тебя.

Погода постоянно ухудшалась, и когда Болито вскарабкался вверх через люк, его словно кулаком ударил порыв ветра. Тут и там мелькали суетящиеся силуэты людей, босые ноги шлёпали по мокрым доскам, словно тюленьи ласты. Презирая ветер и водяные брызги, Несмотря на ветер и брызги люди были одеты только в клетчатые рубахи и белые хлопковые штаны, и, судя по всему, их нисколько не волновала плохая погода.

Болито юркнул в сторону, когда шлюпку подняли и перевалили через подветренный фальшборт. С днища стекала ледяная вода, поливая налегающих на тали матросов. Ричард понаблюдал за боцманом, Пайком, который руководил подъемом и креплением четверки на предназначенном для нее месте, и вполне мог представить его в роли таможенника. У него был хитрый, даже коварный вид, не сильно напоминавший боцманов, которых Болито приходилось видеть раньше.

К этому ещё предстояло привыкнуть, подумал он. Везде сновали моряки, вытаскивая кофель-нагели и проверяя усыпанные снегом снасти, будто опасались, что они замерзнут.

Стемнеет рано и земля неподалёку уже выглядела расплывчатой и смазанной, валы Пенденниса и Сэйнт Мэйвс было невозможно различить.

— Троих к румпелю! — заорал Глоуг. — На повороте наша красотка шустра как дочка священника, парни!

Болито услышал смех. Как и всегда, это было хорошим знаком. Глоуг мог выглядеть устрашающе, но вполне очевидно, что его уважали.

— Вот и капитан, Дик, — выпалил Дансер.

Болито повернулся навстречу брату, появившемуся на палубе. Несмотря на погоду, тот был без накидки или хотя бы брезентового плаща, который мог бы защитить его. Отвороты лейтенантского кителя выглядели белоснежными в окружающих сумерках, на голове красовалась заломленная под лихим углом шляпа, как у персонажа с какой-нибудь картинки.

— Штурман говорит, что мы готовы к отходу, сэр, — Болито дотронулся до шляпы. Он был удивлён формальному тону, возникшему так внезапно. Это был разговор военных моряков, а не двух братьев.

— Отлично. Выбирайте якорь. Все по местам. Как снимемся, поставим для начала грот и фок, а дальше посмотрим как пойдёт. Когда обогнём мыс, я хочу чтобы поставили кливер и топсель.

— Зарифленными, сэр?

— Посмотрим. — Глаза на мгновение задержались на нём.

Болито бросился к округлому носу. Казалось невероятным, что «Мститель» мог нести так много парусов на одной мачте и при таком ветре.

Раздался металлический звон палов, когда люди у кабестана навалились всем весом на ганшпуги. Он представил себе якорь, как его лапа колотится в морском лоно, ожидая, когда вырвется из него. В такие моменты мичмана часто посещали подобные мысли.

Он пришёл в себя, когда Хью отчётливо позвал:

— Мистер Болито! Больше матросов на грот! Сейчас начнётся настоящая работа!

— Ветер немного заходит в корму, сэр! — Глоуг хлопал огромными ладонями, словно двумя досками. Он ухмылялся в облаке брызг, его щёки вздувались. — То, что надо!

Болито перелез через неизвестные ему принадлежности орудий и толстый клубок снастей. Мимо какого-то матроса и младших офицеров, пока не оказался над форштевнем. Он видел якорный канат, втягивающийся через клюз под усилием матросов, тогда как по обе стороны форштевня отлив взметал бурун, создававший впечатление, что «Мститель» уже набирает ход.

Боцман бросился ему на помощь.

— Хорошая для этого ночка, сэр! — Он не потрудился дать объяснение, но описал кулаком круг и прокричал: — Еще чуть-чуть, сэр!

После, казалось, всё произошло разом. Когда якорь встал, экипаж на палубе налёг на большой косой грот, словно от этого зависела жизнь. Болито пришлось отскочить в сторону, когда стаксель расправился и начал волноваться на ветру, но только для того, чтобы быть снова сбитым в сторону, когда Пайк заорал: — Якорь чист, сэр!

Эффект был немедленным и потрясающим. По мере того как стаксель и грот вздувались как сумасшедшие, палуба круто накренилась под напором ветра и течения. «Мститель», казалось, готов был опрокинуться и пойти ко дну.

— Налегайте на шкоты, мистер Пайк! Живее! — охрипшим голосом орал Глоуг.

Болито растерялся среди снующих по палубе людей, не обращающих внимания на воду, которая вздымалась до орудийных портов подветренного борта.

И вдруг, совершенно неожиданно, всё кончилось. Болито отправился на корму где трое моряков, широко расставив ноги, стояли у длинного румпеля, их глаза были напряжённо скошены, так как они одновременно следили за рулевым колесом и парусами. «Мститель» шёл к ветру настолько круто, как ему никогда еще не приходилось ходить на судне, а выбранные втугую, по приказу Глоуга, большой грот и похожий на плавник стаксель заняли почти всю центральную линию куттера.

Под кормовым подзором бурлила пена, и Болито увидел, что Дансер наблюдает за ним с бака, скаля зубы, словно ребёнок при виде новой игрушки.

Хью тоже наблюдал за ним, его рот был сжат в тонкую линию.

— Ну? — лишь одно слово. Одновременно вопрос и угроза. Болито кивнул. — Она милашка, сэр! Словно птичка! — Опираясь на поручни, тяжело ступил боцман, взглянув на смазанную линию берега.

— Так точно, мистер Болито, сэр. Могу поспорить, кое-какие черти глаз не спускают с этой птички в эту самую минуту!

Земля оставалась позади, и Болито увидел, как облака брызг отделяются от гребней волн, вспениваясь, когда они приближались к опасному повороту у мыса.

Пайк сложил ладони рупором:

— Эй, там, готовьтесь лезть наверх! — Он бросил взгляд на своего командира, как будто ожидая, что он отменит приказ прибавить парусов. Не услышав ни слова, он охотно добавил: — Может статься, чарка тому, кто спустится потом первым!

Болито оглядывал участок за участком темную палубу, пытаясь освоиться среди мельтешения матросов, паутины снастей и блоков, которые приводят судно в действие.

Хью и штурман выглядели удовлетворёнными, наблюдая за работающими людьми, набором парусов, мельком бросая редкие взгляды на компас, сверяя местоположение.