Измена. Вирт не считается - Анастасия Максимова

Веснушка оказалась такой мягкой и податливой, что не верилось в свою удачу. То ли вино играло в ее крови, то ли она пришла сюда с четкой установкой делать что сказано, но это невероятно возбуждало.

Она не спеша дошла до узкой кровати. Так же медленно, словно специально дразня, расстегнула молнию на джинсах. Эротично выгибаясь, сняла с себя, вылезая из них и показывая свои длинные ноги.

Обычные серые хлопковые трусики в тон лифчику прикрывали ровно столько, сколько было нужно. Их она оставила на месте, и я сглотнул. Тогда-то и пиджак полетел в сторону, а рубашка оказалась абсолютно распахнута.

— Ложись на кровать на спину. Я буду фантазировать с твоего разрешения…

Ноутбук переместился поближе. Она поставила его у головы на тумбочке, и я получил такой обзор… Фильмы для взрослых нервно курят в сторонке. Вид сверху просто огненный.

Полные, наверняка мягкие на ощупь полушария не растеклись по груди, а упруго стояли с дерзко торчащими сосками.

— Пригуби еще вина, Веснушка…

Она потянулась за кружкой. Не бокал, конечно, но я все понимал. Почему-то она предстала передо мной в дорогом номере отеля в ванне. Где рядом высокий хрустальный бокал и апероль в нем.

Она пригубила и немного пролила на грудь. Я резко выдохнул. Главное не спалиться. Осторожно спросил:

— Что такое?

— П-пролила… на себя.

— Так давай воспользуемся этим? Растирай… Прокладывай каплям дорожку по своему телу. Пусть вкусное, терпкое вино течет между грудей прямо к пупку, оставляя липкую дорожку, что ты прочертишь пальцами.

Розовые соски напряглись. Я видел, как девушка возбуждена, и это было сродни чуду. Что мне удается вызвать ее отзывчивость. Ободренный результатом, продолжил:

— Проведи рукой ниже, еще… Я хочу, чтобы ты аккуратно коснулась себя там. Раздвинь ножки, Веснушка… свои длинные, стройные ноги, которые шикарно смотрелись бы на моих плечах.

Она сглотнула, а я, как заправский маньяк-извращенец, наблюдал, как девушка подчиняется. Как медленно, неуверенно, с такой милой робостью разводит ноги. Ее дыхание учащалось. Становилось надрывным.

— Я все чувствую, девочка, я тоже готов, сейчас представляю, как прикасаюсь к твоей сногсшибательный шее. Проведи себе пальцами в самых чувствительных местах за ухом, ниже, ключицы… Я бы губами спустился к твоей груди. Уверен, она восхитительна. Возьми ее…

Ее движения становились четче. Ее уверенность была такой желанной, распаляла меня, а плавные касания тела сводили с ума. Пришлось расстегнуть ширинку и высвободить член из трусов. Плевать я хотел, как это сейчас выглядело. Мог себе позволить!

Она же обеими руками обхватила грудь, сжала ее, поглаживая чувствительные места. Я впитывал каждое движение, каждое касание, что она совершала. Красивая. Красивая и чувственная девочка под всем этим слоем неуверенности и робости.

Вино растеклось по ней и больше всего на свете я бы хотел:

— Я хотел бы слизать вино из твоего пупка. Оно же попало туда?

— Это негигиенично…

Усмехнулся. Борьба с разумом — дело такое. Самое сложное в сексе — это отключить голову. Отдаться инстинктам. Но ничего. Еще не вечер…

— Ты наверняка красавица, а рядом с красивыми женщинами никаких мыслей. Я бы сейчас ладонью сжал твою грудь, перекатил между пальцами сосок, а потом взял его в рот. Языком очертил контур и слегка, нежно прикусил…

Она дернулась и выдохнула, а я с удивлением обнаружил, что рукой поглаживаю головку члена. Это, конечно, не секс, но за неимением возможности проникновения…

— Я сейчас тоже обнажен, у меня в штанах пожар от тебя и твоего голоса, Веснушка. Расскажи, что ты чувствуешь?

Я не стал требовать от нее активных действий. Она и так напугана, и главное, чтобы градус не выветрился раньше нужного момента. Но девочка не подвела:

— Мне жарко! И тепло внизу живота. Очень хочется… Очень…

— Коснись себя там. Да, вот так, нежно. Погрузись сначала одним пальцем, затем вторым. Хорошая девочка, ведь так? Ты же послушная девочка и сделаешь все, что я скажу?

Она сперва кивнула, а потом, словно опомнившись, выдохнула робкое «да». Я продолжил, проводя ладонью по члену. Уверен, что получится кончить вместе с ней. Уверен, что она справится.

— Веснушка, нежно, аккуратно начни круговые движения там. Пальцами, раздвигай себя и найти ту самую точку. Да, вот так, я хочу слышать твои стоны и дыхание. Давай, Веснушка! Если бы я был рядом, непременно был бы в тебе. Заходил бы сначала медленно, осторожно, растягивая твои мышцы. Почему-то я уверен, что ты узкая, возбужденная. Влажная. Для меня… Увеличивай темп, девочка.

С ее потрясных полных губ сорвался стон. Светло-русые волосы разметались по подушке, а я видел все. Как ее рука полезла в трусики и пальцы начали чувственный танец в районе клитора. Она дышала часто, а я был настойчив. Собственный пик удовольствия был близок…

— Да, двигайся, сжимайся там, внутри, словно хочешь обхватить член, быстрее, Веснушка. Я уверен, что ты невероятная, горячая, мокрая. Твое возбуждение передается мне, и я хочу слышать тебя. Ты потрясающая, красивая, до безумия сексуальная…

Руки увеличили темп, и я уже не понимал, где чьи. Она застонала, окончательно погрузившись в себя. Я же продолжал рассказывать, как бы я брал ее, без прикрас, вот так, откровенно, пошло. Наша игра в какой-то момент игрой быть перестала.

И вот я вижу, как девочка замерла, ее тело дернулось, а дальше она расслабилась, откидывая руку в сторону, и в этот момент меня пронзило до странного сладкое удовольствие…

Удивительно, но это было круто! Хотя брюки и были безнадежно испорчены.

Глава 10. Настя

— Настюх, просыпайся. Конечно, я умираю от любопытства, но ты пары проспишь. Понедельник же.

Еле-еле разлепила глаза. Голова ватная, в ногах слабость, в мыслях… Сплошная нецензурщина. Резко встала, отчего в желудке тотчас родился протест. Лилька услужливо пододвинула чашку. На этот раз с водой.

— Спасибо… — прохрипела я, прикладываясь к ней, как к оазису в пустыне.

— У тебя до пары минут сорок, так что давай. Ноги в руки и вперед. Но я уже вижу, что вечер на удивление удался.

Она говорила с таким сомнением в голосе, словно своим глазам поверить не могла. Я же не могла поверить своей памяти. Хотелось стонать в голос от жалости к себе. Но вместо этого лишь сипло пролепетала:

— Кажется, я изменила Игорю!

— Это каким это местом, если этой комнате не было ни одного объекта измены?

— Виртуальным! Я напилась, а этот Потап… Лиль, что за вино ты мне вчера подсунула?!

Подруга едва ли не впервые в жизни покраснела. Да так густо, что я