Гранатовые джунгли - Рита Мэй Браун

Иосиф поднялся во весь рост и начал посохом выталкивать Барри со сцены. Я соскочила со стула и вырвала посох из ее руки. Она схватила его обратно.

- А ты сядь и за ребенком смотри! Что ты за мать такая?

- Никуда я не сяду, если ты рот не закроешь!

Мы дрались и толкались, пока я не подловила ее, когда она запуталась в своем длинном голубом плаще. Она пошатнулась, я ее толкнула, и она слетела со сцены в зал. Мисс Поттер высунулась на сцену, взяла меня за руку и спокойным голосом сказала:

- Теперь, дамы и господа, давайте споем приличествующую случаю песню.

Мисс Мартин за пианино начала «Придите к Младенцу»{9}.

Черил была внизу, среди складных стульев, и ревела в три ручья. Мисс Поттер потянула меня за сцену, где я начинала петь. Я понимала, что нарвалась.

- Молли, Черил неправильно сделала, что заговорила без спроса, но ты не должна была сталкивать ее со сцены.

И она отпустила меня, даже по уху не дала. Лерой был удивлен не меньше, чем я.

- Хорошо, что она не стала беситься. Но еще погоди, тетя Кэрри и Флоренс доберутся до тебя.

Это было правдой, Кэрри чуть не лопнула от гнева, и мне пришлось оставаться дома битую неделю, и все это время надо было делать разные дела: мыть тарелки, гладить, стирать, даже стряпать. Это заставило меня бросить мысли о женитьбе на Леоте Б.Бисланд, если она не станет делать работу по дому, по крайней мере, наполовину. Теперь надо было найти способ выяснить, согласится ли на это Леота.

Всю эту неделю я думала, как попросить Леоту, чтобы мы с ней поженились. Можно было бы умереть перед ней, и это было бы моими последними словами. Если бы она сказала «да», я бы чудесным образом воскресла. Послать ей записку на цветной бумаге с белым голубком. Подъехать к ее дому на лошади Барри Олдриджа, спеть песню, как в кино, а потом она села бы со мной на лошадь, и мы бы умчались в закат. Никакой из этих способов не казался верным, так что я решила просто пойти и спросить.

На следующий понедельник после школы Лерой, Леота и я шли домой. Я дала Лерою дайм{10} и сказала, чтобы он шел к мисс Хершенер и купил мороженое. Он не возражал, ведь его брюхо всегда было для него на первом месте.

- Леота, ты думала о том, чтобы выйти замуж?

- Ну да, я выйду замуж, и у меня будет шесть детей, и я буду ходить в фартуке, как мама, только муж у меня будет красивый.

- За кого ты выйдешь?

- Еще не знаю.

- Почему бы тебе не выйти за меня? Я не то чтобы красивая, но ничего.

- Девочки не могут пожениться.

- Кто это сказал?

- Это правило.

- Ну и глупое правило. Все равно я тебе нравлюсь больше, чем все остальные, правда? А ты мне нравишься больше, чем все остальные.

- Ты мне нравишься больше всех, но я все равно думаю, что девочки не могут пожениться.

- Слушай, если мы хотим пожениться, то поженимся. Неважно, что там говорят. А потом, мы с Лероем собираемся убежать, чтобы стать знаменитыми актерами. У нас будет куча денег и одежды, и мы сможем делать все, что захотим. Никто не смеет тебе указывать, когда ты знаменитый. Ну так что, разве это не лучше, чем сидеть тут в этом фартуке?

- Да.

- Хорошо. Тогда давай поцелуемся, как в кино, и мы будем помолвлены.

Мы обняли друг друга руками и поцеловались. В животе у меня стало как-то странно.

- У тебя в животе есть что-то странное?

- Вроде того.

- Давай еще раз.

Мы поцеловались снова, и в животе у меня стало еще хуже. После этого мы с Леотой ходили туда вдвоем каждый день после школы. Почему-то мы понимали, что не стоит целоваться на виду у всех, так что мы заходили в лес и целовались до тех пор, пока не надо было идти домой. Лерой на стенку лез, потому что я больше не провожала его домой. Однажды он выследил нас в лесу и набросился на нас, как торжествующий сержант полиции.

- Ага, целуетесь! Значит, вы сюда целоваться приходите! Теперь всем про это расскажу.

- Ну и зачем тебе это, Лерой Денман? Может быть, стоит самому попробовать, прежде чем рот раскрывать? Может, ты еще сам захочешь сюда ходить после школы.

Глаза Лероя сверкнули, он явно не хотел бы упустить что-нибудь хорошее, но отрезал:

- Я не хочу с девчонками целоваться.

- Тогда целуйся с коровами. Больше тут целовать некого. Это же приятно. Ты многое теряешь.

Он начал поддаваться.

- А когда целуешься, глаза надо закрывать?

- Да. Нельзя целоваться с открытыми глазами, от этого навсегда останешься косой.

- Я не хочу закрывать глаза.

- Ну и не закрывай, дурак. Мне какое дело, что ты окосеешь? Хочешь окосеть, так это твои трудности.

- С кем я первым буду целоваться?

- Да с кем хочешь.

- Сначала с тобой, ведь я тебя лучше знаю.

Лерой, волнуясь, подошел и поцеловал меня так, как Флоренс целует на ночь.

- Лерой, так не годится. У тебя весь рот сжат в куриную гузку. Не сжимай так губы.

Леота засмеялась и потянулась к Лерою, прижала его к себе и от души поцеловала. Лерой начал кое-что улавливать.

- Посмотри на нас, - посоветовала ему Леота. Когда мы закончили поцелуй, тогда я еще раз поцеловала Лероя. Он уже стал целоваться несколько лучше, хотя все равно неуклюже.

- Как у тебя с животом?

- Есть хочется, а что?

- А ничего странного не происходит? - спросила Леота.

- Нет.

- Может, у мальчиков это по-другому, - сказала она.

После этого мы все втроем ходили туда после школы. Было неплохо, что Лерой ходит с нами, но он так и не научился целоваться как следует. Бывало, я чувствовала, что поцелуев с Леотой мне мало, но какой следующий шаг, я не знала. И пока не узнала, я остановилась на поцелуях. Мне было известно, что значит трахаться и путаться, как собаки, и такого я не хотела. Это было очень неудобно. Леота всегда что-нибудь придумывала. Однажды она легла на меня, когда мы целовались, и я поняла, что это шаг в верном направлении, пока Лерой не навалился сверху и чуть не расплющил мне грудь. Я подумала, что, может быть, надо это сделать, когда Лероя здесь не будет.

Лерой убедил меня, что не надо никому говорить, как мы целуемся и как собираемся стать знаменитыми. Он догадывался, что это очередное правило, и взрослые не дадут нам убежать, чтобы играть на сцене. И взрослые, в самом деле, не дали нам троим сбежать, хотя и не потому, что мы целовались в лесу.

Однажды гнусной февральской ночью, когда печь была включена, и все горелки работали, взрослые собрались на кухне и позвали нас. Нам сказали, что мы переезжаем во Флориду, как только кончатся занятия в школе. Там тепло круглый год, и можно собирать апельсины прямо с деревьев. Я, конечно, не верила. Круглый год тепло - такого не бывает. Это была очередная уловка, но я ничего не сказала. Кэрри уверяла, что нам понравится, ведь мы сможем купаться в океане, и работу легче найти, так что все будут в выигрыше. Потом они отправили нас всех спать. Переехать во Флориду было бы неплохо. Не обязательно им было врать, чтобы заставить меня уехать. Просто я не хотела расставаться с Леотой, вот и все.

На следующий день я все рассказала Леоте, и ей это понравилось не больше, чем мне, но мы явно ничего не могли поделать. Мы пообещали писать друг другу и до самого последнего дня ходить в лес.

Весна в этом году пришла поздно, и дороги были грязные. Кэрри и Флоренс уже обшарили весь дом, выбрасывали разный хлам, упаковывали то, что нам не нужно было на каждый день. К маю все было собрано, не считая кое-чего на кухне, той одежды, которую мы носили, и кое-какой мебели в гостиной. С каждым днем мне становилось от этого чуть хуже. А от поцелуев в лесу - еще хуже. Даже у Лероя стало щемить сердце, и он не обращал такого внимания на Леоту или на поцелуи, как я. Мне казалось, если уезжать, то надо испытать что-нибудь большее, чем поцелуи. Леота приближалась к тому же заключению. За неделю до того, как школа кончилась, она попросила меня провести с ней ночь. Она спала совсем одна, и нам не приходилось бы делить комнату с сестренкой, поэтому ее мама сказала, что я могу остаться на ночь. На этот раз все было в мою пользу. О том, чтобы попросить Лероя остаться на ночь, даже вопрос не стоял. Если Кэрри не позволяла мне спать в комнате Лероя, ясно, что никто не позволил бы Лерою провести ночь у Леоты. Лерою было все равно. Спать для него и значило - спать.

Я взяла зубную щетку, пижаму и расческу в бумажном пакете и пошла по дороге к Бисландам. Дом их можно было видеть издалека, потому что на нем была антенна. Мы сидели и смотрели шоу Мильтона Берле{11}. Ему в лицо швыряли торты, и все думали, что это очень смешно. Я не думала, что это так уж смешно. Лучше бы они их съели, чем друг в друга швыряться. Если уж они сошли с ума, то лучше бы начистили друг другу рожи. Здесь не было никакого смысла, но смотреть было забавно. Мне было все равно, раз уж Мильтон Берле лучше не умел.

После шоу мы пошли в кровать и укрылись простынями. Мама Леоты закрыла дверь и потушила свет, потому что они все еще смотрели телевизор. Это нам было в самый раз. Как только дверь закрылась, мы начали целоваться. Мы целовались, наверное, часами, но я не могла бы сказать точно, потому что не думала ни о чем, кроме поцелуев. Мы услышали, как ее родители выключили телевизор и отправились в постель. Тогда Леота решила попробовать так, чтобы мы лежали друг на друге. Мы так и сделали, только в животе у меня было ужасное чувство.