Из серии «Зеркала». Книга I. «Лишние люди» (ред. 2) - Олег Патров

них, – она обвела взглядом зону отдыха, где после обеда расположились ее питомцы. – Любой был бы счастлив оказаться на твоем месте. И твоя мать хотела бы этого.

Она порывисто обняла его.

– Давай, я хочу, чтобы твой портрет появился на нашем Счастливом стенде. Это очень важно для меня, для нас всех. Ты понимаешь? Мы болеем за тебя.

Что ж, пару друзей действительно переживали за Джимми, кто-то завидовал – втайне или открыто – для большинства же происходящее не имело значения. Все они – и малыши, и подростки – были здесь гостями, а приют был временной мирной точкой, где можно было передохнуть от проблем и разойтись в разные стороны. Было удивительно, как миссис Ди со своим взбалмошным характером так долго продержалась здесь, но под куполом ее любили; частично за то, что здесь родилась, выросла, добилась стипендии на учебу, за то, что вернулась домой после академии, не загордившись, за то, что была искренна, что умела ненавязчиво, по мелочам облегчить жизнь, не лезла с расспросами в душу, но и не оставалась равнодушной. Конечно, и у нее были свои недостатки, но Джимми был признателен ей за то, что ни разу в этих стенах не слышал от нее дурного слова ни о нем самом, ни о матери. Для него это было важно: чувствовать, что тебя принимают. Такое он испытывал, только общаясь с Ли, но там был бизнес и за удовольствие хоть изредка казаться полноценным человеком приходилось дорого платить – обоюдная выгода, – а здесь помимо доверия была еще и безопасность, и бескорыстие.

2

«Соблюдай правила общежития и живи, пока можно», – это было нетрудно, спасибо отцу и полковнику Лоу. Первый привил ему чувство уважения к порядку, второй научил следовать правилам, даже когда этого совсем не хотелось. Джимми жалел, что полковника так рано убили. Он, пожалуй, хотел бы иметь такого отчима.

Теперь, оглядываясь назад, Джимми по-иному переосмысливал второй брак матери. Полковник Лоу никогда не поднимал руки на мать и помогал бабушке, совершенно чужой для него женщине, после отъезда сына из дома вконец опустившейся, впавшей в тяжелейшую депрессию и буквально сводившей всех с ума своими жалобами: «компот слишком горяч», «слишком холодно, много разбавила», «вы все делаете не по-людски», «я совсем вам не нужна», «тебе стоило быть поласковее, тогда бы Джон не ушел», «ты умница, Джимми, не повторяй ошибок своих родителей», «надо быть терпеливей», «для меня никогда нет времени», «не говори так, он тебя никогда не забывал», «он нам не нужен, правда?», «нам и без него хорошо»…

Однажды на последнее замечание он неосторожно поддакнул: «ага», – и бабушка влепила ему пощечину.

– Не смей! Мертвые не помнят живых, а ты живой. Нам без него плохо. Ты должен уважать своего отца.

После Джимми заметил: это было их родное, семейное, – умение изводить людей, брать от них самое лучшее и иссушать до дна.

После смерти бабушки мать продала дом, и они окончательно перебрались к полковнику. Сколько ему было? Совсем пацан. Когда полковника Лоу застрелили, выяснилось, что он участвовал в контрабанде оружия. В тот день отчим с матерью уехали в ресторан.

– И чтобы дома был порядок.

– Да, сэр.

К тому времени Джимми уже понял, что с полковником легче согласиться, чем спорить. Если это не касалось дурацких правил, тот был вполне неплохим человеком, со своим представлением о воспитании. Зато полковник Лоу научил его драться всерьез, метать ножи, стрелять. Каждые выходные они ходили на охоту за купол.

– Заряди аэрокар, – прозвучало последнее указание Лоу, и они с матерью уехали.

А потом Джимми впервые сидел в больнице и ждал, когда закончится операция.

Мать ранило легко, но дом и почти все сбережения они потеряли: забрали родственники полковника. Мать была слишком доверчива и чистоплотна в то время, верила в семью. Тогда они впервые фактически оказались на улице, но ненадолго. Их приютил дядя Джимми, двоюродный брат матери, выделил им комнату в своем доме, помог с деньгами. А потом мать опять запила, как после развода с отцом, до полковника, – тот не давал ей ни капли спиртного, а за найденную однажды сигарету Джимми получил так, что не выходил на улицу неделю. А потом…

В один прекрасный вечер мать не пришла домой ночевать. Под утро они с дядей нашли ее возле мусорных баков недалеко от дома. Она плакала и не хотела никуда уходить. Вдвоем кое-как они смогли уговорить ее встать, довести до постели, но воспаление легких она подхватила и снова оказалась в больнице.

3

– Устраивайся поудобнее, парень, – дружески хлопнул его по плечу Ларк. – Здесь, конечно, не отель, но тоже неплохо, правда, есть нечего, я, знаешь ли, живу на быструю ногу, но мы можем что-нибудь заказать.

Этот хитроватый в своей прямолинейности человек импонировал Джимми. Во всяком случае, толстяк-адвокат не скрывал своих желаний и не страдал ложной скромностью.

– Я друг твоего отца и адвокат, – представился он.

– Ясно.

– Мне тоже. Ты удивительно похож на свою мать.

Простой ход, но сработал.

– А вы ее знали? – заинтересовался Джимми.

– Да. Мы учились в одной академии, только на разных факультетах. Я в молодости любил погулять, твоя мать играла в местном оркестре, а по вечерам они с Джоном подрабатывали в барах. Знаешь, твой отец тогда не был таким занудой. Он говорит, что моя квартира холостяка неподходящее место для такого парня, как ты, а я вот так не думаю.

– Он решил взять меня к себе? – напрямик спросил Джимми у Ларка.

– На пробный месяц, точнее оставшиеся три недели, – не смутившись, не опустив глаза, признался адвокат и тем самым окончательно растопил лед в отношениях.

Джимми уважал настоящих профессионалов, стремился учиться у них. Он вообще до определенного момента хорошо учился, и ему было обидно бросать школу, но просто числиться в своем потоке он смысла не видел, а работать на аттестат сил не хватало. Нужно было искать деньги и ухаживать за матерью, с этим он поделать ничего не мог, так что выпускной экзамен остался для него в районе прекрасного будущего.

Впрочем, Джимми утешал себя недурной мыслью, что образование вообще для многих случаев его жизни было излишеством, хватало своего ума и простой житейской наблюдательности, особенно если ты был готов довольствоваться малым и знал свое место. На небольшие деньги от подработки было даже легче перемещаться между куполами, чем имея постоянную работу. Тебя ничто не держало. Тебе нечего было терять.

Джимми много думал о будущем, моя полы после очередного тяжелого