Жертвоприношение (ЛП) - Скэрроу Саймон

Последние слова он адресовал Ватьи. Римский легионер посмотрел в ответ, непонимающе моргая. В глазах фермера мелькнуло недоумение. Он сделал шаг ближе к Ватье и ткнул последнего скрюченным пальцем в грудь.

- Что-то не так? Ты не можешь говорить, друг?

Фигул тонко подтолкнул своего товарища. Ватяя понял и тут же начал прыгать на месте, размахивая руками и булькая, снова и снова выкрикивая свое вымышленное имя: - Тоцитам! Тоцитам! Тоцитам!

На губах фермера мелькнула легкая веселая улыбка. Он посмотрел на Фигула:  - Твой слуга - дурак.

Фигул пожал плечами:  - Его мать уронила его вниз головой в детстве. С тех пор стал таким.

Фермер слегка расслабился, развлекаясь выходками Ватьи.  Теперь, когда напряженное настроение спало, Фигул решил попытать счастья.

- Может быть, вы подскажете, где найти клиентов для обмена?  Мы слышали, что здесь могут быть поселения покрупнее?

Мужчина вдруг стал защищаться. Он скрестил руки на груди и напрягся. – Ничем не могу помочь. У нас здесь не так много покупателей.  - Он махнул рукой по широкой дуге в сторону болота. - Как ты  сам видишь.

- Но хоть кого=то ты знаешь? - настаивал Фигул.

Фермер открыл рот, чтобы ответить. В этот момент меньший из двух мальчиков испустил истерический крик, когда его брат выхватил у него соломенную игрушку. Ребенок расплакался, ругая своих брата и сестру и умоляя его вернуть игрушку. Фермер крикнул своим детям, чтобы они заткнулись, а затем повернулся к оптиону, глядя на него с мрачным выражением лица.

- Я не могу тебе помочь. А теперь уходи с моей земли.

Мужчина отступил назад и склонил голову в сторону болота.  Фигул на мгновение заколебался и оглядел ферму. С тяжелым вздохом он повернулся и направился обратно по тропе, смирившись с еще одним долгим блужданием по болоту в поисках следующей фермы.

В этот момент кожаный чехол, натянутый на маленькую щель в передней части избы, откинулся назад, и оттуда выскочила толстая женщина в длинном зимнем плаще. Она поспешила к детям, бросив укоризненный взгляд на старшего мальчика и шлепнула его по голове, затем увидела троих мужчин рядом с мужем и повернулась к ним. Фигул заметил на ее шее блестящие концы декоративного серебряного торка.  Торк показался странно знакомым. Он указал на это.

- Это, э-э, интересная штука. Ты не возражаешь если я спрошу, где ты его взяла?

Женщина подозрительно прищурилась, глядя на Фигула: -  Какое тебе дело?

- Меня просто интересует, не появились ли еще другие торговцы в этих местах, вот и все, - с невинным видом ответил Фигул.

- Не твое, черт возьми, дело, - ответила женщина, коснувшись рукой торка, на  обоих концах которого  сияла пара змеиных голов.

Фигул сделал шаг к женщине, не сводя глаз с торка. Потом он вспомнил, где видел его раньше, и кровь мгновенно застыла в его жилах. Один из мужчин, которых оптион  обучал готовя из них телохранителей правителя, носил точно такой же предмет.  Андокоммий был одним из самых грозных и верных воинов в охране правителя. Он был заколот Анкастой,  проткнувшей ему горло, во время попытки спасти Тренагаса.  И теперь на жене фермера был торк убитого дуротрига.

- Это  вещь принадлежит Андокоммию!  - зарычал Фигул в порыве гнева, бушевавшего в его груди так, что он даже  отказался от своей легенды прикрытия. -  Я узнаю этот торк где угодно. Скажи мне, откуда ты это взяла!

Женщина попятилась от Фигула, качая головой. В то же время муж протянул руку, преграждая оптиону путь и глядя на него: -  Я тебя один раз уже предупредил. Убирайся с нашей гребаной земли.

Фермер потянулся за кинжалом на поясе, но Фигул среагировал первым, сложив правую руку в кулак, он вонзил его  в живот британца. Фермер издал взрывной стон боли и согнулся в талии. Затем Фигул схватил человека за челюсть и с глухим стуком швырнул его на землю. Его жена истерически закричала и схватила своих двух сыновей, и повернулась, чтобы убежатья внутрь дома, но к этому времени Ватья и Петракс ринулись вперед, и коренастый телохранитель быстро подбежал к дому,  чтобы заблокировать дверной проем.  Ватья встал над ошеломленным фермером, его плащ был откинут назад, обнажив кинжал, прикрепленный к поясу. Возле дома полная женщина обхватила руками своих детей и прижала их к себе. Она с ненавистью посмотрела на Фигула.

Фигул проигнорировал женщину. Он сделал шаг ближе к ее мужу, когда мужчина лежал на земле, сжимая больные ребра:  - Этот торк принадлежал одному из телохранителей правителя, - прорычал оптион. - Я узнаю его где угодно. Такой есть только один. А теперь скажи мне, где ты его взял. В третий раз я спрашивать не буду.

Фермер затаил дыхание. Его глаза осуждающе сузились, глядя на Фигула:  - Ты не торговец.

- Последний шанс! -  взревел Фигул. Он вырвал кинжал из ножен и направил лезвие на фермера. - Скажи мне, или я отрежу тебе яйца, так что скажи мне.

Глаза фермера расширились от ужаса, когда он увидел безумие в глазах оптиона: - Это был подарок, - проблеял мужчина. Его голос приобрел умоляющий тон. -  П-пожалуйста. Я не хочу никаких проблем. Это был подарок. Это все.

- Кем, пропади ты пропадом, ты себя возомнил? - прошипела женщина.

- Замолчи! - загремел на нее Фигул. Он снова повернулся к фермеру и крепче сжал рукоять кинжала из слоновой кости. -  Кто дал тебе торк?

Фермер заколебался, тревожно посмотрев на жену. Затем он снова посмотрел на Фигула и сглотнул слюну: -  Д-друиды, - кротко сказал он. - Они пришли к нам. Два дня назад. Один из их командиров предложил нам сделку.  Мясо и зерно в обмен на торк… и еще кое-какие подарки.

Фигул почувствовал, как у него стынет кровь, пока он слушал. Фермер продал большую часть своего скота в обмен на добычу, которую мятежники унесли из Линдиниса. Из-за нехватки зерна в суровые зимние месяцы мятежники голодали на болотах. Особенно после того, как оптион и его люди отбили тайник с зерном, который мятежники захватили у нескольких римских конвоев с припасами. Теперь люди Калума стали торговать с местными фермерами, чтобы пополнить свои сильно истощенные запасы. Фигул сердито посмотрел на фермера, его грудь надулась от гнева.

-  Где они? - отрезал он.

Фермер моргнул: - Кто?

-  Друиды. Где они скрываются?

Британец поджал губы, его мысли спонтанно работали, пока он пытался придумать ответ: -  Я… я не знаю.

- Чушь! Мятежники были здесь два дня назад. И ты это знаешь.

- Пожалуйста, - заскулил фермер. - Я прошу тебя. Если они узнают, что я сказал тебе, они убьют мою семью.

Фигул вдруг взорвался от ярости. Он отвернулся от фермера и потянувшись к жене, сжал ее запястье. Она проклинала Фигула, когда он оттащил ее от кричащих детей и приставил острие кинжала к ее мягкой, пухлой шее. Женщина резко перестала сопротивляться и вместо этого опять осыпала Фигула оскорблениями, обзывая его всеми мыслимыми именами. С порога двое детей разрыдались и оплакивали свою мать, в то время как фермер встал на колени, умоляя оптиона отпустить ее.  Фигул посмотрел на жалкого британца.

- Я даю тебе последний шанс. Скажи мне, где прячутся мятежники, или клянусь богами, я перережу ей горло и избавлю друидов от беспокойства.

Фермер сжал губы и беспомощно посмотрел на жену. Фигул увидел, как мучения отразились на лице мужчины, и крепче прижал лезвие к шее женщины, вырвав стон ужаса, когда острие пронзило ее кожу.

- Подожди! - воскликнул фермер, махнув рукой на Фигула. -  Не…  пожалуйста! Я все скажу!

- Ну. говори, - ответил Фигул ровным голосом,  удерживая клинок у ее горла.

Наступила пауза, затем  фермер глубоко вздохнул. Затем он пристально посмотрел Фигулу в глаза. - Они пришли с севера… со стороны Священного Озера. Это все, что я знаю. Я клянусь!

Фигул посмотрел на Петракса:  - Ты знаешь, какое место он имеет в виду?

Британец на мгновение задумался, затем смущенно кивнул:  -  Да. Когда-то зеро было священным местом для друидов. Очень давно.  Но они отказались от него много лет назад.  С тех пор на нем никто не жил.