Отель искупления грехов - Владимир Григорьевич Колычев

class="p1">Агата встала между ними. Поворачиваясь лицом к мужу, она глянула на Костю с кокетливым укором.

— Он что, шуток не понимает? — сбавляя обороты, спросил Яша.

— Он спросил, откуда мы!

— Оттуда! Где баранов на раз-два плюнуть режут!.. Но мы люди мирные, да? — Яша обращался к Косте, а смотрел на жену.

— Да пошел ты! — Костя сплюнул себе под ноги, повернулся и, скользнув взглядом по Федору, направился к дому.

И Дуся еще там, и Федор вышел без Алисы. Обед им не предлагали, ужин еще только начинают готовить, а отношения уже обострились. Понятно, что камнем преткновения стала Агата, но Косте от этого не легче. Осталось только с Федором столкнуться из-за Алисы. Один ревнивец ударит с фронта, другой — с тыла, как в такой ситуации не пропасть?

Время близилось к вечеру, но еще светло. Тучи разошлось, выглянуло солнце, Костя с яркого света зашел в затхлый полумрак дома и лоб в лоб столкнулся с Георгием Артуровичем. Они остановились в полушаге друг от друга, в нос ударил запах крепкого табака и прокисшего пота, такой смесью только собак со следа сбивать.

— Ты из какого номера? — спросил старый, тяжело, исподлобья глядя на него.

— Костя меня зовут. Константин Булахов.

— Пошли в подвал, Константин Булахов! — распорядитель не сводил с него взгляда.

— Не понял!

— Вина возьмешь!

— А сам не можешь?

Что-то не хотелось Косте ни в какой подвал — даже из любопытства.

— Да сам-то могу.

Глаза привыкли к сумраку, и Костя заметил, как у Георгия Артуровича вздулись желваки. И передние резцы стали как будто больше. Взгляд помутнел. Не понравилось мужику, что с ним на «ты» без уважения. И это несмотря на его почтенный возраст.

— Только ты потом жалеть будешь, Константин Булахов.

— Чего так?… Винный зал там у вас?

Костя решил смягчить тон. В конце концов, мужик действительно уже в возрасте, лет шестьдесят ему, не меньше. Да и не пугал он его, просто внешность у него жутковатая, оттого и взгляд кажется зловещим.

— И черепа. — Георгий Артурович все так же тяжело смотрел на него.

— Черепа?

— Древнее захоронение раскопали, когда строили. Решили не выбрасывать.

— И много черепов?

— Да шучу! — засмеялся распорядитель.

— Да иди ты!

— Ну что, за вином идем, Константин Булахов?

В подвал вела широкая каменная лестница, ступеньки под ногами не шатались, дверь дубовая, и наличники здесь, и доборы, все как положено. Лестница выводила сразу в зал, где стояли бочки с вином, в соседнем помещении находилась винодельня, через широкую арку Костя заметил дробилку, пресс с длинной ручкой, чаны.

— Ну как тебе? — спросил Георгий Артурович.

— Впечатляет!

— Считай, что экскурсия… С дегустацией.

В подвале прохладно, воздух свежий и влажный, как в горной пещере, под потолком лампы под плоскими жестяными абажурами. Бочки не маленькие, дубовые, прохладные, приятно липкие на ощупь. Все с деревянными затычками, только две с медными кранами. Здесь же наряду с пустыми трехлитровыми банками стояли глиняные кувшины. Георгий Артурович взял один.

— Шесть литров белого, девять красного, думаю, хватит, — сказал он, размышляя вслух.

— А если не хватит? Ночью здесь, в подвале, не опасно?

— Ну, если не запрут случайно, то нет.

— А могут запереть?

Костя глянул по сторонам. Подвал глубокий, стены каменные, пол бетонный, окошки под потолком, но все маленькие, свет сквозь них практически не пробивается, но воздух поступает исправно.

— Ну, если без спросу пойдешь.

Лампы светили тускло, но все же Костя видел, что кувшины и банки запыленные, и это не помешало старому поставить емкость под кран и повернуть рычаг.

— А мыть тару не пробовали? — спросил он.

— Внутри чисто, — не моргнув глазом, отбился Георгий Артурович.

— Да?

Костя взял пустую банку, заглянул в нее. Внутри пыли поменьше, но тем не менее.

— Ты с Дусей из Ростова, да? — спросил старый, будто не замечая его манипуляций с банками.

— С Дусей, из Ростова, — кивнул Костя, удивленно приподняв бровь.

— Хорошая у тебя жена, — чуть ли не с завистью произнес распорядитель.

— Не жалуюсь! — Костя вскинул обе брови.

— Красивая… Чем занимаешься, Костя?

— С Дусей?

— Вообще. Где работаешь?

— Отопление, водоснабжение под ключ. Но я так понимаю, вам это не нужно.

— Да успели провести, — кивнул старый.

— Неудачное место?

— Да место хорошее… Думали, что дело выгорит. А не выгорело. Не хочет народ к нам ехать. Думали, будут заезжать, горы, воздух. Вино, шашлык… А-а! — Георгий Артурович махнул рукой, отгоняя непрошеные сожаления.

— Ну вино-то, надеюсь, не пропадает?

Старый наполнял уже банку, Костя взял кувшин, понюхал, оценивая содержимое. Судя по запаху, вино хорошее.

— Можешь попробовать.

— А стакан есть?

— Так пей, никто не увидит.

— Я увижу, — качнул головой Костя, с подозрением глядя на мужчину.

Такой и плюнуть в вино мог, а потом на стол подать. Или в банку налить, в которую справлял малую нужду.

— Не хочешь — не надо, — обиженно буркнул Георгий Артурович.

Он наполнил еще одну банку, велел отнести в столовую.

— Дальше я сам.

Поднимаясь по лестнице, Костя пожал плечами. И зачем этот старый хрыч звал его в подвал? Чтобы два раза не ходить или хотел поговорить о Дусе? Может, влюбился на старости лет? А почему бы и нет? Дуся очень даже ничего собой. Костя помнил, как познакомился с ней. Не такой уж он тогда был пьяный; увидев ее на танцполе в ночном клубе, с ходу оценил красоту ее спины и короткое коктейльное платье. А задницей она как двигала. И когда повернулась к нему, он от страха не шарахнулся, смазливая мордашка, сочные губки. А как дрожали руки, когда он забирался к ней под платье… Понятное дело, Алиса вызывала в нем куда более бурные чувства, но так и Дуся одно время горячила кровь. А он взял да заскучал с ней…

Чувства пробудились с новой силой, стоило только Косте увидеть Алису. Она стояла в холле на втором этаже. Волосы собраны в пучок, бейсболка на голове, теннисное платье чуть короче среднего, кроссовки с пышной шнуровкой. И без каблуков ноги стройные, длинные, чертовски сексуальные. Эти ножки сводили с ума не только Костю.

— Если вы хотите поиграть в теннис, у меня ракетки есть! — молодой водитель «Фокуса» тужился изо всех сил, чтобы удерживать взгляд на уровне ее груди.

В глаза смотреть стеснялся, на ножки — боялся, а грудь закрыта платьем… Хотя и туда смотреть нельзя. Костя поймал себя на желании схватить парня за плечи и с толчка повернуть его спиной к Алисе, чтобы не пялился на нее. И не предлагал какой-то там теннис. Ракетка у него есть…

— Не