Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования - Николай Кадников

При квалификации приготовления необходимо учитывать ряд обстоятельств. Во-первых, приготовление не предполагает выполнения объективной стороны конкретного состава преступления. Оно выражается лишь в следующих формах: приискании, изготовлении или приспособлении средств или орудий совершения преступления; приискании соучастников и сговоре на совершение преступления; ином создании условий для совершения преступления. Важно выделить субъективный критерий приготовления, а именно – вину в форме прямого умысла и, как правило, определенные цель и мотив преступного поведения. Уголовный закон четко определяет границы ответственности за приготовление к преступлению. Ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому преступлениям. Это в свою очередь предполагает знание ст. 15 УК, в которой раскрываются общие признаки категорий преступлений. Например, как квалифицировать приготовление к краже чужого имущества? Уголовно-правовой квалификации подлежит только приготовление к краже, ответственность за которую предусмотрена ч. 3 и 4 ст. 158 УК, так как в соответствии с санкцией в виде лишения свободы эти преступления отнесены к категории тяжких преступлений.

В отличие от приготовления, покушением считается уже частичное выполнение объективной стороны преступления. Необходимо определить вид покушения, что может оказать существенное влияние на квалификацию. Если покушение будет признано неоконченным, то при соблюдении определенных условий действия лица могут быть расценены как добровольный отказ от преступления, и оно освобождается от уголовной ответственности при отсутствии в его действиях состава другого преступления.

Оконченным покушение признается тогда, когда виновный выполнил объективную сторону в полном объеме, но цели не достиг, преступный результат не наступил по независящим от преступника причинам. Но и в данном случае возможен дифференцированный подход в зависимости от законодательной конструкции состава преступления. В преступлениях с материальным составом добровольный отказ возможен лишь до наступления вредных последствий. В преступлениях с формальным составом, по нашему мнению, добровольный отказ возможен только в тех случаях, когда законом предусматривается лишь угроза наступления вредных последствий. Например, виновный, имея умысел на изнасилование, насильственными действиями преодолел сопротивление женщины, но после того, как потерпевшая заявила, что она ВИЧ-инфицированная, оставил жертву.

Кроме того, как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, при разрешении дел о покушении на изнасилование с применением физического или психического насилия следует устанавливать цель нападения, так как при наличии ряда обстоятельств такие действия могут квалифицироваться не как покушение на изнасилование, а как другие самостоятельные преступления (например, против здоровья, чести и достоинства личности)[36].

Сложнее решается вопрос с квалификацией преступлений, имеющих так называемый усеченный состав, а именно когда законодатель стадию приготовления формулирует как оконченный самостоятельный состав преступления. Это относится к таким составам преступлений, как бандитизм (ст. 209 УК), организация преступного сообщества (ст. 210 УК) и некоторым другим. По канонам юридической техники такие преступления рассматриваются не по стадиям предварительной преступной деятельности, а исключительно как оконченные преступления. Хотя необходимо признать, что Пленум Верховного Суда РФ занимает подчас противоположную позицию. Так, Пленум разъяснил, что в тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание устойчивой вооруженной группы, в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим, не зависящим от этого лица обстоятельствам, не привели к возникновению банды, они должны квалифицироваться как покушение на создание банды[37]. Аналогичное разъяснение дано и в отношении преступного сообщества. В тех случаях, когда действия лица, направленные на создание преступного сообщества (преступной организации), в силу их пресечения правоохранительными органами либо по другим независящим от этого лица (лиц) обстоятельствам не привели к созданию преступного сообщества (преступной организации), они подлежат квалификации по ч. 1 или по ч. 3 ст. 30 и ч. 1 ст. 210 УК как приготовление к созданию или как покушение на создание преступного сообщества (преступной организации)[38].

Особую трудность при квалификации покушения представляет установление субъективных критериев: вина в форме прямого умысла, умысел конкретизированный, четкая цель совершения преступления. В связи с этим следует согласиться с авторами, утверждающими, что неоконченная преступная деятельность невозможна в преступлениях, где умысел виновного определен как внезапно возникший[39].

В УК 1996 г. законодатель четко определил условия ответственности за неоконченную преступную деятельность не только одного лица, но и при групповом совершении преступления, особенно в рамках добровольного отказа. В соответствии со ст. 31 УК организатор преступления и подстрекатель не подлежат уголовной ответственности, если эти лица своевременным сообщением органам власти или иными предпринятыми мерами предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Пособник не подлежит уголовной ответственности, если он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. В противном случае при добровольном отказе исполнителя остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление или покушение (в зависимости от действий исполнителя до начала добровольного отказа).

1.6. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии

При оценке преступлений, совершенных в соучастии, важно учесть следующие моменты: является ли совершенное общественно опасное деяние преступлением и к какому виду преступлений относится; является ли групповое, совместно совершенное преступление соучастием, отвечающим требованиям ст. 32 УК; в какой форме совершено соучастие (ст. 35 УК) и какую роль выполнил каждый из соучастников (ст. 33 УК). При этом большинство ученых-криминалистов отмечают, что квалификация преступления при соучастии, в первую очередь, зависит от того, какое преступление совершено исполнителем[40]. Если все соучастники совместно выполняют объективную сторону преступления, то они признаются соисполнителями и несут ответственность по статье Особенной части УК за совместно совершенное преступление без ссылки на ст. 33 УК. При квалификации преступлений, совершенных в соучастии с распределением ролей, действия организатора, подстрекателя и пособника квалифицируются по статье, предусматривающей наказание за совершенное преступление, со ссылкой на ст. 33 УК, за исключением случаев, когда указанные лица одновременно являлись соисполнителями преступления (ст. 34 УК).

Закон предусматривает особый случай квалификации групповых преступлений, где указан специальный субъект. Лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участвовавшее в совершении данного преступления, несет ответственность в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника (т. е. со ссылкой на ст. 33 УК).

Имеются определенные сложности при квалификации групповых преступлений, в которых из двух участников один является невменяемым либо не достигшим возраста уголовной ответственности. По общему правилу такие случаи нельзя признать соучастием. Но в определенное время судебная практика, руководствуясь разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, шла по пути квалификации действий исполнителя, отвечающего всем признакам субъекта преступления, как участника группового преступления. Так, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 1992 г. по делам об изнасиловании разъяснял, что действия участника группового изнасилования подлежат квалификации по признаку соучастия (п. «б» ч. 2 ст. 131 УК) независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости либо ввиду недостижения возраста уголовной ответственности[41]. На наш взгляд, в данном случае Пленум необоснованно широко трактовал правила квалификации групповых преступлений. В новом постановлении по делам данной категории эта оплошность была исправлена. В таких случаях виновного следует признавать исполнителем преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК, а совершение преступления с помощью других лиц, не являющихся субъектами преступления, рассматривать как обстоятельство, отягчающее ответственность.