Чёрная тень - Роберт Говард

Яростно потрясая в воздухе окровавленным мечом, варвар помчался дальше. Снизу тем временем доносились вопли, полные гнева и отчаяния. Киммериец успел подумать, что отправил на Серые Равнины кого-то очень знатного — быть может, даже самого владыку этого странного города.

Конан бежал, не разбирая дороги, сознавая, что Натале грозит смертельная опасность, и стремясь как можно быстрее сбить горожан со следа. Кружа по бесчисленным залам, он опять заскочил в тот же самый покой, через который уже пробегал, и нос к носу столкнулся с погоней. Завидев варвара, желтолицые заорали и бросились на него. Он же, с трудом проскочив под арку, оказался в полутемной комнате.

Здесь он увидел обнаженную женщину, в удивлении и испуге поднимавшуюся с софы. На ней было лишь нефритовое ожерелье. Тепло мерцали драгоценные камни, призывным теплом светилась шафрановая кожа, но не было тепла в темных глазах, и точно рассчитанным движением маленькой руки она потянула за шелковый шнур, свисавший со стены.

Под ногами Конана разверзлась черная бездна, и он полетел в пустоту.

Высота, с которой рухнул варвар, была не так уж велика, но достаточна, чтобы человек менее крепкий переломал себе все кости. Конана спасла его врожденная ловкость: сжавшись, словно кошка, он перевернулся в воздухе и упруго приземлился на ноги, не выпустив из рук меча и кинжала.

Слух резанул девичий вопль. В слабом свете он увидел нагую Наталу, подвешенную за руки к железному кольцу, укрепленному в стене, отчаянно извивающуюся в тщетных попытках освободиться из объятий схватившего ее отвратительного монстра. Мгла бешенства затмила глаза киммерийца, губы исказил звериный оскал; с гневным ревом он обрушился на чудовище. Меч его рассек черные клубы пульсирующей массы, но, не встретив сопротивления, высек сноп искр из каменных плит пола. Конан не удержался на ногах и упал на колени, а встать уже не успел. Порождение адской бездны навалилось огромной тяжестью, и он оказался как бы внутри крутящихся жерновов громадной мельницы. Его мощное тело терзали невидимые клыки и когти, грудь, лишая дыхания, перехватили мерзкие шершавые щупальца. По спине колотилось нечто похожее на скорпионий хвост с острым шипом на конце, рассекая кожу и мясо, жгучим ядом заливая раны, жаля огнем, растекающимся по всему телу.

Казалось, он сражался с целым сонмом адских существ, отродий Нергала, впившихся в его плоть тысячей клыков, сотней когтистых лап. Напрягая все силы, Конан поднял клинок и опустил разящую сталь; меч его с хищным свистом прорезал воздух.

Внезапно из тела монстра прямо в глаза киммерийца ударил странный мерцающий свет, и клубящееся, сотрясаемое судорогами тело исчезло, а клинок упал на осклизлый край бездонного колодца. В глубь его, тускло светясь, летело темное чудище.

Не в силах отвести от этого зрелища взгляд, припав щекой к выщербленной каменной плите, варвар следил за быстро удаляющимся световым шаром, навстречу которому из мрачных глубин вдруг вздыбилась темная, призрачно блестящая поверхность, поглотившая в конце концов мерцающую точку. В таинственной бездне мелькнул тусклый огонек, тотчас погас, и Конана окутали гнетущая тишина и полный мрак.

4

Испуганная Натала, нагая и беспомощная, висела, едва касаясь пола кончиками пальцев. Из последних сил она пыталась освободиться от шнура, болезненно врезавшегося в запястья. Что будет с Конаном? Взгляд ее неотрывно следил за краем сгущавшейся в круге света тьмы, в которой исчез варвар. Разбушевавшийся демон, впитавший в себя людскую кровь и людские страдания, увлек очередную жертву в черную бездну своих необузданных страстей. Из мрака доносился грохот ударов, хриплые вопли киммерийца, отчаянно боровшегося за свою жизнь, и свист его меча. Затем звук, похожий на шум лавины, сползающей с гор, сменила глухая мертвая тишина.

— О Митра! Он погиб… — Голова Наталы упала на грудь, тело обмякло, повиснув на шелковом шнуре.

Она очнулась, услышав звук шагов. Вздох облегчения вырвался из ее распухших пересохших губ и слабым эхом отозвался в темном коридоре. К ней спешил ее киммериец, вынырнувший из зловещего мрака. Слабое мерцание алмазного светильника осветило страшную маску, в которую превратилось лицо Конана: сплошное месиво из плоти и крови, сквозь которое яростью горели синие глаза. Ноги и тело покрывали глубокие кровоточащие раны, клочья кожи свисали с его могучей груди, словно какой-то неведомый палач подверг варвара жестокому бичеванию.

— О Конан! — на глаза девушки навернулись слезы. — Как искалечило тебя это чудище!

Киммериец лишь слегка скривил разбитые губы: он привык презирать страдания и боль. Его истерзанная, залитая кровью и потом грудь вздымалась и опадала, словно кузнечные меха. Превозмогая боль, он дотянулся до шелкового шнура, удерживавшего запястья девушки, перерезал его кинжалом и, прикрыв в изнеможении глаза, привалился к холодной стене.

Натала бросилась к своему спасителю.

— О Конан! Умоляю, не умирай!

— Нельзя драться с демоном, — с трудом двигая распухшими губами, пробормотал киммериец, — и остаться без единой царапины. Но этой нечисти тоже изрядно досталось…

— Ты убил его? — перебила девушка, преисполненная надежды. — Неужели тебе удалось победить эту тварь?

— Эта схватка была из самых страшных в моей жизни, но кто ведает, способна ли сталь превозмочь колдовство? Убить демона, одно из чудищ проклятого Нергала? Под моими ударами он свалился в какой-то колодец… и больше я ничего не видел.

— Но что же сталось с тобой? Ты весь в крови, плоть твоя истерзана, словно чудовищными жерновами…

— Меня терзали невидимые клыки и когти, хлестал дьявольский хвост, но страшнее всего были эти проклятые щупальца, подобные огромным извивающимся питонам… Ох, и намяли же они мне бока!

— Что же нам теперь делать? — Рассказ варвара поверг бедную девушку в трепет; она вновь вспомнила и вновь явственно ощутила на своем теле холодное скользкое прикосновение омерзительного чудовища.

— Надо выбираться отсюда, Натала, — варвар поднял голову и огляделся.

Но створки ловушки, в которую столкнула его коварная ксуталийка, были плотно закрыты. Ни единого звука не доносилось сверху.

— Гнев Крома! Там нам не пройти! Даже если мне удастся высадить крышку, нас наверняка ждет засада. Хотя я и навалил там горы трупов, готов спорить, кто-нибудь нас да поджидает… Сковырни-ка тот светящийся камешек, малышка, он нам пригодится. Я уверен, здесь есть боковые проходы, которыми можно выбраться наверх. Не подыхать же в этой вонючей дыре…