Из глубины - Брайан Ламли

— С этого момента вы будете сами готовить себе пищу, — замогильным голосом объяснил Карстерз. — Можете есть, что пожелаете. Все, что хранится в кладовке, к вашим услугам. Мои собственные потребности весьма скромны, и обычно я ем в одиночестве. Слуг, разумеется, здесь нет. Я заметил, что вам понравилось вино. Мне оно тоже нравится. Можете пить сколько хотите, запасов более чем достаточно.

— Благодарю вас, — ответил Кроу. — А сейчас, если позволите, я хотел бы прояснить пару вопросов...

— Пожалуйста.

— Я приехал сюда на машине и...

— А! Сразу же за воротами поверните по аллее налево. Там увидите небольшой гараж. Двери открыты. Будет лучше, если на неделе вы будете оставлять машину там. Что еще?

— Мне не понадобится ключ? — поинтересовался Кроу после недолгого размышления. — Ключ от дома, я имею в виду, чтобы пользоваться, когда я буду уезжать на выходные?

— В этом нет необходимости, — покачал головой Карстерз. — В пятницу я буду провожать вас, а в понедельник утром встречать.

— Тогда, кажется, все. Однако я люблю свежий воздух и был бы признателен, если бы время от времени мог совершать прогулку по вашему саду.

— Вы имеете в виду, по моей чаще? — хрипло рассмеялся Карстерз. — Усадьба так заросла, что я буду бояться, как бы вы не заблудились. Но не беспокойтесь, днем дверь дома не заперта. Все, о чем я попрошу вас, это чтобы в мое отсутствие вы были осторожны и не захлопнули дверь, выходя на прогулку.

— Тогда, похоже, все, — кивнул Кроу. — Мне осталось разве что поблагодарить вас за ужин... и, конечно, предложить помыть посуду.

— Не нужно, — сказал Карстерз. — На этот раз этим займусь я. В будущем же мы будем мыть каждый за собой. А теперь я предлагаю вам завести машину в гараж.

Он провел Кроу по мрачным коридорам к входной двери. По дороге молодой человек вспомнил о замеченной им вывеске, которая украшала увитую плющом стену сада: «Осторожно, злая собака!» Когда он упомянул о ней, Карстерз снова хрипло рассмеялся:

— Ах, да... «Осторожно, злая собака!» Здесь нет собаки, мистер Кроу. Это просто для того, чтобы назойливые репортеры не нарушали мое уединение. На самом деле я ненавижу собак, а они ненавидят меня!

Кроу вышел из дома, поставил машину в гараж и вернулся в библиотеку. К этому времени его хозяин уже ушел в кабинет или куда-то еще, и Кроу остался в полном одиночестве. Войдя в свое будущее жилище, он не смог удержаться от того, чтобы не облизать губы в предвкушении. Если хотя бы одна или две книги соответствовали названиям, которые он прочел на корешках, и оказались действительно теми книгами... библиотека Карстерза была поистине бесценным источником оккультного знания! Кроу направился к ближайшему стеллажу и почти тотчас же заметил с полдюжины названий настолько редких книг, что многие библиофилы считали их полумифическими. Здесь имелся поразительно сохранившийся экземпляр «Liber Ivonie» дю Норда и «De Vermis Mysteriis» Принна. И такие изумительные находки были просто рассованы по полкам между такими обычными трактатами, как «Культ ведьм» Маргарет Мюррей и гораздо более сомнительными трудами мадам Блаватской и Скотт-Эллиота.

На второй полке обнаружились «Cultes des Goules» д'Эрлетта, «Image du Mond» Готье де Метца и «Ключ к мудрости» Артефауса. Третью заполнял невообразимый набор книг, касающихся тайн океана с леденящими кровь названиями, вроде «Hydrophinnae» Гэнтли, «Cthaat Aquadingen», немецким «Untersee Kulten», «Обитателями глубин» Фе, и «Fishbuch» Конрада фон Тернера, изданной приблизительно в 1598 году.

Двигаясь вдоль стеллажа, Кроу почувствовал, как его тело покрывается холодным потом при одной мысли о ценности этих книг, не говоря уже об их содержании. Список бесценных томов оказался столь велик, что вскоре новоиспеченный секретарь потерял им счет. Он отыскал даже «Pnakotic Manuscripts» и «Семь Тайных Книг Хсана» и наконец наткнулся на «R'lyeh Text». Это послужило последней каплей. А дальше стоял древний том в переплете из слоновой кости, украшенный золотыми и серебряными арабскими узорами, он оказался ничем иным, как самим «Аль-Азилем»... Кроу присел на один из пыльных столов, пытаясь прийти в себя.

Только тогда, приложив руку к пылающему лбу, он осознал, что плохо себя чувствует. Он почувствовал, что тело его липко от пота, а в горле пересохло. Во рту стоял вкус вина Карстерза. Может, это оно во всем виновато? Но хуже всего было головокружение. Кроу не считал, что слишком много выпил, однако он не понял, что это за вино, и не разобрался, насколько оно крепкое. Отлично. В будущем он за раз будет выпивать лишь один бокал... Тогда он не допускал даже мысли о том, что в вино могло быть что-то добавлено.

Без дальнейших церемоний, все еще очень нетвердо держась на ногах, он поднялся, включил свет в нише, где его ждала чистая постель, выключил лампы в библиотеке и улегся в кровать. Прежде чем его голова коснулась подушки, он уснул мертвым сном.

Титус Кроу видел сон.

Его альков окутал мрак, но окна библиотеки пропускали тусклые лучи лунного света, в которых танцевали дрожащие тени качающихся деревьев. Занавеси были открыты, и над его кроватью, впившись в него горящими взорами, стояло четверо незнакомцев в темных плащах с капюшонами. Один из них склонился к нему, и Кроу решил, что это Карстерз.

— Он спит, Мастер? — шелестящим шепотом спросил незнакомый голос.

— Да, сном младенца, — ответил Карстерз. — Широко раскрытые глаза — верный знак действенности наркотика. Что вы о нем думаете?

Третий голос, низкий и грубый, рассыпался хриплым смехом.

— Он подойдет, Мастер. Вы проживете еще сорок или пятьдесят лет.

— Тихо! — зашипел Карстерз, вытаращив глаза. — Не смей никогда об этом говорить, ни здесь, ни где-либо еще!

— Мастер! Прошу прощения! Я не понимал...

Карстерз презрительно фыркнул.

— Никто из вас никогда ничего не понимает, — проворчал он.

— А его знак, Мастер? — спросил четвертый незнакомец голосом клейким, точно ил. — Он благоприятный?

— Да. Он Стрелец, как и я. А его числа... в высшей степени благоприятны. — Голос Карстерза теперь звучал как мурлыканье. — В его имени не только девять букв, но в ортодоксальной системе число его рождения двадцать семь — три девятки. Однако, если складывать по отдельности, дата его рождения дает еще лучший результат, ибо сумма равна восемнадцати!

— Тройная шестерка! — невольно вырвалось у четвертого незнакомца.

— Именно, — подтвердил Карстерз.

— Ну, Мастер, он кажется достаточно высоким и сильным, — продолжал голос того, которому был сделан выговор. — Кажется, подходящее вместилище.

— Черт бы тебя побрал! — набросился на него Карстерз. — Болван! Сколько раз можно повторять... — на миг его шипящий голос сорвался, захлебнувшись яростью. — Вон отсюда! Вон! Есть работа для таких болванов, как вы, а есть и для других. Но послушайте меня: он Тот Самый, уверяю вас. Он пришел по собственной воле, как и должно быть.