Кафедра 2 - Игорь Лахов

class="p1">— Нормально, Родь. Пузо от бабушкиных пирожков до сих пор трещит! А ты?

— Да развлекаюсь помаленечку… На жизнь жаловаться не приходится. Пойдём перекусим, что ли? Отметим чарочкой и встречу, и то, что молодые. Эх, жить хорошо, когда гормоны бурлят! «Зелёный» ты ещё, поэтому не понимаешь всего кайфа!

— А ты уже не «отметился» случайно? — подозрительно спросил Серёга после этих слов. — Вообще-то мы ровесники.

— Ни хрена подобного! Я среди «демонских филологов» один парень. Так что у меня каждый год за три идёт. Хватит тут лясы точить. Пошли, сынок, выпьем! Папочка угощает! — отшутился я.

— Ну, — рассмеялся Книгин. — Пока угощаешь, то можешь побыть и «папочкой»… Даже любимым «дедушкой»! А вот дальше не надейся. И я тебя, Родька, тоже рад видеть!

Глава 4

Не успели мы выйти из Академии, как на её лестнице нас догнала Ксения Сурина.

— Мне мальчишки с кафедры сказали, что ты с Сенькой подрался! — слегка запыхавшись, выпалила она, рассматривая меня. — Цел? Не сильно досталось?

— Сеньке если только, — усмехнулся Книгин. — Теперь у этого придурка долго в ушах звенеть будет.

— Правда? А то я недослушала и побежала вас догонять. Привет, Родя! Извини, что сразу не поздоровалась.

— Привет, Ксюха! — приобнял я девушку и чмокнул в щёку. — Как отдохнулось?

— Да какой там отдых⁈ Все каникулы в лавке родителям помогала. Дни считала, когда обратно вернусь. За эти два года сильно отвыкла от прошлой жизни.

— У меня то же самое, — подтвердил Серёга. — Вроде и рад родственников видеть, а мыслями всё равно в нашей Академии.

— Ну, а меня, Родечка, — раздался за спиной ехидный голосок Лидки Хвостовой, — ни приобнять, ни поцеловать? О каникулах даже не мечтаю, чтобы спросил! Совсем зазнался и променял демонских филологов на историков!

— И тебя обниму с удовольствием! — рассмеялся я. — Щёчки алые тоже подставляй.

— Не буду. Получается, что напросилась, — игриво закатив глазки, произнесла она.

— Значит, мысленно представь, что сделал это ещё в аудитории.

— Не буду. У меня фантазия хорошая, а я тебя в поезде в одних трусах видела.

— В очень смешных трусах, — добавила Ксения. — Я их тоже никак забыть не могу! Мальчики, а вы куда собрались?

— Вместе с вами отмечать хороший день, — пояснил я. — Вы ведь составите нам компанию?

— Подумать и немного пожеманничать, как полагается будущей аристократке, можно?

— Ну, ты жеманничай, а я пойду, — моментально ответила Хвостова.

— Эй, подруга! Так нечестно! А где девичья солидарность? Я с вами, конечно!

Найдя ближайшую летнюю кафешку под открытым небом, мы проболтали полдня, попивая вино и наслаждаясь различными десертами. Ликвидатор Сидо не оценил бы такую пустую трату времени, а я, Родион Булатов, кайфовал, находясь в хорошей компании.

Видимо, опасная практика так сблизила нас, что все стали родными. Мы до сих пор остаёмся командой, боевой группой. И пусть в силу в своей неопытности Серёга, Лида и Ксения ещё до конца не понимают всего, но я чувствую, что это так.

Можно себя поздравить. Потихонечку обживаюсь в новом мире. Уже не непонятный Родя, а человек в кругу товарищей-единомышленников. Даже два круга имеется. А одном мои «бандиты»: есаул Кудрявый, Витёк Голый и Генка Феклистов. А в другом — студенты из Академии. Генка, кстати, принадлежит к обоим кругам, и очень жаль, что его на этой посиделке в кафе не было. Узнает, что без него гуляли, однозначно расстроится.

Так оно и оказалось. Придя домой, я пересказал Феклистову о встрече с «однополчанами».

— Гад ты, Родька! — насупился он. — Не мог и меня выдернуть?

— Мог, но поленился: туда-сюда мотаться — не пару улиц пройти. А если бы тебя дома не было?

— Вообще-то не было… — признался товарищ. — Тут такое дело. Я подкатил к Кудрявому с просьбой поднатаскать меня в боевых дисциплинах. Но есаул отказался. Заявил, что характер у него вспыльчивый, и быстрее уши оторвёт рукожопу, чем научит чему-то путному. Зато он у себя в штабе поспрашивал и нашёл какого-то деда-отставника. По слухам, он крутой мастер различными способами жизни лишать.

Правда, берёт за свои уроки немало, но зато гарантированно выводит на отличный уровень. Деньги у меня теперь имеются, поэтому, не раздумывая, согласился. Витька, кстати, со мной тоже пошёл. Сегодня первое занятие было. Дед реально зверюга! Маленький, щупленький. Кажется, что чихнёт и развалится. Но мы с Витьком после его бросочков летали по комнате, как два бешеных дирижабля. Одновременно!

— Хорошее вложение средств, — согласился я. — Потом и мне адресок дашь.

— Завтра можешь вместе с нами пойти.

— Замётано. Как на новом месте устроился?

— Не жизнь, а сказка! — разулыбался Генка. — Приходи, когда хочешь! Уходи, когда вздумается! И никакой сварливой тётки на дверях! Вот ты сейчас ко мне заявился, и можно не на часы смотреть, ожидая, когда гостей выгонять начнут, а спокойно распить бутылочку коньяка и даже девчонок пригласить! Очередь в душевую занимать не надо! Воплей из соседних комнат по ночам — никаких! Как говорится, почувствовал разницу.

— Ты особо не расслабляйся, — предупредил я. — Особенно с посторонними. От девочек уличных не только приятностей всяких получить можно, но и кучу проблем.

— Родь, я всё понимаю. Это так, для примера сказал.

— Вот примером и оставь. Ладно, пошёл я к себе. Ещё строителей проверить надо… Уже почти всё закончили и жду не дождусь, когда эти герои мастерка и малярной кисти свалят. Всю душу вымотали!

К счастью, в этот день мастера, словно услышав мои жалобы, вели себя примерно. Работы осталось на пару дней, никаких оплошностей с недоделками я не заметил. И — о чудо! — даже бригадир не попросил дополнительных денежных вливаний. Так что в самом умиротворённом расположении духа я завалился к себе домой.

— Ну и где ты шляешься столько времени? — мрачно заявил с порога белкогад.

— Чего? — охренел я от такого вступления. — Чпок, ты мне не жена, а я тебе не загулявший муж, чтобы разговаривать со мной в таком тоне. Берега не попутал?

— Извини, хозяин, — покаялся он. — На нервной почве. Странные жильцы из соседней парадной убить тебя хотят или похитить. Сам не понял толком. Да и Дуру в очередной раз кормить время настало. А тебя всё нет и нет.

— Ладно, — вздохнул я, поняв, что праздник жизни закончился. — Начнём с простого: с Дуры.

Нацедив из раны крови, открыл шкаф и протянул рюмку застывшей мёртвой девке.

— Пей!

Она тут же схватила рюмаху и мигом опрокинула содержимое в рот. Сегодня на удивление, не пришлось спасать свои пальцы от переломов. Видимо, какие-то адекватные проблески сознания начинают проявляться в Дуре. Это радует. А то