Город сбывшихся желаний - Джессика Гилмор

Полли встала, взяла две тарелки с полки и передала ему. Гейб нарезал немного салата-латука, добавил парочку помидоров, разделил омлет на две части и положил на тарелки.

– Voilà[8]. – Он подвинул ей тарелку.

– Спасибо, Гейб. Выглядит потрясающе. – Волосы у нее опять выбились из прически, и она повторила уже знакомое движение, убрав пряди в узел, прежде чем взять вилку.

– Я работаю в «Рафферти» с тех пор, как мне позволили официально это сделать, а до этого я проводила в магазине каждую минуту. – Голос ее прозвучал задумчиво и ласково.

Гейб нарисовал в уме высокий купол магазина и фасад ар-деко на богатой лондонской улице. Здесь царит деловая суета, здесь деньги, блеск и шик. Покупатели бродят в поисках модной одежды, украшений для дома, всего уникального, неповторимого. Легко понять, почему она любит это.

Но затем он представил себе шато, акры виноградников, запах лаванды, алые россыпи маков. Старое серое здание, увитое плющом. Никакой магазин, каким бы фантастическим он ни был, не сможет сравниться с его родным домом.

Глаза Полли, ее голос говорили о том же, о такой же глубокой связи с тем, что дорого ей.

– «Рафферти» ваш дом, – произнес Гейб.

– Да! – Полли махнула рукой, едва не ткнув в него вилкой. – Но мне с самого начала ясно дали понять, что работать здесь я могу, но моим это никогда не будет. Дед даже хотел, чтобы я изучала историю искусств, а не бизнес. Правда, я и не собиралась к этому прислушиваться.

Прошлое надо оставлять позади. Если бы Гейб так не поступил, то до сих пор был бы в Провансе и проливал слезы на кладбище.

– Теперь вы отвечаете за целый магазин.

Полли подцепила кусочек омлета. Вид у нее был задумчивый.

– Я уехала, чтобы разобраться в себе. Честно говоря, выбора у меня не было. Дед приехал ко мне три месяца назад и сообщил, что передает магазин Раффу. – Она засмеялась, но как-то невесело. – Мой бывший возлюбленный только что обручился, а дед беспокоился обо мне… он так сказал. Он считал, что делает это ради моей же пользы, что мне следует думать о браке, завести детей, пока не слишком поздно.

– Это сурово.

– Мне было обидно. Поэтому я бросила работу, дом и уехала, чтобы попробовать выяснить, кто я без «Рафферти». Но потом Рафф – на этот раз окончательно – оставил компанию, и я вернулась. – Она настороженно посмотрела на Гейба. – Признаюсь – я пришла в замешательство, когда, вернувшись, обнаружила вас. Сначала я подумала, что дед пытается заменить Раффа, но сейчас… – Она покачала головой, снова растрепав строгую прическу. – Сейчас мне интересно, что за игру он затеял.

– Может, он просто знает, что я специалист в своем деле.

– О, частично это так, – согласилась Полли. – Но, учитывая помолвку Раффа, держу пари, что здесь есть кое-что еще. Он не в первый раз выступает в роли свахи… – Она осеклась.

– Этот сверхамбициозный план идет вразрез с моими устремлениями. Ваш дед…

– Он достаточно беспринципный человек и вмешивается во все, – мрачно заметила Полли.

– Ну, это просто ваши предположения. Да и какое это имеет значение? Он может играть в свои игры сколько угодно. – Гейб старался говорить спокойно, но сердце стучало так громко, что казалось: стены кухни вот-вот задрожат. Брак? Дети? Если Чарлз Рафферти рассматривает Гейба как продолжателя своей династии, то ему придется ждать очень, очень долго. – Мы не обязаны следовать его планам. И не на его условиях.

Все, чего он хотел, – это жить легко, весело и мимолетно. Полли Рафферти многим может впечатлить, но легкость и веселье? Это не входит в список ее соблазнительных качеств. Либо она хорошо их прячет.

Но… подразнить ее – это занятно. Он был уверен, что, судя по тому, как ее взгляд задерживается на его губах, как вдруг розовеют ее щеки, она не забыла о том поцелуе.

И он тоже не забыл… как бы ни старался.

– Конечно, я не обязана ему уступать. – Она полностью овладела собой. – Я никогда не шла на поводу желаний и намерений деда. И сейчас не собираюсь. Возможно, я все это себе придумала, но вы абсолютно не мой типаж. Даже дед должен это понимать.

Вот где умный человек промолчал бы.

– Я не ваш типаж?

Тихо произнесенные слова застали ее врасплох.

– Конечно. Вы – помешанный на физических упражнениях любитель смузи, который флиртует недопустимым образом с доброй половиной моего персонала. – Полли старалась, чтобы голос звучал равнодушно. Но что поделать с неуместным жаром, от которого горят щеки, грудь распирает от сладкого томления, а в животе – дрожание. Не надо на него смотреть! Но как-то само собой она повернулась к нему, и его взгляд приковал ее. – Не говоря уже о том, что мы работаем вместе.

Он наклонился к ней ближе, темные глаза – эдакие черные заводи – притягивают, в их бездонной глубине девушкам немудрено и утонуть.

Кухня вдруг сделалась маленькой и душной. Такой душной, что Полли едва могла дышать, содержимое желудка начало подступать к горлу. Она отбросила стул и кинулась в туалетную комнату. Она не успеет добежать!

– Какой стыд. – Полли уткнулась лбом в гранитную поверхность кухонного стола, пытаясь собраться с мыслями. – Спасибо.

Одного «спасибо» мало. Но не станет же она перечислять все, за что стоит его поблагодарить? За то, как он ласково гладил ее по спине, отводил волосы с лица, ждал, когда пройдет приступ рвоты, и она почувствует себя лучше.

– Вы умеете ухаживать за больными. – Она подняла на него лицо и улыбнулась, но он не улыбнулся. В его глазах проглядывала боль за нее.

– Есть кое-какой опыт.

– Я не была пьяной.

– Вы ничего не ели. Даже от одного бокала можно опьянеть. – Он бросил взгляд на бокал с вином, который она налила себе раньше.

– Я и глотка не сделала. Меня тошнит даже от запаха. Наверное, я подхватила какой-то вирус.

Он положил ей на плечо руку. Всего-то легкое прикосновение, а по позвоночнику пролетела дрожь.

– Вам необходимо сейчас что-то съесть, ну хотя бы несколько крекеров.

– Нет. – Не крекеры. – Мне нужно… – Теперь, когда тошнота прекратилась, ей захотелось есть. Она встала и подошла к кладовке.

Открыв дверь в старомодную холодную кладовку, Полли оглядела полки вдоль стен, мраморный прилавок для мяса в дальнем конце.

– Я знаю, что они где-то здесь… я их здесь раньше видела. Ага! Нашла. – Полли торжественно показала Гейбу картонную коробку. – Кукурузные хлопья! Теперь мне нужен сахарный песок. И побольше. И молоко, холодное и жирное. Я обычно не пью молоко. Наверное, у меня какой-то вирус, и мне требуется кальций?

Гейб, не произнеся ни слова, прищурившись, наблюдал за тем, как она достала из дубового кухонного шкафа миску, высыпала туда гору хлопьев, обильно сдобрила сахаром и полила почти целой пинтой молока.

– Выглядит восхитительно, – сказала она с довольным видом.

– Выглядит отвратительно. Похоже на то, что моя сестра ела, когда была беременной.

Слово повисло в воздухе. Полли отложила ложку и уставилась на него.

– Это – вирус, – отрезала она, но голос у нее дрогнул.

– Разумеется. – Он смутился.

– Вирус и еще сбой биоритмов.

– Понимаю.

– Я не…

– Я не собирался намекать… Простите.

– Но… а что, если я?..

Глава 4

Возможно ли, чтобы она была беременна? Нет, это невозможно.

– О нет, – прошептала она и посмотрела на Гейба. Он с непроницаемым лицом облокотился на кухонный стол. – Это было всего один раз.

Он скривился:

– Для этого и одного раза достаточно, ma chérie.

– Как я могла оказаться такой дурой? О чем я думала? – Она оттолкнула от себя миску с кукурузными хлопьями. Хлопья быстро размокли, и от вида этой каши ее снова затошнило. – Я старалась ни о чем не думать – вот в чем дело.

Но сейчас ей придется подумать. Нельзя поддаваться панике. Если бы только десять недель назад она заподозрила неладное, а не объясняла бы тошноту и усталость стрессом, вирусом и сбоем биоритмов…

– Мне необходим тест.

– Oui, – все так же спокойно произнес Гейб. – Утром я пойду и…

– Не утром! – Он что, полагает, что она всю ночь будет сидеть здесь и ждать, когда освобождение от сомнений рядом, за углом? – В Дартингтоне есть круглосуточный супермаркет. Я куплю тест там.

Полли встала.

– Вы не сможете вести машину, – заявил он.

Она замерла.

– Я же сказала, что ничего не пила.

– Но вы в шоке, а это небезопасно.

У нее немного дрожат руки и в ногах слабость, но она тысячу раз ездила по этой дороге.

– А если вас опять вырвет?

– Тогда я подъеду к обочине. Гейб, у меня хватило ума попасть в эту историю, и уж точно смогу выпутаться из нее. Мне никто не нужен.

Он впился в нее взглядом.

– Если все подтвердится, то как это случилось?

Ух! Удар ниже пояса.

– Хотите, чтобы я нарисовала вам график своей жизни? – Полли с трудом подавила злость.

– Вы поссорились с семьей, уехали, чтобы разобраться в себе, чувствовали себя одинокой и брошенной, и что? Поддались на первую улыбку и доброе слово?