Волшебное облако - Патриция Уилсон

– Нет, конечно! – воскликнула Эми. И Люк не усомнился в ее искренности.– Вам вооб­ще не стоит об этом беспокоиться. Все зна­ют, какой вы умный. Вы блестяще реоргани­зовали всю работу фирмы.

– Надеюсь, не в худшую сторону? – спро­сил он шутливо, и Эми кивнула, не видя не­обходимости лукавить в доверительном раз­говоре.

– Угу, – вновь кивнула она. – И тем не менее вы, наверное, понимаете, что с вами трудно ладить?

Люк в изумлении уставился на нее. Она за­была о дипломатии и высказывала ему все, что думала, не заботясь о последствиях.

– Среди мужчин мало найдется таких, с которыми легко ладить, – осторожно заметил он, вспомнив разговоры о ее прежнем друге и в то же время охотно используя воз­можность задеть Эми.

– Неправда, – отрезала она. – Я провела первую половину дня в обществе мужчины, с которым мне всегда было легко ладить. Мы понимаем друг друга с полуслова.

– А я-то думал, что в первой половине дня вы были на похоронах вашей тети.

В голосе Люка зазвучали прежние издева­тельские и угрожающие нотки.

– Так оно и было. Питер сопровождал меня, чтобы морально поддержать.

– И кто же такой Питер? – спросил Люк и насупился.

Значит, у нее кроме прежнего «друга» есть еще кто-то. С другой стороны, сомневаться в том, что женщина с ее внешностью не оста­нется долго в одиночестве, не приходится.

– Он мой дядя, – пояснила Эми и немно­го помолчала. – Честно говоря, он мне не на­стоящий дядя, но я всегда его так называла. До последнего времени. Теперь он запрещает мне называть его дядей, считает, что это его старит. Но, как я уже говорила, с Питером удивительно легко, так что ваша мысль отно­сится не ко всем мужчинам. Хочу также доба­вить, – продолжала Эми, – что Питер очень богат и всегда был таковым, что, конечно, весьма способствует хорошему расположению духа. Кстати, вы тоже не бедняк, но это не улучшило вашего характера. Так что теория теорией, а жизнь остается жизнью.

– Вы полагаете, что подходите к проблемам с научной точки зрения? – спросил Люк, удивляясь, как она справляется со своими компьютерами, обладает непогрешимой ре­путацией системного администратора огром­ной фирмы и одновременно остается удиви­тельно наивной в своих взглядах на мир.

– Нельзя руководствоваться наукой, если не располагаешь всеми необходимыми фак­тами, – сказала Эми на этот раз уверенным голосом. Она поставила на стол чашку и с достоинством выпрямилась. – Мне все извест­но о Питере. Я знаю его всю жизнь. Он сводный брат моего отца. А о вас я ничего не знаю, за исключением того, что вы мечтаете возвратиться в Париж.

– А что бы вы хотели обо мне узнать? – спросил Люк, испытывая некоторую расте­рянность. Предполагалось, что он поставит са­моуверенную особу на место, на деле же она загнала его в угол, и, как ни странно, ему это нравилось.

В мгновение ока Эми испуганно спрята­лась в свою раковину. Нет, она не желает ни­чего о нем знать, не желает больше ни на шаг приближаться к нему. Благодарю вас, хотелось сказать Эми, мы и так с вами почти уперлись лбами. Люк Мартель – опасный че­ловек, быстро пронеслось у нее в голове, он способен выведать все, что захочет, и потом использовать добытые факты против тебя.

– Я знаю все, что мне положено знать, – заверила его Эми с наигранной веселостью. – Вы мой босс, поэтому вправе дать мне ко­манду «Прыгай!», а я могу только спросить насколько высоко. А теперь скажите, вы не раздумали покупать сумку для вашей мамы?

– Пожалуй, да, – сказал Люк, и мечта­тельное выражение исчезло с его лица.

Ему показалось, что Эми сначала вознес­ла его с собой на небеса, на мягкое розовое облако, а потом со скоростью ракеты воз­вратилась на землю, оставив его в растерян­ности там наверху. Он хотел бы спуститься на землю вслед за ней на больших сильных кры­льях, а вместо этого совершил аварийную посадку. Люк был раздосадован.

– У моей матери достаточно сумок, – за­кончил он холодно.

Люк подал знак официанту принести счет, и Эми собрала свои вещи. Она поняла, что совершила ошибку, но какую? Несомненно, виноват ее язык, который очень часто дей­ствовал самостоятельно, вне зависимости от ее воли. Что ж, хорошо, что хоть несколько минут между Люком и ею было согласие.

Эми взглянула на часы. Половина четвер­того. Как надолго он задержал ее. Неужели настал долгожданный момент освобождения?

– Мы можем идти? – спросил он подчер­кнуто вежливо, и Эми кивнула в ответ. Те­перь ей не оставалось ничего другого, кроме как возвратиться на работу. Сейчас, когда боссу известно, что она нашкодила, он мо­жет просто взять ее за шиворот и доставить обратно в контору. А глубокоуважаемый босс снова заледенел и превратился в снежного человека.

– Моя машина все еще на стоянке у «Мажестика», – пробормотала Эми. – Мне надо забрать ее, прежде чем возвращаться на ра­боту.

– Не ходите сегодня на работу, в этом нет никакого смысла. Занимайтесь тем, что вы де­лали, когда я вас встретил.

Это был уже не снежный человек, а це­лый айсберг, и Эми совсем съежилась.

– Осталось еще два часа до конца рабоче­го дня, – напомнила она виновато.

– Вот и потратьте их на покупки, мисс Скотт. Вы ведь настроились сегодня на поход по магазинам. Я это сразу понял, когда вас увидел. До встречи в понедельник утром.

Люк кивнул и зашагал прочь. Эми с него­дованием посмотрела ему вслед. Он сказал, «когда я вас увидел». Вернее было бы сказать, «когда я вас выследил». И почему он обидел­ся? Ведь босс сумел потратить на себя значи­тельную часть украденного ею рабочего вре­мени.

Может быть, Люку не понравилось, что она говорила о его недостатках? Но, с дру­гой стороны, она помогла ему с покупками. Наверное, все дело в том, что Люк Мартель наполовину француз.

Эми направилась обратно в магазин, хотя Люк еще не исчез из виду. Она ведь не рабыня. К тому же босс сказал ей, чтобы она занялась покупками, вот она и следует его совету!

Недовольно хмурясь, Люк вернулся к сво­ей машине. Он был не в настроении и тоже не собирался возвращаться на работу. Все сло­жилось не так, как надо. Он не сумел справиться со своей очаровательной сотрудни­цей, и она ускользнула из его рук. Он был слишком очарован ее красотой и характером, чтобы поставить на место. И еще он узнал, что неинтересен ей и что с ним трудно ла­дить.

Возможно, она права. Он всегда трудно схо­дился с людьми и действительно не хотел по­кидать Париж, а тем более не хотел жить в этом большом городе на севере Англии, ли­шенном очарования французской столицы. Люк скучал по друзьям и парижским ресто­ранам. Ему недоставало суеты и блеска Пари­жа. Он говорил по-английски почти без ак­цента, но предпочитал английскому языку матери французский своего отца.