Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Связи Норкина отработали, — перехватил нить разговора Старостин, — проверили даже тех, кто с ним на соседних горшках в детском саду сидел. Ничего. Иван был тихим и незаметным, средней силы, хороший оперативник и следак. Но нам так и не удалось выяснить, как он стал работать на орден.

— Беглый говорил, что в отделе есть люди ордена, — озвучил очевидное Радим. — Он не знал кто, но думается, Норкин был не один, его списали потому, что он ошибся и мог вывести на резидента. Кстати, кто его убил?

— Ведьма, — выдал очевидный ответ Державин. — Но лицо скрыто капюшоном, так что опознать женщину нереально. Расческа с зеркалом лежала не слишком для нас удобно, есть кадр со спины и сбоку, это ничего не дает. Единственная примета — у нее кольцо с амариилом. И насчет того, что Норкин тут не один такой, ты тоже Америку не открыл, за нами следят, но тихо, просто приглядывают. На всякий случай, людей в этой комнате можешь не опасаться, всех проверили травой говорушкой.

— А чего остальных не проверите? — задал резонный вопрос Вяземский.

— Трава — большая редкость, — хмыкнул Пряхин, — использовали все, что было. Кроме того, с ней важен один факт, нужно, чтобы человек дал добровольное согласие и пил отвар из нее совершенно осознано.

— Как она хоть выглядит? — поинтересовался Радим. — Может, мне удастся раздобыть немного. Вообще было бы неплохо получить какой-нибудь справочник о том, что можно найти в зазеркалье.

Старостин посмотрел на Жданова.

— Выдай ему методичку. Как-то мы упустили этот вопрос, он ведь ходок.

— Слушаюсь, товщ полковник, — отчеканил Альберт, после чего посмотрел на Вяземского. — Зайдешь после того, как закончим, есть у меня копия.

Радим посмотрел на Старостина.

— Еще что-то?

Тот задумался.

— Вроде все обсудили, — после паузы заметил Старостин. — Правду о том, где ты был, ты все равно не скажешь.

— Я сказал, — с максимально честной рожей соврал Вяземский.

— Кого ты лечишь? — усмехнулся Державин. — Мы тебя под руной правды слушали, ни слова правды. Но и то, что это не связано с орденом, тоже истина. Ты во что-то вляпался, вляпался скверно, у тебя полбашки седой. Но ты выжил и смог вернуться.

Радим тяжело вздохнул и развел руками.

— Так и знал, что вы не поверите, но попробовать стоило. Заверяю, с орденом это действительно никак не связано, я попал в какую-то временную аномалию, и два месяца продрых, потом меня атаковали, и я чудом отбился. Думаю, седина отсюда. Но это все, что я могу сказать.

— Хотелось бы подробней, — тут же среагировал Жданов. — Мне, как ходоку, это важно.

Радим посмотрел на наставника и покачал головой.

— Не отвечу, только скажу, вам это не грозит, слишком много должно было сойтись. Кроме того, нужен артефакт, который у меня был, но теперь он разрушен.

— А вот это правда, — подал голос Державин.

— Ладно, Радим, — посмотрел на него Старостин, — ты вольный зеркальщик, и свои секреты выдавать не обязан. Просто помни, что ты один из нас, и всегда сможешь получить тут помощь. Если заметишь подозрительные телодвижения вокруг себя, не жди, когда будет плохо, зови. А то получится, как с Виарой, останешься с ней один на один. Все, мы закончили, давай двигай, у тебя там в области, бардак.

— Ольга уже ввела в курс дела, — поднимаясь, прокомментировал его последние слова Вяземский. — Есть соображения, что там случилось?

— Есть, — кивнул Старостин. — Мертвая зеркальная ведьма у вас завелась. Тело потеряла, похоронили без железа, вот дух и пошел бродить, да души у людей забирать.

— Найди ее как можно быстрее, иначе выйдет, как в Углегорске.

— Что за Углегорск? В дневниках ничего такого не было.

— Конечно, не было, — подал голос Жданов, тоже вставая, — все засекретили. Поселок рабочий, семьсот семьдесят три жителя. Через месяц от него ничего не осталось, потребовался батальон внутренних войск, чтобы зачистить это кубло, в котором обитало полтысячи бездушных. Я дам тебе материалы.

— А чего тогда никто не чешется? — удивился Радим.

— Мы только узнали несколько дней назад, — подал голос начальник отдела, — и у меня нет людей, последнее время работы сильно прибавилось, словно специально нас нагружают, чтобы мы метались от задачи к задаче. Но ты вернулся, и, я думаю, справишься. Но не затягивай, скоро она нападет снова, не хотелось бы получить еще одну мертвую деревню. Она во вкус входит, сил набирается, тридцать душ — это серьезная заявка, но ей нужно куда больше. Радим кивнул всем и покинул кабинет Старостина.

Через двадцать минут он перешагнул порог своей квартиры в Энске, под мышкой у него была папка с информацией по Углегорску, а в кармане сброшюрованная книжечка по тому, что можно найти в зазеркалье, начиная от трав и зелий, которые варят ведьмы, и кончая артефактами. Но это так, внеклассное чтение, сейчас надо глянуть информацию по старому делу.

Радим достал айкос и, усевшись в небольшое низкое кресло на лоджии, принялся быстро читать документы, что передал ему Жданов.

Ну, что сказать? История прозаичная. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году некий господин Стрелецкий, вернее, тогда товарищ, убил зеркальную ведьму. Как ему это удалось? Хрен знает. Был он пьяница и дебошир. Следствие выяснило, чток нему в руки попал старый нож с небольшим содержанием миродита и выбитыми рунами. Допросить Стрелецкого на эту тему не вышло, он пал одной из первых жертв покойной. Чтобы скрыть следы преступления, он убитую расчленил и вывез в лес, прикопал в одном овражке. Дальше началась жесть. Та зеркальная ведьма, которую при жизни звали Гереей, действовала осторожно. Люди не гибли целыми деревнями, как в его случае, и поначалу все списывали на естественные причины. Это продолжалось полгода, счет трупов с остановившимся сердцем шел на сотни, и пока районные власти раскачивались (тогда не было интернета, сигнал зеркальщикам запоздал), когда из Екатеринбурга, тогда еще Свердловска, прибыли трое оперативников отдела, было уже поздно. Герея набрала силу, обзавелась фантомным телом и развернулась не на шутку. Небольшой рабочий поселок Углегорск вымер, большинство его жителей стали бездушными и сожрали остальных. Его окружили и сравняли с землей. При этом не обошлось без потерь, у вованов (прозвище бойцов внутренних войск) погибло