Осколки времени - Эльденберт Марина

– Говорю же, я это не всегда контролирую. Вы помогали мне, повезло, что я вообще смог зацепиться за ночь похищения.

Сэм кивнул. По сравнению с Быстрицкими, Станислав был мелким хулиганом. Гораздо больший интерес представлял его дар. Для того чтобы понять, опасен ли он, не стоит зацикливаться на его способностях, нужно видеть человека. Что он собой представляет, какой он на самом деле. Пожалуй, стоит лично переговорить с невестой Зиновьева.

Кое-что в рассказе Станислава не сходилось: оперативники сообщали о третьем преступнике. Пробужденные чувствовали всплеск чужой силы, а создание портала было сложно не заметить. Сначала они подумали об Одинцовой, но эксперт в филиале отмел это предположение: Ульяну проверяли, ее аура оказалась слишком слабой. Вряд ли в ближайшие пару лет в ней проснутся способности.

– Быстрицкие работали с кем-то еще?

Сэм пристально посмотрел на Станислава, но тот смело встретил его взгляд, и покачал головой.

– Понятия не имею. Я общался только с ними.

Зная Краснову, Зиновьева проверяли с момента появления в филиале. Значит через сутки, максимум – к вечеру воскресенья у него будет полный отчет.

– Теперь вам придется соблюдать наши правила.

– Знаю, – Зиновьев снова коротко улыбнулся, – вы уже говорили, что мне предстоит испытательный срок и постоянное наблюдение, что мне придется сотрудничать с вами на постоянной основе и отмечаться. Я согласился.

Сэм сжал зубы и поборол раздражение. Он предпочел бы не быть столь предсказуемым.

– Вас отпустят, как только поймают террористов, – напомнил он. – А пока погостите здесь.

***

В Новой Полиции существовал строгий протокол беседы с пострадавшими. Летающие предметы или взрывающиеся огни объясняли галлюцинациями под воздействием сильнодействующих препаратов. Непосвященных устраивал такой расклад: люди предпочитали обманываться, чем верить во сверхъестественное. Одинцова не стала исключением, теперь она думала, что ее накачали наркотиками. Виктория переслала ее досье и показания – о похитителях она ничего не знала, со Станиславом они жили полтора года и собирались пожениться в августе.

Из-за суеты, связанной с предстоящим терактом, об Одинцовой все забыли. Ее оставили на втором этаже, в зале для конференций. Ульяна сидела за длинным столом, который казался непозволительно большим для одной хрупкой женщины. Она завернулась в плед и дремала, положив голову на руки. При его появлении встрепенулась, едва не опрокинув пластиковый стакан с остывшим чаем.

Бледная, осунувшаяся, с россыпью едва заметных веснушек на переносице, темными кругами под глазами и густыми темно-русыми волосами, что сейчас торчали в разные стороны. Самой привлекательной чертой были ярко-синие глаза, распахнутые настолько широко, словно Ульяна ожидала вновь увидеть своих мучителей. Глядя в эти глаза, Сэм на миг позабыл зачем вообще сюда пришел и о чем хотел поговорить. В них читалось не то изумление, не то ужас. Неожиданный порыв обнять ее и развеять все страхи Сэм списал на переутомление. Равно как и то, что сердце ускорило бег.

Он поправил галстук и представился:

– Сэмюэль Шеппард.

– Ульяна Одинцова.

Ее щеки слегка порозовели.

– У вас, наверное, много вопросов.

– Я хочу домой, – тихо призналась она и обхватила себя руками.

На тонких запястьях темнели следы веревок, и Сэм с трудом подавил желание лично заняться Быстрицкими. Определенно, с ним творится что-то не то.

– Вы свободны, – неожиданно для себя произнес он и указал на дверь. – Я провожу.

Он хотел расспросить о Зиновьеве, вытащить все, что только можно, но увидел ее и передумал. Не хотел ранить еще больше. Не здесь, не сейчас, когда она только что пережила настоящий кошмар.

– Подождите, – пробормотала Ульяна. – Что будет со Стасом?

Ей рассказали только реальную часть истории – о шантаже и о том, что Зиновьев обратился к ним, чтобы ее спасти.

– Останется здесь до выяснения обстоятельств.

Она вцепилась в края пледа, прикрыла глаза. Ее смелость и выдержка восхищали – она не рыдала, не замкнулась в себе, не пыталась давить на жалость. Едва держалась на ногах, тем не менее спокойно посмотрела на него и спросила:

– Кто вы такой?

– Консультант. Меня приглашают в нестандартных ситуациях.

– Как агент ФБР в сериалах?

Он невольно улыбнулся.

– Вроде того.

– Можно мне увидеть Стаса?

Ульяна поднялась, плед сполз на пол, Сэм едва успел его подхватить.

Серая блузка, надорванная на плече, плотно обтянула грудь, а светлая юбка до колен подчеркивала длинные ноги. Высокая, хрупкая, гибкая. Не придется даже сильно наклоняться, чтобы ее поцеловать. Его словно теплой волной окатило, дыхание сбилось, все мысли вылетели из головы, осталось только жгучее желание притянуть Ульяну к себе и попробовать вкус ее губ.

– Можно, – усилием воли Сэм отогнал наваждение, взял пульт и кивнул на большой плазменный телевизор на стене. На экране высветилось множество изображений с камер наблюдения. Переключаясь между ними, он быстро нашел нужную комнату и увеличил картинку. Зиновьева перевели в камеру, он лежал на койке, закинув руки за голову.

Ульяна оперлась руками о спинку, какое-то время внимательно смотрела на монитор, потом повернулась к нему.

– Почему вы с ним как с преступником?

От мягкого упрека передернуло. Сэм не обязан был оправдываться, но почему-то ответил.

– Сейчас это скорее меры предосторожности.

– Могу я остаться с ним?

– Нет. Позвольте отвезти вас домой.

Он хотел проводить ее лично, чтобы убедиться, что она в безопасности. В какой-то миг ему показалось, что она откажется, но Ульяна кивнула. Пока спускались на парковку, она не проронила ни слова. В машине назвала адрес, закрыла глаза и задремала.

Сэм бросил на нее быстрый взгляд: сон стер с лица усталость и тревоги, сейчас она выглядела безмятежной и еще более беззащитной. Игра света мелькающих вдоль дороги фонарей подчеркнула высокие скулы и тени от длинных ресниц. Видеть женщину спящей – интимнее, чем самая чувственная близость. Он желал ее и понимал насколько это желание сейчас не к месту. Даже если отбросить все произошедшее, Ульяна собирается замуж.

К счастью, приехали быстро: офис Новой Полиции под прикрытием Частного Охранного Предприятия находился недалеко от станции Черная речка. Остановившись возле нужного дома, новой многоэтажки, он коснулся плеча Ульяны. Она тут же отпрянула, словно обожглась, непонимающе распахнула глаза – даже после сна они были большими, необычайно яркими, притягательными. Сэм смахнул наваждение, первый опустил взгляд, взял с заднего сиденья пакет и вручил ей.

– Здесь ваша сумка. Я провожу.

Пока она справлялась с ремнем безопасности, обошел автомобиль и открыл дверцу с ее стороны.

– Спасибо, – она опустила глаза и выскочила слишком поспешно. Повесила сумку на плечо, вцепилась в нее. – Дальше я как-нибудь сама. Второй раз меня уже точно никто не похитит.

На этот раз он позволил себе усмехнуться. Ульяна пыталась поскорее избавиться от него, словно боялась, что именно он хотел ее украсть. И ведь была не так далека от истины: влечение к ней заставляло его делать глупости. Одну за другой.

– Ульяна, – позвал Сэм.

Хотелось, чтобы она не прятала взгляд. Просто побыть с ней еще немного, задержать мгновение. Ненадолго потеряться в глубине ее глаз. Потом ему придется вернуться в офис, а к ней вскоре вернется жених.

Увы, она рассматривала свои туфли с таким упорством, как если бы там были начертаны все тайны мира, потом раскрыла сумку, начала в ней копаться, вытащила ключи. И тогда он сделал то, чего не собирался делать вообще: вручил ей свою визитку.

– На всякий случай.

Она сжала карточку в руке, все-таки подняла на него глаза.

– До свидания, Сэм, – мягко, негромко. В голосе никакого кокетства, но его будто обожгло.

Ульяна приложила ключ к домофону и быстро скрылась за дверью, а он еще несколько минут смотрел ей вслед, потом усмехнулся самому себе и пошел к машине. Рассчитывать на то, что она позвонит, глупо. Станислава отпустят в ближайшее время, к тому же у них наверняка подготовка к свадьбе полным ходом.