Майк Хаммер и Артур Берин-Гротер - Микки Спиллейн

— А ты как считаешь?

— Убийства, Майк, не о чем говорить. Дела еще от крыты, и когда-нибудь мы прищучим их… Не только наемников, выполняющих грязную работу, но и тех, кто заправляет организацией. Тех, кто заманивает в свои сети невинных и бросает их в грязь и мерзость, а сам ведет красивую порядочную жизнь и считает деньги. Тех, кто может убить и безнаказанно смеяться, слушая, как газеты называют это самоубийством!

Лицо Пата пылало ненавистью. Я перехватил его взгляд.

— Самоубийством… или несчастным случаем!?

— Да, и несчастным случаем. Они издеваются…

Гнев исчез, и лицо снова стало дружеским, но что-то новое появилось в его глазах.

— Ты негодяй, Майк. Здорово меня поймал.

— Разве?

Я пытался выглядеть невинным, но это не сработало.

— Что тебе надо?

Я с удовольствием доел пирожное и закурил.

— Ничего мне не надо. Просто ты сам дошел до верной мысли. Я с самого начала утверждал, что Рыжую убили.

Пат сжал кулаки и процедил сквозь зубы:

— Черт бы тебя побрал, Майк, она погибла случайно, я уверен. Могут ошибаться люди, но не криминалистическая лаборатория!

Забавно было наблюдать, как он бьется головой об стену. Его глаза метали молнии.

— В начале я еще сомневался, допускал, что в чем-то возможно, ты и прав. Но теперь, я точно знаю, что произошло. Заметь, я говорю не «думаю»… я говорю «знаю»!

— Но… — попытался вставить я.

— Но ты…. ты ставишь все вверх ногами, и мне кажется, что я ошибаюсь, даже когда я убежден в своей правоте! Господи, чтоб ты сдох!

Давно я не видел Пата в таком состоянии. Через минуту он закурил из протянутой мной пачки «Лакиз», и я тихо произнес:

— Никто не спорит, твоя контора делает большое дело: вы тянете за кончик нити, распутываете клубок, и негодяй платит обществу за преступление. Все это так, Пат. Но вы забываете о случайности. Ты так восхищен своим неоспоримым доказательством, что за ним ничего не видишь. Почему убийство не может быть похоже на несчастный случай?

— Ее сбила автомашина, Майк. Водитель признался, лаборатория обнаружила следы. У нас есть свидетели, наблюдавшие, как она, мертвецки пьяная, тащилась по улице незадолго до происшествия. Сбивший ее парень обыватель, без всяких связей с преступным миром. Мы проверили.

Я кивнул.

— И все равно тебя разбирают сомнения. Так?

Он пробормотал что-то неразборчивое.

— Ты заставляешь меня отвергать все, чему меня учили. И знаешь, почему я сомневаюсь?

— Да, но скажи мне еще раз, Пат.

Он перегнулся через стол и прошипел:

— Потому что здесь… — он постучал по голове, — у тебя кое-что есть. У тебя есть мозги, нюх, хватка и то, чего недостает мне — интуиция.

— Ладно, брось самобичевание. Лучше скажи, кто стоит за всей этой организацией?

— Хотел бы я знать. Мне известны имена только нескольких ребят, которые подозревается в участии в деле.

— Сойдет.

— Ну нет. Сперва послушаем, что скажешь ты. Давай, Майк, колись.

Это могло занять много времени, и я заказал еще кофе для нас обоих, а потом рассказал Пату все с начала и до конца — кроме некоторых совсем уж интимных деталей.

Когда я закончил, он откинулся на спинку стула и закурил.

— Прелестная коллекция событий, Майк. Теперь думай. Начинай с Рыжей.

— Я задаю себе вопрос: почему ее убили! Выходит, для кого-то она представляла опасность. Однако чем могла угрожать девушка в ее положении? Компрометирующими документами? Не верится, что она могла пойти на это… Пат, я потерял голову, и кто-то ответит мне за ее смерть.

— Найди мотив и найдешь убийцу, — сказал Пат. — А как Финней Ласт?

— Как раз он-то способен на шантаж. По его словам, Рыжая украла какие-то материалы, и, так как она все же была той, кем была, от этого нельзя отмахнуться. Но все может быть и наоборот.

— Он мог убить ее?

— Конечно, но без всяких затей. Финней не артист. Он любит ножи и револьверы. Нет, это не его рук дело, иначе Рыжая умерла бы быстро и просто.

Пат затянулся.

— Твой клиент, Майк?

— Берин-Гротин? Исключено! Черт, да он и мизинцем не оказался бы замешанным в этой истории, если бы не газеты. Это человек другого поколения, Пат. Деньги, положение, манеры… все, что можно ожидать у джентльмена старой школы. Он чрезвычайно гордится своим именем… не дай бог, от облачка падет тень. Берин-Гротин не глуп. Нуждаясь в защите, он нанял себе Финнея, но поспешил избавиться от него, как только тот вляпался в дерьмо.

— Ты говоришь, Кобби Бенет и тот, в баре, были чем-то напуганы. Подумай об этом.

— И здесь тупик, Пат. Коротышка — мелкий жулик. Кобби — в таком деле, где всего надо опасаться. Обоих напугать очень легко. Вот почему я не придаю особого значения их страху.

Пат хмыкнул. Я чувствовал, как он размышляет, отыскивая ответ, тасует события, сопоставляет факты и возможности.

— Ребята, которых я знаю, мелкие сошки. У меня есть кое-какие предложения, но с тобой ими пока не поделюсь, потому что ты осатанеешь и впутаешь меня в какую-нибудь историю. — Он уставился в пепельницу. Послушай, Майк, чего ты хочешь?

— У тебя есть люди. Пусть они поработают, узнают подробности. Действуй, как будто это убийство, и что-нибудь выяснится. Подробности, вот что нам нужно.

— Ладно, Майк. Но сотрудничество должно быть взаимным. И раз я пускаю людей, чего ожидать с твоей стороны?

— Черт побери! — воскликнул я. — Сегодня вечером у меня встреча с Лолой. Может быть, у нее найдется подружка.

5

Приятно было возвращаться к Лоле. Она открыла дверь прежде, чем я дотронулся до звонка, и стояла, с радостной улыбкой глядя на меня, будто я действительно что-то из себя представлял. Она была снова в черном, но без декольте.

Голос звучал мягко, как мурлыканье кошки.

— Привет, Майк. Ты не войдешь?

— Только попробуй не впустить!

Я прошел через коридор в маленькую комнату, украшенную безделушками, которые так любят собирать одинокие женщины. Занавеси были накрахмалены, а от свежей краски еще пахло скипидаром. Усевшись в кресло, я поинтересовался:

— Недавно переехала?

Она кивнула и, устроившись напротив, стала смешивать два хайбола из миниатюрного бара.

— Совсем недавно, Майк. Я не могла оставаться в старой квартире. Слишком много неприятных воспоминаний. У меня для тебя сюрприз.

— Да? Какой?

— Я снова манекенщица. В универсальном магазине за скромную плату, но работа мне нравится.

В самом ее облике, как и в квартире, чувствовалось что-то новое. Забылось то, кем она была, и осталось только будущее.

— Твои бывшие… связи, Лола. Как с ними?

— Никаких привидений, Майк. Все в прошлом. Люди, которых я знала, никогда не станут искать меня здесь, и один шанс из миллиона, что где-нибудь встретятся со мной случайно. Ну, а если и встретятся…

Я закурил «Лакиз», бросил пачку на кофейный столик и смотрел, как она ногтем выбирает сигарету. После первой затяжки Лола подняла глаза и заметила, что я за ней наблюдаю.

— Майк, — произнесла она, — прошлой ночью тебе было хорошо?

— Прекрасно.

— Но ведь сегодня ты пришел. — не только за этим?

Я медленно покачал головой.

— Спасибо, приятель, — подмигнула она мне. — А теперь выкладывай, зачем явился.

Я подцепил носком оттоманку и подтянул ее к себе под ноги. Устроившись удобнее, с удовлетворением затянулся и выдохнул струю дыма.

— Нэнси убили. Почему? Если я отвечу на этот вопрос, то найду и убийцу. Она была в древнейшем рэкете в мире. Это денежный рэкет; это политический рэкет. У девушек в нем вырабатывается интересное отношение к жизни — никто не может задеть их, зато они запросто могут кое-кому навредить… если захотят. Я говорю о шантаже. Нэнси не могла им заниматься?

Руки Лолы так дрожали. что она должна была поставить бокал. В ее глазах заблестели слезы.

— Это грубо, Майк.

— Я не о тебе, детка.

— Знаю. Просто мне больно. Нет, не думаю, что Нэнси способна на такое. Она могла быть… мм… нехорошей, но бесчестной ее никто не мог бы назвать. Готова поклясться. В других обстоятельствах Нэнси была бы достойной женщиной. Что-то подтолкнуло ее на тот путь, по которому она пошла. Не знаю что. Это способ быстро разбогатеть, если у тебя нет моральных устоев.

— Предположим, что причина — деньги. Зачем они ей?

— Не представляю. Мы не делились секретами, просто что-то нас объединяло.

Этот круг начал мне надоедать.

— Ладно, давай вернемся к системе «девушек по вызову». Кто ей заправляет?

Впервые лицо Лолы побелело. Она смотрела на меня со страхом в глазах, плотно сжав губы.

— Нет, Майк! — ее голос был едва слышен. — Держись от этого подальше, прошу тебя.

— Чего ты боишься, милая?

Только мой тон несколько ее успокоил.

— Не заставляй меня рассказывать о том, что я не хочу вспоминать!