Охота на Нострадамуса - Никита Аверин

Отбросив последнее пустое ведро, откатившееся в угол ангара, Дениел отошел от стены, внимательно оглядывая перемешанные брызги и пятна краски, пачкающие поверхность от пола до потолка — словно огромную картину безумного авангардиста.

— Ты забыл про Братика, — не оборачиваясь, Дениел удовлетворенно кивнул и, подойдя к пожарному ящику, открыл его, сняв с креплений колун. Покачал в руках, пробуя вес. — Трое навсегда.

— Про Братика? А, про Братика, — испуганно замямлил Смит, вжав голову в плечи, когда Дениел пошел в его сторону, закинув топор на плечо словно дровосек. — Я не знал. Я честно ничего про него не знал. Богом клянусь.

— Новый офис на двадцать втором этаже и сразу же неисправный лифт — странное совпадение, не находишь? В наши дни «отисы» просто так и сыплются с неба, прогнозов не напасешься, — не обращая внимания на пленника, Дениел прошел мимо и стал методично крушить вытянутые ультрафиолетовые светильники, установленные на равном удавлении друг от друга на треножных штативах вдоль стен всего помещения.

— В конторе есть пара толковых ребят мозгоправов, они тебе помогут. Мало ли, с каждым бывает. Ну, перенервничал, перепил, — беспомощно вертя головой, Смит пытался поймать взглядом находящегося позади Дениела, вздрагивая при каждом звоне бьющегося стекла. — Только остановись, ты же не хочешь наломать дров, а? Ведь не хочешь. Ден… Дениел?

Резко наступившая тишина оглушила до смерти перепуганного пленника. Он несколько раз дернул головой из стороны в сторону, прислушиваясь словно суслик, высунувшийся из норы.

— Дениел, ты где?

Упершись кончиками испачканных известкой туфель, под которыми захрустело стекло в пол, он мелко засучил ногами, пытаясь развернуться — натужно сопящий, изо всех сил воевавший со стулом связанный в нелепой позе Смит напоминал мистера Бина, угодившего в очередную комическую переделку. Но пленнику сейчас было плевать даже на разорванный пиджак от «Барберри». Страх, животный атавистический ужас предчувствия неотвратимо надвигающейся смерти пробирал его до мозга костей.

За спиной никого не было. Только разбросанные тут и там покореженные арматуры штативов и россыпи темно-синего и фиолетового стекла на бетонном полу, словно на поляне незабудок.

— Дениел, — упавшим голосом, скатившимся в шепот, растерянно мельтеша глазами, пробормотал Смит, чувствуя, как по щекам бежит ледяной пот. — Дениел, ты где…

— Не проспи будущее, друг. Так кажется?

Смит вскрикнул и дернулся от неожиданности, почувствовав прикосновение к привязанной за спинкой стула руке, у которой успели онеметь пальцы.

— Ты ведь не думаешь, что я совсем идиот, и не думал, что ты применишь его, чтобы сделать ноги?

— О чем ты? Это безделушка, не более.

— Значит, ты опять беспомощен? Как и в тот раз, когда я просил тебя спасти мою семью?

— Зачем мне врать тебе, Ден? Я же офисный работник, мое дело бумажки перебирать, ты ведь знаешь.

— Ты спрашиваешь, зачем тебе мне врать? Ха-ха-ха! Да это вопрос на миллион долларов, старина! — засмеялись сзади, и от этого внезапного и неожиданного звука Смит похолодел. — Давай-ка проверим?

— Запаса этой штуки хватит максимум на восемь лет, — усмехнулся Смит. — Ты прекрасно знаешь, что тебе нужно гораздо больше.

— Знаю, друг мой. Знаю, — пленник с ужасом ощутил кожей прикосновение холодной стали в районе запястья.

— Вот что. Думаешь забрать? — взвизгнул он, теряя остатки самообладания от того, что Дениел за весь разговор впервые обратился к нему по имени. — Ну, так возьми. Давай! Все-равно, они тебя выследят. А найдут — кокнут, ты сам прекрасно знаешь. Ты напал на меня, пытал, подвергнул насилию сотрудника конторы, да они от тебя даже волоска не оставят.

— Восемьдесят пятый, — немного помедлив, глухо отозвались сзади. — И кто сказал, что мне нужен именно ты. Нет, Смит. Ты всего лишь маленький винтик. Крохотный и ржавый. Я собираюсь копать поглубже. Намного глубже.

— Постой, так это все из-за семьи? Из-за всех тех убийств и похищений детей тогда, да? Из-за жены и дочери?

— Заткнись, или я отрежу тебе язык! — резким движением Дениел развернул пленника лицом к себе. — Какое ты имеешь право вспоминать о них!

— Язык, — усмехнувшись разбитыми губами, Смит сплюнул на бетон кровавый сгусток. — Бери глубже. Ты один. Не подготовлен и слаб. Вдобавок ранен. Ну, есть пара бирюлек, это что арсенал. Они найдут тебя, а когда прижмут к стенке, вырвут сердце и протащат как шоу по всем каналам в прайм-тайм, где ты будешь умирать вновь и вновь в бесконечных повторах под хруст кукурузы и борьбу за рейтинги. Приятного аппетита! В этой стране это любят. Кому ты что хочешь тут доказать? Справедливость? Честь? Этому стаду? Они плевали и растерли! Это мир варваров, Ден. Он не наш с тобой, очнись! Неужели ты так ничего не понял. Изменить можно все: свергать царей и возносить императоров, плавить горы в желе, изобрести чертово бессмертие, наконец. И как ты этим правом воспользовался — превратился в простого налетчика, бомбилу вне закона? Тьфу! Ты живое тому доказательство Ден, человека нельзя изменить. Нельзя перебить всех этих сраных тараканов в наших чертовых башках, мать твою! Слышишь меня?

— Это часть плана. Уже поздно что-то менять.

— Всё-таки ты сумасшедший сукин сын! Надо было тебя грохнуть, как предлагало начальство!

— Предпочитаешь пулю, или может быть, топор? — присев на корточки, Дениел положил на пол пожарный колун и стал рыться в раскрытом ящике с инструментами, стоявшем тут же. — Вы сами меня таким сделали, думаешь, я этого хотел?

— Это нарушение протокола, твою мать! Что ты творишь? Опомнись! Мертвецам безразлична месть, Дениел!

— Мне нет — ответил Дениел, замахиваясь топором.

В это мгновение Смит преобразился. От недавнего испуганного и жалкого человека не осталось и следа, на смену ему пришел тренированный оперативник. Вскочив на ноги, словно разжавшаяся стальная пружина, Смит отпрыгнул в сторону. Дениел, не успевший остановить замах, со всей силы ударил лезвием топора по бетонному полу, выбив сноп искр.

Пленник, не теряя не секунды, на полусогнутых ногах бросился к выходу. Но Дениел не спешил бросаться в погоню, с улыбкой закинув топор на плечо.

— Ты зря стараешься, приятель. Дверь закрыта, а ключ у меня, — Дениел демонстративно похлопал себя по нагрудному карману. — Так что не пытайся убежать, только вспотеешь перед смертью!

Но Смит не слушал похитителя, отчаянно пытаясь выставить железную дверь, бросаясь на неё всем телом. После нескольких безрезультатных попыток, оперативник судорожно огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на щитке пожарной сигнализации, где за стеклом, покрытым красной краской, притаилась выпуклая кнопка с надписью «FIRE». Дениел сразу же понял замысел Смита, но было поздно.