Техномаг. Тени Скарлайга - Влад Поляков

– Забавное название… навевающее мысли о хорошей выпивке.

– Открой уже бар, профессор, налей нам обоим и не изводи меня своими высказываниями.

– Полностью согласен. Только насчет последнего, сам понимаешь, никак не получится.

Лехман лишь обреченно махнул рукой, наблюдая за тем, как Тормасов резво и вполне привычно управляется с его запасами спиртного. Два толстостенных стакана. Порции льда, собственно виски. Правда, себе он плеснул значительно больше, но тут уже играла свою роль различная устойчивость к спиртному.

– Я продолжу, если позволишь, – процедил Лехман, позволив себе небольшой глоток выдержанного в течение двадцати лет напитка. – Пара членов Мьельнира оказались падкими на деньги и стали нашими глазами и ушами.

– Результаты?

– Объект поддерживает связь с реальностью. Очень осторожно, на грани паранойи. Точнее, внимания заслуживает единственная связь. Поскольку остальные не представляют из себя ничего интересного – обычные сообщения другим игрокам, с которыми он познакомился уже в виртмире. Мы можем поймать редкого зверя, Профессор.

– Каждый Скользящий – уникум, из-за своих особенностей, позволяющих ему переходить в форму чистой энергии и рвать границу между реальностью и виртом. Тем, что мы привыкли называть виртом, если быть точным. Или он и в реальном мире отличился?

– Еще как. Вот досье. Краткое. Но заслуживающее внимания. Я перебрасываю его на экран. Читай и постарайся не очень сильно удивляться.

Тормасов и не удивлялся. Эта эмоция за долгие годы у него практически атрофировалась, равно как и страх. Многое повидал, кое в чем поучаствовал, да и просто природные особенности психики. Все это по сути и помогло Александру Тормасову стать тем, кем он являлся сейчас – одним из директоров Транснациональной Корпорации, что в последние годы упорно пробивалась не просто наверх, а на САМУЮ вершину пирамиды.

Читал он недолго, минуты три. Опять же привычка в кратчайшие сроки воспринимать и анализировать огромные объемы информации. Наследство того времени, когда он работал в одном очень закрытом НИИ, связанном со спецслужбами. Там порой приходилось обрабатывать огромные массивы научной информации за микроскопически малое время, при этом еще и делая правильные выводы. Вот и пользовался с тех пор натренированной способностью, поражая даже ко многому привычных коллег.

– Поня-атно… Значит вот ты какой, объект по имени Макс. А ты, Лехман, друг мой ситный, понимаешь, что Мануэлла может наломать дров и в результате получить не полезный инструмент, а врага?

– Уже прочитал, – хмыкнул Эйб, не вопрошая, а лишь констатируя факт. – Завидую. Мне бы минут десять потребовалось, а я к медлительным людям никогда не относился. Наша же Гонсалес… С ней поговорим не мы, а САМ. До его личного распоряжения – никакого психологического и тем более силового давления на окружение объекта.

– Хорошо.

– Еще лучше станет, если выскажешь свое мнение по поводу прочитанного. В каком направлении посоветуешь двигаться?

– Парень не боится крови, он в ней по маковку искупался. Здраво оценивает свои силы, поэтому семья – вне зоны доступа его врагов. Сам он временно – заметь, Эйб: именно временно – спрятался там, где его никто не сможет достать, как он считает.

– Надолго?

Тормасов задумался, машинально вертя в руке стакан с остатками вискаря. Лед уже практически растаял, но и в таком варианте оставшееся содержимое было даже не вылито, а просто выплеснуто в глотку. В уже пустую емкость была налита новая доза. На сей раз даже без льда. Вот только пить ее профессор покамест не стал, решив для начала ответить на вопрос.

– Нет. У него сейчас должна быть одна цель – научиться возвращаться в реальность. Вот к этому он и будет стремиться. Если же процесс застопорится, то на этом можно будет сыграть.

– Смысл?

– Он будет обязан. Для человека с подобным профилем это многое означает. А на случай, если парень окажется прытким, нам следует отследить не родных и близких, а врагов. Он ведь объект кровной мести для тех дикарей с гор.

– Ты на удивление неполиткорректен…

Профессор гомерически заржал при одном лишь упоминании этого слова. Силясь успокоиться, опрокинул в себя как минимум половину содержимого стакана… Помогло, хотя и не до конца.

– Эйб, приятель, ну ты иногда и скажешь! Это же я, а мне всегда были безразличны все ваши шаманские пляски вокруг упомянутой политкорректности и прочих странных слов. Сами себе создаете проблемы, а потом даже не представляете, как выбраться из собственноручно выращенного змеиного клубка. Ну да я не о том. Пусть наши люди отследят – сами или через наемников, это непринципиально – дикарей-террористов, мечтающих о мести своему кровному врагу. А там по ситуации решим, как именно будем действовать.

– Ты что, хочешь объекту их головы на золотом блюде преподнести в знак дружеского расположения?

– Как вариант.

– Ну знаешь, это уже слишком! Ты сам – настоящий дикарь…

Лехман, пылая негодованием, вскочил с кресла и забегал по комнате. помогая словам еще и жестикуляцией, также довольно экспрессивной. Ну а Тормасов лишь наблюдал за этим выплеском эмоций, забавляясь не столь часто видимой картиной.

– Кончай бегать, мозоли набьешь… А что до голов на златых блюдах, так наша Корпорация стоит на котловане со скелетами, куда попадает все новый и новый материал. Только почему-то многие из нас стыдливо этого не замечают. Я же не склонен к ханжеству и называю вещи своими именами. Надо будет сделать Скользящему подарок в виде дохлых врагов? Организуем. Понадобится исподволь натравить уже их на родную кровь и друзей? Тоже будет исполнено. Но в любом случае нам пригодятся эти не лучшие представители рода людского. Так что прекращай нервничать, Эйб, и давай грамотно формулировать запросы. Хочется, чтобы все лавры достались нам, а не Гонсалес, этой мляди не первой свежести.

Глава 3

Вот и они, представители Гильдии Равновесия. Боевая группа, работает слаженно и на зависть многим. Первая пятерка ворвалась в помещение практически одновременно, и сразу же пространство затрещало от используемой магии. Магии не атакующей, но срывающей маскировку с тех, кто притаился от посторонних взглядов.

Не скажу, что вокруг стало тесно, но чуть меньше десятка Ледяных вырвало из комфортной невидимости на всеобщее обозрение. Пора!

– О, вы уже здесь! Приятно было встретить, очень приятно. И вот что я хочу сказать…

Сразу два сигнала: инъектору, впрыскивающему в жилы отвращающий внимание алхимический состав, и вместе с тем – активатору установленных ловушек. Одновременно, потому как сейчас нельзя было терять ни мгновения. Ледяные видели гильдейцев, те видели «ледышек», а значит – все готово к взаимной резне. Но для нее нужен был повод. А что может быть надежней магического залпа, причем заклятиями, основанными на ледяной основе? Той самой, которую так бережно пестует у своих магов клан Ледяных Убийц.

Краем глаза вижу, как замораживающая и разрывающая мощь льда накрывает наемников Гильдии. Вот только «накрывает» и «убивает» – отнюдь не слова-синонимы, тут все сложнее. Ледяной панцирь пытается сомкнуться вокруг их тел, воздух отдает содержащиеся в нем молекулы воды, что превращаются в маленькие, но очень острые ледяные иглы. Ну а что может сделать такая игла, попав в легкие… Или сотни таких игл. Думаю, объяснения излишни. Плюс не были забыты и более простые заклятия – обычные таранные ледяные копья и град из больших ледышек, обрушивающихся прямо на головы. Четко так, избирательно, как по инструкции.

И мгновенный ответ наемников Гильдии. Им не было никакого резона стоять под ударами, да и плата шла совсем не за то, чтобы быть мальчиками для битья. В общем, началось то, чего я и добивался. А раз так, то мне надо было уходить. Благо и путь отхода заранее подготовлен.

Смываться лучше всего и тихо, и под землей, куда далеко не все готовы сунуть нос. Ага, я про подземные ходы «скульпторов». Амулет, открывающий тайный проход – один из этих ходов, если быть совсем уж точным, – у меня имеется. Клан Мьельнира в лице Харальда выдал этот предмет без особого скрипа. Ну а что? На аукционах он стоит не так уж и много, спроса особого тоже нет. Вот и получилось, что покупка произошла как-то буднично, не привлекая лишнего внимания. А мне так и нужно было.

Алхимическая гадость, впрыснутая инъектором в кровь, действует хорошо, качественно. Она ведь не невидимость, против которой есть стандартные заклятия, амулеты, импланты техномагов… Нет, тут все сложнее. Меня вроде бы и видят, но разум отказывается принимать это видение за нечто важное и нужное. Переводит внимание смотрящего на другие объекты. Вот если бы я был в помещении одним из недружественных объектов – тогда да, действие препарата оказалось бы не столь эффективным. Ну а в толпе, да посреди разгорающегося боя… самое оно!