По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ) - Салиева Александра

Да чтоб ему пусто стало!

Вместе с его Алисой!

И домыслами, которые вообще непонятно на каком основании взялись. Только потому, что моя мать работает в «Sunrise Biotech»? Чушь какая! И ведь даже не подумал спросить, сразу вынес вердикт, без всяческих оснований, ещё до моего побега. Мне хоть доказательства его вины предоставили, а он…

— Я, — с абсолютным безразличием отозвался Кайл и одновременно с тем вернулся к своей речи: — Я искал её шесть недель. Обнаружил в Сиэтле. У них там, оказывается, целый семейный подряд задействован, — продолжал нести чушь. — Мать работала в той же лаборатории, где я её нашёл. Отец — военный, так что скорее всего тоже причастен, недаром «Sunrise Biotech» с ними в тесном сговоре. Особенно, если учесть, что мне в своё время подсунули совсем иную информации на их счёт. Они очень хорошо зашифровались. Знатно подготовились к тому, чтобы заморочить мне голову, — выдержал паузу, заполнив её брезгливой насмешкой в мой адрес, а затем вернул своё внимание к тому, к кому действительно обращался всё это время. — Так что тут всё реально просто: никаких запрещённых отношений не будет, она всего лишь выносит моих детей — они мои, и только мои, я от них ни за что не откажусь. Как только близняшки родятся, я их заберу, а эта любительница искусственно выведенного развития эволюции пусть хоть что дальше делает, отдельно от нас. Такая мать моим детям точно не нужна. Без неё им будет намного лучше. Ну, если она вообще переживёт роды, с учётом, что даже не каждая волчица в силах. А если нет… Это больше не моя проблема. Как и то, какое наказание её будет ждать по решению Совета оборотней за свершённые деяния, если ты того пожелаешь.

Руку обожгло болью. Сама не заметила, как ударила его. Сперва ударила, потом оттолкнула от себя. Напрасно. Мои запястья тут же оказались в чужом захвате. Не менее болезненном, чем я сама себе недавно причинила. Не просто сдавил. От боли на глазах и правда слёзы выступили, а ноги подкосились, пока я пыталась разорвать прикосновение. Конечно же, у меня ничего не вышло. Разве что послать ему полный ненависти взгляд, стоя перед ним на коленях. И нет, дело не в его обвинениях. Плевать стало совершенно, что он теперь обо мне думал. А вот то, что он сказал о малышках…

— Это. Не. Твои. дети, — прошипела, не выдержав. — Они. Мои. А у тебя своя пара есть. Пусть она тебе и рожает, кого ты захочешь, сволочь ты лицемерная! — дёрнула руками в бесполезной попытке получить свободу.

Как удобно обвинять во всём меня одну, а своих косяков вовсе не замечать! Чёртов конь в белом пальто! Чей изумрудный взор, с отчётливой неприязнью смотрящий на меня сверху-вниз, блеснул золотом.

— Ошибаешься. Они — как раз мои. А ты — всего лишь выносишь их, — выдал сухо. — И да, у меня уже есть пара. Настоящая. Не ты. Но родишь именно ты, — выдержал короткую паузу. — Раз уж она не может как раз благодаря таким, как ты и твоя семейка, — добавил, вместе со словами, наконец, отпустив меня.

Так и не отошёл. Как и я не спешила подниматься. Меня откровенно трясло, стоило только представить, что я и правда могу лишиться своих близняшек. Да, может в прошлом я и не желала так рано становиться матерью, но это не значило, что я не хотела их. А теперь и вовсе не представляла себе жизни без них. А он… Да как он мог?!

— Ненавижу тебя! — выдохнула дрожащим от переизбытка эмоций голосом.

Откуда-то со стороны послышался обречённый вздох и слова:

— Тебе стоит показаться врачу. И я не шучу, братец. Мне совсем не нравится количество крови, которое ты до сих пор теряешь. О ней мы позаботимся. Всё остальное можно обсудить позже, самое насущное мы все уже уяснили, — адресовала Кайлу его сестра.

Я едва их осознала. Как стояла на коленях, глядя на Кайла снизу-вверх, так и продолжила. Да он и сам пребывал в прежнем положении, не шелохнувшись, источая всё своё чудовищное превосходство, от которого мне только больше хотелось причинить ему боль.

— Надо было оставить тебя у того самолёта истекать кровью, — только и сказала на деле, сжав ладони в кулаки.

— Надо было. Но вряд ли это тебя бы спасло.

Вот теперь отвернулся. И пошёл куда-то. Хотя недалеко ушёл. Остановился, пройдя пару шагов.

— Ах, да, чуть не забыл, — обернулся к Яну. — Мы вам ещё один подарочек привезли. Когда эта сбежала, — ткнул в меня пальцем, — её ублюдочные дружки прихватили с собой старшего сына моего беты. Мы его тоже нашли. Вместе с ним вытащили оттуда и несколько других оборотней, что также находились там. Они — все твои. Уж простите, но в белом клане пока не до реабилитации чужаков.

Вот теперь ушёл, прожигаемый в спину моим ненавистным взглядом.

И это в него я умудрилась влюбиться?

Да я не просто идиотка, а настоящая дура.

И надо было всё-таки бросить его там, у трапа.

А теперь…

Ладно, прорвусь.

Не знаю как, но я что-нибудь обязательно придумаю.

Моих детей точно не будет воспитывать эта его Алиса!

Глава 4

Кайл

Ярость не утихала. Разрасталась всё острее и шире. В лёгких до сих пор витал запах крови и пыли, как намертво застряло там. Хуже всего, не только они. Аромат с малиново-черёмуховым привкусом буквально сводил с ума, раз за разом вонзался в мой мозг, подобно раскалённым спицам, отчего внутри всё адски пекло, причиняя чистейшую боль. Если поначалу, как только услышал от девчонки вопли в защиту той, кого она назвала своей матерью, часть меня отказывалась верить в подобное и упорно искала оправдания случившемуся, то спустя несколько часов сама идея поговорить с ней и разувериться сделала только хуже.

Сколько ещё раз я буду наступать на одни и те же грабли? Сколько раз готов обмануться, идя на поводу у животных инстинктов? Знал ведь всегда, что не стоит быть таким доверчивым. Обязательно кто-нибудь воспользуется этим и вонзит нож в спину. Это в мире оборотней существуют правила. У людей всё иначе. Побеждает не тот, кто сильнее. Тот, кто умеет быть жестоким и изворотливым. На что угодно пойдут, лишь бы добиться своего.

Как только открою рот и задам первый вопрос в поисках новых ответов — это всё равно, что сдался, готов обмануться и принять что угодно, лишь бы она больше не смотрела на меня, как на истинное чудовище. Ещё бы хоть раз улыбнулась, прижалась щекой к моей груди, позволяя глубже вдохнуть присущий ей запах… точно спятил! Если Крис всего лишь несколько часов со мной, а я, зная, что она обманщица, всё ещё ищу какой-нибудь самый элементарный повод, только бы вернуть всё вспять, — я заранее проиграл. Она ведь так или иначе, всё равно соврёт. У неё отлично получается притворяться, лгать и лицемерить. Как и манипулировать моими слабостями. Последнее — совсем неудивительно, если такие, как она и её мамаша, изучали оборотней. Точно знают, что нами руководит, и как это обернуть в свою пользу.

Нет, нельзя с ней разговаривать. Если только на своих правилах. Стоит руководствоваться голыми фактами. Они просты. Вполне понятны и самому тупому волку. Я сам всё видел лично своими глазами. Никакая она не жертва и не пленница, тем более обстоятельств. Было бы иначе, не застал бы её в обществе своей маменьки в таком же белом халате с бейджиком-пропуском, позволяющим свободно входить и выходить, практически в полном здравии, судя по виду. Никаких сомнений быть не должно и не может. Цена слишком высока, чтобы я мог позволить себе ещё хоть раз дать слабину и опять остаться в дураках. Возможно, уже безвозвратно и без шанса на реабилитацию.

Мои дети — не то, чем я готов рискнуть.

И не стану!

Будет так, как я ей обозначил.

Без вариантов.

В последнем утвердился не раз, пока шагал по коридорам, заходя всё глубже и глубже в пределы замка. Дом Верховного — настоящая крепость. И лабиринт — в том числе. Легко заблудиться. Я был здесь не в первый раз, но чуть не ошибся с нужным направлением. Хотя, возможно, всё дело скорее в том, что не под ноги себе смотрел, пока шёл, а в никуда, пребывая преимущественно в своих мрачных мыслях.