Марионетка - Катрин Арлей

— Пока не совсем. Не вижу, зачем ему жениться на мне, если я буду всего-навсего его прислугой.

— Мне лучше знать. Есть очень простой способ обращения с таким человеком. К несчастью, я понял это слишком поздно и не смогу воспользоваться сам. Зато это поможет вам извлечь пользу из моего опыта.

— Хорошо… Я вас слушаю.

— Будьте с ним построже. Других секретов у меня нет. С первой же встречи вам нужно будет поставить себя выше него. Если он начнет вами помыкать, все пойдет прахом.

— Но я должна буду ему подчиняться, и если он разозлиться, то просто вышвырнет вон.

— Ничего подобного. Именно этого ему ужасно не хватает. Он готов все отдать тому человеку, который не даст растоптать свое достоинство. Все остальные мирятся с таким обращением только из-за приличной компенсации. Постарайтесь не стать одной из них. Он будет вас игнорировать и всячески унижать. Не позволяйте этого, и вы сорвете банк.

— Вы в самом деле полагаете, что этого будет достаточно, чтобы он мной увлекся?

— Любовь тут не при чем. Он будет играть по вашим правилам и женится на вас только потому, что это станет единственным способом удержать вас рядом. Естественно, поначалу ему захочется вас просто купить, но чем больше будет получать отпор, тем больше станет ценить. Главное, чтобы ни разу не согласиться на его предложение, словно оно было вашей заметной мечтой. Это золотая роль, мадмуазель Майснер. Вам придется проявить немалые актерские способности и ни разу не сфальшивить.

— Насколько я поняла, он станет моим прекрасным принцем?

— О, нет, моя дорогая. Он — магнат, а это гораздо лучше.

— Мне следует купить что-нибудь вроде формы медсестры?

— На ваше усмотрение, но не переборщите. Если вы будете выглядеть как настоящая сиделка, он не представит вас ни в какой другой роли.

— Понимаю.

— Не старайтесь его провести и будьте осторожны: он очень проницателен. Но когда удастся подцепить его на крючок, он станет думать только о вас.

— А я буду думать только о нем, можете не беспокоиться.

— Ну, кажется, мы все обсудили. Ему не терпится выйти в море, так что в Канне мы надолго не задержимся. На яхте мы будем видеться постоянно, я стану держать вас в курсе. Желаю удачи.

Они встали и пожали руки. С этой минуты их сотрудничество станет теснее.

Профессор Мори был хорошим практиком и ещё более замечательным бизнесменом. Он быстро понял, что миллионеры — просто манна небесная, к тому же их очень беспокоили все мыслимые и немыслимые болезни. С другими категориями клиентов профессор сталкивался крайне редко.

Он открыл чрезвычайно дорогую роскошную клинику, где очень богатые люди могли убивать время, а он — наслаждаться своей местью.

Его часто вызывали на консультации во все уголки Европы, где за астрономические гонорары он брался за лечение любых заболеваний, невзирая на отсутствие симптомов.

Любезный и молчаливый, изредка бросавший непонятные медицинские термины, профессор производил сильное впечатление на своих клиентов, которых в тайне презирал, а они обеспечивали ему необходимую популярность в своих кругах.

В Каннах его встретил Антон Корф, к которому он чувствовал странную привязанность. Личный секретарь Карла Ричмонда явно не заблуждался на его счет, и профессор прекрасно это понимал. Сам он считал его корыстолюбивым карьеристом, но взаимное расположение помогало им говорить открыто.

— Ну, что на этот раз? — спросил офтальмолог, когда машина уже подвозила их к стоянке яхты.

— Его беспокоит глаз. Похоже на коньюктивит.

— Какие у тебя планы?

— Без перемен. Скоро выходим в море, но меня это не пугает.

— Хочешь оставить его под моим наблюдением?

— Нет нужды. У него будут другие развлечения.

Привычная маска медицинского светила сменилась веселой ухмылкой.

— Нашел сиделку?

— Верно, — в свою очередь хмыкнул Корф.

— Хорошенькая?

— Не знаю, ещё не видел. Главное, что она существует, а то на борту яхты слишком много мужиков.

— Да?

— Нет, не в этом смысле, но дни тянутся слишком медленно, а я уже далеко не молод.

— Не слишком загружай её работой.

Они снова расхохотались, довольные почти мальчишеской болтовней.

Осмотр растянулся на целый час. Это было вполне разумно: профессор собирался обедать на яхте, а его самолет вылетал только на следующее утро.

Антону Корфу было рекомендовано подобрать сиделку, а старик укатил в каюту под присмотр прислуги, пока не найдут подходящую кандидатуру.

Прошло уже два дня, а от секретаря не поступало никаких известий. Старик снова впал в ярость, и команда яхты буквально ходила на цыпочках, пока буря не улеглась. Он решил отправиться в Ниццу и поискать там, как вдруг словно по мановению волшебной палочки появилась долгожданная сиделка.

Когда Хильда ступила на трап, на неё уставилась вся команда. Сдержанная, элегантная женщина обратилась к первому помощнику капитана и объяснила ему, что профсоюз медицинских работников рекомендовал её Антону Корфу. Это имя прозвучало как пароль, и Хильду немедленно проводили к больному.

Он отослал всех слуг, подкатил к ней на своей коляске и отчитал за то, что ему пришлось целых два дня дожидаться её появления.

Хильда свысока смерила его бесстрастным взглядом, сняла перчатки, аккуратно сложила их и убрала в сумочку.

— Пять месяцев в году здесь почти нет работы, — спокойно ответила она, — но в летние месяцы число курортников увеличивается раз в семь, и приходится раз в семь больше работать. Так что у меня есть возможность выбирать пациентов. Если вы такой же неприятный тип, каким кажетесь с первого взгляда, скажите сразу — и я изменю свои планы.

От удивления Карл Ричмонд выронил полотенце, которым прикрывал воспаленный глаз.

— Почему мне пришлось столько ждать?

— Я была занята, а сегодня утром обратилась в профсоюз и получила список людей, нуждающихся в помощи. Поскольку вы оказались в нем на первом месте, я пришла сюда.

— Но вы знаете кто я?

— Карл Ричмонд, если я не ошибаюсь. Так было указано в списке.

— Разве вы не знаете, что я мультимиллионер?

— Ну и что?

— В ваших интересах присматривать за мной, а не за какой-то старухой.

— В самом деле? Мне платят обычную ставку, как и всем прочим, так что ваше состояние тут не при чем.

— Лицемерка, вам прекрасно известно, что я смогу заплатить раз в десять больше остальных.

— Нет, мистер Ричмонд.

— И вы не кривите душой?

— Нет, просто предвижу дальнейшее развитие событий, вот и все. Я не собираюсь дать вам помыкать мной. Вы будете платить обычную ставку и станете обычным пациентом, или я отправлюсь к следующему по списку. Надеюсь, мы поймем друг друга, мистер Ричмонд?

Старик недоуменно таращился на нее.

— Странная женщина, — буркнул он, разворачивая свою коляску. — Ну, раз вы здесь, приступайте к делу.

— Именно это я и собираюсь сделать. Где предписания врача?

— У моего секретаря. Вы представитесь, или мне придется подзывать вас свистом?

— Мужчины часто свистят, когда я прохожу мимо, а зовут меня Хильдегарде Майснер.

— Моя соотечественница?

— Я немка, уроженка Гамбурга.

— Мне это нравится, будем говорить по-немецки.

— Как вам угодно.

— Какого черта вы делаете во Франции?

— А вы?

Он покосился на нее, побагровев от ярости. Но Хильда ему улыбнулась, и невольно Карл Ричмонд ответил тем же.

— Мне сразу приступать к работе, или я смогу сначала распаковать вещи в своей каюте?

— Останьтесь. У вас ещё будет масса времени.

Сидя лицом к окну и не отводя глаз от её отражения в стекле, он сказал:

— Расскажите про Гамбург. Я там не был с тридцать четвертого года. Но, пожалуйста, по-немецки.

Хильда была удивлена происшедшей переменой и про себя отметила, что из-за его сентиментальности с ним будет нетрудно управиться.

Глава пятая

Несколько часов спустя, облокотившись на перила рядом с Корфом, она делилась своими впечатлениями.

Каннская гавань медленно растворялась в темноте.

— Вы все сделали правильно. Он говорил о вас.

— И что сказал?

— Да ничего особенного. Не теряйте голову. За вами пока наблюдают. но раз вы все ещё здесь, значит первое знакомство прошло успешно. Между прочим, вы не страдаете морской болезнью?

— Не думаю, а что?

— Жаль, если вам придется оставаться в своей каюте. Мы редко заходим в порты и долго там не задерживаемся. Я принес таблетки, на всякий случай принимайте их несколько раз в день.

— Вы продумали все до мельчайших деталей, — улыбнулась Хильда.

— Не давайте ему курить. Это может оказаться нелегко, но доктор Мори очень озабочен. Не забывайте, играя в шахматы, вы должны давать ему выиграть. Не каждый раз, а то он сразу заметит подвох, но достаточно часто.