Расстрелянная разведка - Владимир Антонов

К середине 1940 года в центральном аппарате разведки в Москве работали уже 695 человек, а 242 разведчика были командированы за границу. Удалось укомплектовать 40 резидентур. Наиболее крупными из них были резидентуры в США, Финляндии, Германии. Однако полностью завершать реорганизацию разведки, создавать условия для ее работы в боевых условиях, чем занимался еще в начале 1930-х годов выдающийся организатор разведки Артузов, Павлу Фитину пришлось уже в ходе войны. Молодые лейтенанты и капи­таны, пришедшие во внешнюю разведку накануне войны, с честью справились с этой нелегкой задачей, снабжая высшее советское руко­водство необходимой политической, военной и научно-технической информацией. Они сумели переиграть нацистские спецслужбы и внесли свой вклад в Великую Победу над гитлеровской Германией и ее сателлитами.

Замысел этой книги родился у авторов довольно давно. Нам пришлось изучить сотни документов, просмотреть тысячи фото­графий разведчиков, ставших жертвами «большого террора», пере­говорить с немногими ветеранами внешней разведки, уцелевшими в мясорубке «ежовщины». Откровенно признаемся, эту книгу было нелегко писать, хотя бы потому, что на тему о сталинских репрессиях и так уже существуют горы литературы. К сожалению, более или менее объективного описания трагических страниц нашей истории 1930-х годов прошлого столетия не так уж много. О репрессиях же против внешней разведки и ее сотрудников, ставших первыми невинными жертвами «большого террора», пока написано еще до обидного мало. Разумеется, в этой книге мы не можем даже кратко рассказать о жизни и судьбах всех чекистов-разведчиков, ставших жертвами кровавой вакханалии расправ. Сложно даже перечислить их имена, так как не все они пока известны. Можно лишь конста­тировать, что подавляющее большинство из них были достойными людьми. Они любили и ненавидели, делали ошибки и исправляли их, совершенствовали свое разведывательное мастерство и выполняли задания Центра. Они не знали за собой вины, потому что добросо­вестно исполняли свой долг и считали себя строителями нового мира, который нужно оберегать от многочисленных реальных врагов.

Люди, о которых рассказывается в книге, служили не Сталину и не Берии, а Отечеству, Отчизне.

Многих героев книги нельзя судить по законам нашего времени. Они являлись людьми своей эпохи. И даже если бы они не стали разведчиками, то добились бы заметного успеха в какой-то другой сфере, поскольку все они были личностями неординарными. В то же время их трагедия заключалась в том, что они погибли не от рук действительных врагов. Все они пали от рук своих же товарищей, став невинными жертвами ожесточенной борьбы за власть, которой сопровождается каждая социальная революция.

Известный публицист Виктор Кожсмяко, очень удачно, как нам кажется, написал по этому поводу:

«То время уже отдалилось и объективных свидетелей остается все меньше. Главное — это не только наиболее героический, но и наиболее сложный, противоречивый период нашей истории, полный драматизма и трагедийности. Вот почему выдающийся современный мыслитель Вадим Кожинов, недавно ушедший от нас, обращаясь к тому времени, особенно настаивал: не критиковать надо прошлое, которое уже состоялось, а понять!»

Публикуя биографические очерки о некоторых наиболее видных разведчиках, павших жертвами неистового разгула репрессий, мы помещаем в конце нашего скромного труда «Книгу памяти», в кото­рой приводим краткие биографические данные на их коллег, также ставших жертвами «большого террора».

А предварить рассказ о разведчиках 1930-х годов мы хотели бы, с разрешения автора, стихотворением талантливого русского поэта и нашего большого друга Анатолия Пшеничного, которое, как нам кажется, органично отвечает содержанию всей книги.

ЖЕРТВЫ РЕПРЕССИЙ

Мы — жертвы репрессий.

Вы, кажется, так

Теперь называете нас?

И, судя по прессе, —

Развеялся мрак

И пробил положенный час.

С пакетов молчанья

Осыпался клей

И хрустнул на ваших зубах!

Да только не стало,

Не стало светлей

В несчитаных наших гробах.

Козда спозаранку

Стучали к нам в дверь,

Вонзая в рассвет голоса,

Мы вместо прощанья

Шептали: «Не верь!»,

Целуя родные глаза.

И капли в следы

Нам вколачивал дождь,

И тлели распятия рам!..

И щурился в спины нам

Бдительный вождь

С портретов по красным углам.

Но в лагерных дебрях

И в камерной мгле

Мы гнали сомнений мираж.

И верили свято,

Что нет на земле

Судьи справедливей, чем наш...

Но не докричаться —

Кричи не кричи,

Не выжить —

Молчи не молчи!..

И, бросив щиты, обнажили мечи

Улыбчивые палачи.

Лучиною тлела

Надежда в груди

И вновь успевала сгореть.

И черной звездою плыла впереди

Свобода — по имени Смерть.

Но были мы вместе

С любимой страной,

Как с материком острова!..

«Вы жертвою пали в борьбе роковой...» —

Вы помните эти слова?

У вас на земле —

Новостроек леса,

На травах могильных — роса...

У ваших вождей

Молодые глаза

И ветер летит в паруса...

 С пакетов молчанья

Осыпался клей

И хрустнул на ваших зубах!

Да только не стало,

Не стало светлей

В несчитаных наших гробах.

Глава I. У ИСТОКОВ ВНЕШНЕЙ РАЗВЕДКИ

Победа Октябрьской революции и возможный выход России из Первой мировой войны встретили враждебное отношение в лагере Антанты. С первых дней триум­фального шествия советской власти по стране ведущие державы этого блока—Англия, Франция, Италия, Япония и США — организовали заговор против Советской России, предусмотрев, в частности, арест советского правительства и убийство В.И. Ленина. «заговор по­слов» был успешно ликвидировал чекистами благодаря энергичным мерам, предпринятым Ф.Э. Дзержинским. Страны Антанты организовали вооруженную интервен­цию против своей бывшей союзницы. Началась Граж­данская война. Советская Россия сумела разгромить интервентов и изгнать их из страны.

Однако никто не мог гарантировать, что внешние заговоры против Страны Советов на этом прекратятся, поэтому созданная еще 20 декабря 1917 года Всероссийская чрезвычайная комиссия уделяла неизменное внимание получению разведывательной информации из-за рубежа. В начале 1918 года Дзержинский направляет со специальным разведы­вательным заданием в Финляндию сотрудника ВЧК Филиппова. Позже по поручению Дзержинского в Турцию с разведывательным заданием выезжает спецагент ВЧК Султанов. По заданию особых отделов, соз­данных в декабре 1918 года, сотрудники и агенты ВЧК направляются в тылы германских войск на Украине, в Прибалтике и в Белоруссии для ведения разведки и организации партизанских отрядов.