Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

меч. За ними неторопливо выхаживал конный строй благородных луу рода Флам. Луа предпочли золоченные кареты с ливрейными лакеями на запятках. Пораженные зрелищем такого количества великолепных образчиков мужественности женщины кокетливо хихикали, махали молодым людям руками, самые смелые принялись бросать приготовленные заранее цветы и лепестки. С неба словно посыпался цветочный дождь. На лице Хэвуда не дрогнул ни единый мускул. Весь его облик носил оттенок благородной меланхолии, будто мыслями своими мужчина вознесся уже куда-то высоко и давно не принадлежал бренному миру. Локхед, наоборот, прямо-таки купался в лепестках, явно наслаждаясь моментом, раздаривал улыбки и махал рукой, да так, что каждая женщина расцветала, считая, будто мимолетный знак внимания предназначается именно ей.

Традиционно невеста и жених подъезжали к разным воротам храма. Невеста к западным, жених к восточным. Такой порядок символизировал окончание для девушки прежней жизни и начало новой, замужем. Свадебный кортеж невесты тронулся почти одновременно с выездом жениха, но с противоположного конца города. Чтобы продемонстрировать великолепное платье от модного портного, прекрасная Гелентэй выбрала открытый экипаж, который тянула четверка белоснежных лошадей. Сливочно-белый шелковый наряд был щедро расшит серебром, украшен мелким жемчугом и в сочетании с тонкой вуалью фаты делал девушку похожей на сияющего белокурого ангела, спустившегося с небес на грешную землю. В то время, когда будущая луа Флам подала затянутую в атлас перчатки руку своему отцу и ступила маленькой ножкой на щедро осыпанную лепестками роз дорожку к храму, жених уже ждал ее у алтаря. Рядом с ним стоял Локхед, изо всех сил старавшийся сохранить торжественную серьезность. Облаченный в праздничное облачение жрец десятый раз проверял наличие необходимого для церемонии.

– Хэвуд луу Флам – невероятно красивый и грациозный мужчина, – с придыханием выдохнула одна из молодых гостий, обмахивая зардевшееся лицо веером. – Какая утрата.

– Тоже мне утрата, – тихо ответила другая. – Раньше женится, раньше заведет эрдэнэ. Поверь, очередь на эту должность выстроится немалая.

– Да уж. Сразу видно, в этом браке нет любви, – со знанием дела изрекла третья. – Жених выглядит так, будто в один день потерял всю свою родню разом. Разве радостные события встречают с таким скорбным лицом?

– Прекрасные луа, – бесцеремонно вклинился в разговор молодой мужчина, – вам бы только сплетничать и обсуждать других. Хэвуд же всегда выглядит именно так. Во всей Империи не найдется того, кто бы видел его улыбку или хотя бы подергивание уголков губ, которое можно было бы выдать за таковую. Выражение лица луу Флама способно превратить дождь в град и заморозить любой водопад. Вот уж действительно Льдистый Пламень Ан-Шара. Огненный дракон[5]с таким невероятным самообладанием достоин восхищения.

– Зависть – плохое чувство, повышающее давление и вредящее организму, – наставительно изрек более старший мужчина. – Хотя, признаться, завидовать есть чему. С таким приданным и отцом невесте можно было бы простить любое уродство. Но Луа Санху прекрасна, как рассвет, нежна, утонченна, образованна. Луу Флам получит великолепную жену, деньги и стремительную карьеру при дворе разом.

– Счастливчик, – согласился молодой.

В это время заиграла торжественная музыка, и прекрасная Гелентэй под руку с отцом заскользила по проходу. Все разговоры умолкли, восхищенные взоры собравшихся устремились на прекрасную невесту. Гордый отец, несмотря на свой пост министра финансов и кабинетную работу, имел военную выправку. Густые волосы цвета спелой пшеницы являлись предметом зависти многих придворных дам. А янтарные глаза в обрамлении густых ресниц разбили не одно женское сердце.

Хунд луа Флам с умилением посмотрела на будущую невестку, поправила элегантную красную шляпку на уложенных в замысловатый узел медно-рыжих волосах и украдкой промокнула уголки серо-голубых глаз батистовым платочком. Пусть Хэвуд был сыном ее мужа от эрдэнэ, но это обстоятельство ничуть не мешало луа гордиться воспитанным ею молодым драконом. В отличие от Локхеда, Хэвуд ни разу ее не разочаровал. Да еще и женится первым. Тогда как Локхед все тянет с датой отбора невест.

Тем временем Помпас луу Санху торжественно вручил руку дочери жениху, и жрец начал свадебную церемонию. Глубокий голос служителя Ёрмунганда призвал всех собравшихся стать свидетелями радостного события единения двух сердец и рождения новой семьи. Проникновенное обращение жреца пробирало до мурашек, затрагивало потаенные струны души, заставляя трепетать сердца.

«А он действительно хорош, – восхитилась мастерством служителя Великого Хунд. – Даже до Хэвуда умудрился достучаться. А это дорогого стоит».

И действительно, жених вдруг встрепенулся, удивленно посмотрел вокруг льдисто-голубыми глазами, будто пытаясь понять, как умудрился попасть в храм, и замер, явно прислушиваясь.

– Согласны ли вы, луа Гелентэй, взять в мужья луу Хэвуда? Быть с ним в болезни и здравии, в горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

– Да. – Торжественно кивнула невеста.

– Луу Хэвуд, согласны ли вы взять в жены луа Гелентэй? Быть с ней в болезни и здравии, горе и радости, пока смерть не разлучит вас?

Жених взял паузу, посмотрел на жреца, окинул ледяным взглядом невесту, тряхнул головой и наконец произнес твердое:

– Нет.

Окружающие не сразу поняли, что именно произошло. Многие, включая жреца, посчитали, что им просто послышалось. Бывают же слуховые галлюцинации.

– Объявляю вас мужем и женой, – прозвучало в спину решительно удаляющегося жениха.

Воцарилось потрясенное молчание.

– А я думал, свадьба брата будет скучной, – первым нарушил гнетущую паузу Локхед и получил хлесткую пощечину от матери, ставшую не меньшим потрясением.

Раньше луа Флам никогда не опускалась до рукоприкладства.

– Догони его. Быстро, – процедила она, решительно толкнув потрясенного отпрыска в спину.

Глава 4

Цветана не встала с постели, а скорее восстала как переродившийся в нежить покойник на плохо освященном кладбище. Да и чувствовала она себя не лучше, чем зомби, поднятый некромантом-недоучкой с мизерным даром. В голове будто молотом по наковальне лупил на редкость трудолюбивый кузнец. Девушка недоуменно прислушалась и поняла: это не в голове стучат, а кто-то лупит ногой по калитке.

– И кого это вурдалаки принесли? – риторически вопросила она отражение в тазу.

Отражение выглядело пугающе. Темные волосы спутаны и всклокочены со сна, под серыми глазами залегли синяки, на щеке полоска сажи и чего-то неаппетитно бурого цвета. Вероятно, мазнула рукой по лицу, когда готовила зелье. Этот чертов декокт Цветана варила неделю, угробила невероятное количество ингредиентов и почти всю собственную магию. А с магией у нее, как у неинициированной ведьмы, было не очень. Теперь девушка чувствовала себя так, будто ее сначала отходили