Закон Выброса - Дмитрий Олегович Силлов

– Зомби! – заорал командир отряда с позывным Седой. – Огонь!

«Почему „огонь“? – мелькнуло в голове Фыфа. – Что она им сделала? Ведь Рут бежит от них, совершенно не собираясь атаковать».

Но подобные мысли вряд ли посещали головы боргов, привыкших безоговорочно подчиняться приказам. Стрекотание очередей слилось в единый звуковой фон, все внимание бойцов сосредоточилось на бегущей фигуре в белом, которую так просто срезать пунктиром свинца, достаточно лишь взять небольшое упреждение и нажать на спусковой крючок…

Мысли всех стрелков были одинаковыми, словно распечатанными под копирку на древней печатной машинке…

И все внимание бойцов отряда сконцентрировалось на цели.

Всех бойцов.

Без исключения.

И тут Фыф понял, зачем Рут приняла такое самоубийственное решение!

И Рудик это понял тоже.

Девушка не со страху побежала. Она отвлекала смертоносный шквал огня на себя, давая товарищам шанс убежать, скрыться в другом направлении…

Которым Фыф и Рудик не воспользовались.

Они не сговариваясь выскочили из общей могилы и бросились вперед. На хомо, которые сейчас пытались убить Рут…

Человек, конечно, вершина эволюции, своим интеллектом, хитростью, подлостью и безжалостностью подчинивший себе всю планету. Но в плане скорости реакции и физической силы человек всегда уступал хищным животным.

А уж мутантам – тем более.

Особенно тем, кто сумел пройти через черное Поле Смерти и при этом остаться в живых…

Фыф сразу вычислил главного в отряде и сделал то, что должно сделать любое живое существо, которого собрались убить…

Седой, заметив краем глаза движение слева, резко развернул пулемет в сторону новой цели, но совместить линию выстрела с целью не успел. Неведомая сила буквально за долю секунды подняла его вверх метра на три – и с такой же скоростью опустила вниз, прямо на голову бойца с «Валом».

Раздался треск ломающихся костей, и те бойцы «Борга», что стояли рядом с командиром, в ужасе замерли. Это действительно страшно, когда на расстоянии метра от тебя стояли два взрослых, крепких, живых мужика – и вот уже вместо них на земле лежит куча расплющенного мяса, перемешанного с лоскутами разорванной одежды, и из этой кучи торчат окровавленные обломки костей.

Но на этом ужасная атака не закончилась.

Слева мелькнула тень, послышался хлесткий звук, словно пастуший хлыст щелкнул, – и второй боец с «Валом», уронив автомат, рухнул на колени, зажимая ладонями рассеченное горло. А остальные борги увидели, как та тень остановилась на мгновение, оказавшись лемуроподобной, покрытой короткой шерстью тварью ростом с человека. У твари было поджарое тело, мускулистые и когтистые лапы, злые глаза навыкате и под глазами – улыбающаяся пасть с длинными и острыми зубами.

А еще у твари был длинный хвост, действительно напоминающий пастуший хлыст, костяной кончик которого имел форму короткого кинжала. Сейчас этот костяной клинок был покрыт свежей кровью. Тварь поднесла его к пасти, просунула меж зубов гибкий язык, слизнула с кончика хвоста алую каплю – и вновь превратилась в стремительную тень, метнувшись в сторону от града пуль, пронзивших то место, где она только что стояла.

В это время в воздух взлетел еще один боец – и его тело с мерзким хрустом насадилось на толстую ветвь ближайшего дерева-мутанта, которая пронзила его в нескольких местах. Окровавленные сучья вылезли из горла, груди и живота борговца – и продолжали вылезать дальше, так как уже мертвое тело насаживалось на ветвь все глубже и глубже, словно великан-невидимка поставил себе целью протащить разорванные в клочья человеческие останки до самого древесного ствола.

Но бойцы группировки «Борг» были бы плохими бойцами, если б их можно было напугать жуткой смертью Седого и его помощников. В случае смерти командира каждый воин группировки становится самостоятельной боевой единицей, цель которой – выжить самому и не дать погибнуть тем товарищам, что находятся рядом с ним. И поскольку эта тактика взаимна, нередко бойцам «Борга» удавалось выстоять там, где однозначно сломались бы немногим менее опытные ветераны Зоны.

Да, мутанты, напавшие на них, двигались очень быстро – но не быстрее пули. И если не получилось срезать их десятком очередей, значит, нужно было сначала ограничить их перемещение.

Что, не сговариваясь, борговцы и сделали…

Свинцовый дождь перестал преследовать шустрые цели – пули словно по неслышной команде вдруг стали бить с очень большим упреждением в те места, куда Фыф с Рудиком намеревались переместиться. Им словно коридоры обрезали непроходимыми свинцовыми стенами с обеих сторон – и эти стены начали очень быстро сдвигаться. Пара мгновений – и они встретятся, размолов обоих мутантов в мясной фарш.

Фыф мощным ментальным усилием поднял еще одного бойца, швырнул его на другого, но это было уже из последних сил: телекинез цели, весящей более сотни килограммов вместе с оружием и снаряжением, требовал очень больших затрат внутренней энергии – как и скоростное перемещение. Быстро двигаться шамы умеют в случае необходимости, но очень недолго, так как короткие нижние конечности не приспособлены к продолжительному бегу.

Рудик, напротив, мог бежать быстро и долго, но с ментальными способностями у него было неважно: максимум, на что он был способен, так это усилием мысли заставить автоматчика споткнуться. Вот когтем полоснуть по артерии или кончиком хвоста горло вскрыть – это да, это он мог, но сразу три очереди распороли землю в том месте, куда спир собирался прыгнуть и врезаться в гущу отряда боргов, сея смерть направо и налево.

Увы, не получилось. Хомо оказались хитрее. Оставалось только еще мгновение пометаться туда-сюда, пока очереди раскаленного свинца не скрестятся на его теле…

Но – не скрестились.

Внезапно оба глаза того пулеметчика, что планомерно отсекал Рудику пути к наступлению и отступлению, взорвались кровавыми фонтанчиками, а у его соседа кадык на мгновение превратился в алый гейзер, прыснувший фонтаном на полметра вперед.

И борги растерялись. Спереди два опасных мутанта, а сзади их кто-то расстреливает, словно в тире.

А теряться в бою никак нельзя…

Двое красно-черных крутанулись на сто восемьдесят градусов, собираясь располосовать очередями тех, кто напал с тыла, но пока крутились, сами поймали по пуле – один в плечо, что при должном уходе лечится, а второй – в лоб, что уже неизлечимо.

Еще один борг рванул из подсумка гранату, к кольцу которой был привязан тросик – дернуть посильнее, и смертоносное зеленое «яйцо» уже готово к броску, – но что-то пошло не так. Наверно, пси-блокатор, вколотый перед боем, перестал действовать – то ли из-за огромной дозы адреналина, то ли из-за зашкаливающего сердцебиения, в ускоренном темпе разгоняющего кровь по телу. Иначе зачем бы бойцу со всей силы, кроша зубы, вбивать в свой раззявленный рот гранату, а после поворачиваться лицом к оставшимся боевым товарищам?

Само собой, взрыв разнес борговцу голову, и Рудик чудом уклонился от летящего ему прямо в морду куска затылочной кости. А вот