Совсем не герой - Антон Хохлов

Я поднялся, потирая ушибленный копчик, и невозмутимо ответил:

– А нечего было оставлять меня на растерзание этому парнокопытному! Предатель.

Ричард беззвучно разевал пасть, не находя что ответить, а я продолжал:

– И потом, подумай логически. Если ты меня везешь, то мы передвигаемся гораздо быстрее, нежели если б я шел на своих двоих. Так?

Кот машинально кивнул, но потом сразу же опомнился:

– Ничего не знаю! Лучше плестись как улитки, чем везти тебя на своем горбу. Да и лошадь у тебя есть!

– Это конь, и ты видел, как я на нем катаюсь! Больше я такой трюк повторять не намерен – не каскадер.

Ричард криво ухмыльнулся:

– Да уж, ездишь ты, как заправский кавалерист. Однако везти тебя я все равно не намерен. Точка. Я все же король!

Мы препирались еше долго. В ход шли просьбы, угрозы, увещевания, оскорбления и призывы обратиться к голосу разума, но компромисс был достигнут. Мы порешили, что тысячу шагов я иду сам, две тысячи меня везет Ричард, потом опять я иду сам, потом – везут, и так далее. Сойдясь на этом соломоновом решении, мы продолжили путь. Я взгромоздился на кота и стал обозревать окрестности.

– Эх, все-таки хорошо тут! В смысле – экология хорошая. Ни тебе выхлопных газов, ни кислотных дождей. И бутылки пустые по кустам не валяются. Мечта Гринписа! Слышь, Ричард, а в твоем мире с экологией как?

Кот молчал.

– Ричард? Ау! Ты меня слыши-ишь? Да ты что, оборзел совсем? Обиделся? Тьфу! Ну тебя... далеко. Нет, ну что ты молчишь?!

– Отвали, – огрызнулся кот. – Шаги считаю.

– А... мм... да... – поперхнулся я. – Ну ты и жлоб! Лишние полкилометра провезти боишься...

– Сам ты жлоб, – обиделся мой транспорт. – Ах, черти полосатые, сбился!

– Куда?

– Со счета сбился, дубина!

– Начинай сначала.

Ричард оглянулся на меня, стараясь найти хоть каплю совести в моих глазах. Не нашел и, вздохнув, отвернулся.

Хорошо в средневековом лесу! Едем совершенно одни. Вокруг деревья растут, птички поют, солнышко светит. Благодать! Вон ручеек бежит, переливается, журчит. Душа радуется, жить хочется. Но как подумаешь, где ты, сразу хочется домой, в хмурый город.

Никогда не думал, что буду скучать по отравленному газами воздуху...

– Две! – радостно возопил Ричард.

Я встрепенулся:

– Чего две?

– Тысячи!

– Какие тысячи?

– Издеваешься, да?!

Я в третий раз за сегодняшний день совершил полет с неудачной посадкой.

– Офонарел? – праведно возмутился я. Потом вспомнил про уговор и засмущался. – Ой, прости, Ричард. Я забыл...

– Вот так всегда, – закатил глаза кот. – Каждый норовит обидеть несчастного безответного мурзика...

– Это ты-то безответный?!

– Я образно говорю!

Ну вот, всю ностальгию убил, гад. А я только настроился на душеспасительный лад... Однако самого гада сей факт немало не расстраивал, и теперь он явно был настроен на беседу.

– Как я понял, ты собираешься с помощью высокого специалиста по телепортации отправить нас домой?

– Нас? – мило удивился я.

– Ну а кого же?!

– Я, вообще-то, только сам собирался...

– Как, а я? – с миной оскорбленного достоинства выпалил кот.

– Ты? – Я постарался не улыбаться. – А разве тебе тут не нравится? По-моему, замечательное место. Какое плодородное поле для подвигов! Да ты со своими данными мигом впишешь себя в местные анналы истории в роли величайшего героя, спасителя человечества, уб...

– Да иди ты знаешь куда! Достал уже своими приколами!

– Не обижайся, я ж шутейно.

– Угу, я тебя сейчас покусаю... тоже шутейно.

Ричард попытался цапнуть меня за ногу, но я увернулся.

– Ладно, вернемся к нашим баранам. Так как насчет мага этого?

– Да, ты прав. Уж если кто и сможет отправить нас домой, так это он. Мы не в фэнтезийном романе, подвиги нас никто совершать не заставляет, так что надо полностью посвятить себя этому благому делу.

– А ведь мы уже совершили два подвига, – задумчиво сказал синий кот.

– А я даже три, – вяло похвалился я. – Маркиза же спас.

– Точно! А я вот все спросить хочу, как ты догадался, что в него стрелять будут?

Я честно рассказал про свое «окунание», после чего Ричард надолго замолк, задумчиво рассматривая небеса.

– Теперь нет сомнений, что ты получил силу Белого Оборотня. Вот только чем это для нас обернется? – произнес он наконец.

Ричард резко остановился и поводил ушами.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил я. Кажется, скоро буду пугаться каждого шороха.

– Ты разве не слышишь? Кричит кто-то...

Я прислушался, но так ничего и не уловил. Впрочем, ничего удивительного. Где-то я читал, что кошачий слух намного чувствительнее человеческого. Как, впрочем, и зрение, и обоняние, и жизней у кошек девять... Я со скорбью почувствовал себя инвалидом.

– Там. – Ричард указал направление лапой. – Точно, там кричат!

– Ну и пусть себе кричат. Мало ли, может, у людей счастье...

– Да нет, от счастья так не причитают. И похоже, что кричит ребенок.

Все. Знал, наверное, как меня пронять. Очень уж я не люблю, когда обижают самую беззащитную категорию людей. Я вытащил меч и сделал пару пробных взмахов. Получилось не очень изящно, но я остался доволен.

– А ну пошли!

– Куда? – удивился кот.

– Туда, где дите мучают!

Наверное, у меня было очень зверское лицо, раз Ричард беспрекословно подчинился. Коня я привязал к дереву, недалеко от дороги, но так, чтобы ветки закрывали его от глаз проезжающих, которые могли появиться.

Буквально через пару минут пути я и сам услышал крик, полный такой тоски и страдания, что ноги сами прибавили ходу, перейдя чуть ли не на бег. Плач доносился все ближе и ближе, пока наконец мы не вышли к его источнику.

– Ребенок, говоришь? – спросил я Ричарда сквозь зубы.

Ну, в общем-то, да, действительно ребенок. Правда, не человечий, но это не суть важно. Под огромным, поистине великанским деревом неизвестной породы лежал маленький грифон. Знаком с такими по тонне прочитанной литературы и просмотренных фильмов. Явно детеныш – не больше овчарки. Тело львиное, голова орлиная, крылышки толком не оперенные. Лежит, плачет. Вокруг стоят три мужика с протокольными рожами. Видимо, хотят грифончика прирезать. Ну, мое дело маленькое, в спасители здешней фауны я не записывался и прошел бы мимо, не задавая лишних вопросов, но разве с этими средневековыми дуболомами можно вести дела спокойно? Нет, все сразу начинают размахивать колюще-режущими железяками и кидаются на тебя, воя, как отечественный пылесос. Правда, кинулись всего двое. Третий, по-видимому вожак, так и остался стоять рядом с грифоном. Стерег, наверное.

Я же неуклюже вскинул меч и уже собирался заорать что-то типа «не подходи – убью!», однако стоило браконьерам приблизиться ко мне, как из кустов эффектно выскочил Ричард, который там скрывался прикола ради. Мужики прикол поняли и, побросав топоры к чертовой матери, бросились наутек. Я подмигнул коту и вальяжной походкой направился к главарю. Что ж, раз появилась такая возможность, построим из себя сурового лесника. Я остановился шагов за пять от предполагаемой жертвы леснадзора и неожиданно рявкнул:

– Ты себе что позволяешь, мать твою! Мародерствовать вздумал на моей территории? Я тебя, подлеца, на пять лет запаяю в колонию особо строгого режима в сочетании с повешением! Будешь знать, как конституцию нарушать!

Я ожидал, что браконьер кинется в плач и, разбрызгивая слезы пополам с соплями, будет просить рового меня о пощаде, но наглец лишь сощурился и спокойно сказал:

– Иди себе спокойно, путник, да и зверя своего захвати, а то ведь так и до беды недалеко.

Я опешил, а мужик продолжил:

– Как, ты все еще здесь? Ну что ж, не сетуй на судьбу, я предлагал тебе выбор.

С этими словами он кратенько свистнул. Кусты за его спиной раздвинулись, и моему взору предстали пять хмурых личностей в живописном рванье, держащих натянутые луки. Наконечники стрел смотрели мне в грудь. Стало страшно.

Кажется, я скоро начну к этому привыкать. Меня с головой окунули в мутную, грязную воду, подержали там с минуту, а потом вытащили. Только не на воздух. Меня перетащили в более чистый водоем. Я следил за действом сверху, с небольшой высоты. Вон стою я, такой несчастный, с глупым мечом в руке. Чуть поодаль, широко расставив лапы, памятником вселенской скорби располагается синий кот. Я снижаюсь и вот теперь уже все вижу своими глазами, но через ту же пелену. Все как в замедленном кино. Лучники одновременно спускают тетивы, и пять стрел летят в меня. Нарочито медленно, я даже вижу, как они вертятся в полете. Мне становится смешно. Боже, и этим они хотят меня убить?! Я спокойно делаю шаг в сторону, и стрелы пролетают (хотя правильнее было бы сказать – проползают) мимо. Так просто? Надо пошалить. Я схватил одну стрелу за оперение и взял ее в руки...

Вода вокруг начинает переливаться тысячей от-тенкоа, а потом меня невежливо вытаскивают на воздух...