Новые русские аферы - Валерия Башкирова

Оценить объем мирового рынка качественных копий практически невозможно. Можно только предположить, что крутятся на нем миллиарды долларов. Ведь подделки любят все. «В Африке, в частности в Уганде, рынок копий часов процветает, – рассказывает Мария Иванова, организатор путешествий по Африке. – Правда, там пока могут позволить себе лишь дешевку низкого качества – за $2. Высокий спрос обусловлен африканской спецификой: денег очень мало, но если появляются, то хочется выделиться, шикануть. Там могут и сломанные часы носить, лишь бы все их видели. Мода на такие вещи подстегивается и телевидением, клипами о красивой жизни, где обязательно присутствуют машина, девчонки в мини-юбках и главный герой в таких вот побрякушках с рынка. Культивируется образ крутого черного с часами Rolex».

Однако рынок подделок процветает не только благодаря Африке и России, они в широком ходу и на Западе. Кризис повлиял на этот рынок, но не больше, чем на другие рынки товаров для среднего класса. По словам продавцов, наценка интернет-магазина составляет от 100 %. Затраты же при этом минимальны. Стоимость доставки в Россию одного изделия – сущие копейки (это контрабанда), налогов тоже нет, так как торговля идет вчерную. Остается лишь оплата телефонной связи и раскрутка интернет-сайта.

Человек, выкладывающий за хорошую копию $300, хотел бы получить какие-то гарантии, например, иметь возможность вернуть брак. Вот с этим сложно. Часто продавцы сразу предупреждают: внимательно рассматривайте, вертите, пробуйте на зуб, пока не ушел курьер. Что-то не понравится – не берите, но если взяли – никакого возврата. Впрочем, продавцы копий телефонов Vertu или швейцарских часов иногда принимают на себя гарантийные обязательства. «Мы действительно оказываем полноценное комплексное сервисное обслуживание, у нас в штате два квалифицированных мастера, один, кстати, из „Консула“, у нас приемщики, курьеры, – рассказывает Михаил, менеджер одного из интернет-салонов копий элитных часов. – На механику у нас бесплатное гарантийное обслуживание от 12 до 18 месяцев, на кварцевые часы – 25 месяцев». Однако сервис, предоставляемый в салоне Михаила, скорее исключение. Обычно штаты интернет-салонов – один-два человека: владелец, он же администратор сайта, он же закупщик, а другой – курьер. О сервисе в таких случаях и речи нет. Но если сломавшиеся часы покупатель может отнести показать в обычную часовую мастерскую, то со смартфонами или КПК сложнее. По словам представителей сервисных центров, занимающихся оригинальными моделями, подделку они не возьмут. Причина проста: в одних и тех же корпусах «типовой модели» может содержаться разное электронное наполнение в зависимости от конкретной китайской фабрики, поэтому комплектующие для подделок ремонтники заказать не в состоянии.

По словам Анастасии, среди ее клиентов – покупателей копий сумок и украшений – есть и молодежь, и весьма состоятельные люди средних лет. Многие стали постоянными клиентами. Некоторые имеют и оригинальные вещи, но пополняют коллекцию добротными подделками.

«Копии имеются в коллекциях многих известных людей, – комментирует Михаил. – Такие копии иногда полезно надевать вместо оригинала из соображений безопасности. Обладатели дорогих часов часто становятся жертвами воров и грабителей, теряют и ломают часы. Замещение оригинала копией уже много лет практикуется на рынке ювелирных украшений, когда к дорогому украшению часто изготавливают совершенную копию для рискованных ситуаций».

Однако ошибаются те, кто считает, что люди покупают копии исключительно из-за бренда. Многим просто нравится интересный дизайн, но переплачивать за него они считают лишним.

«Ношу часы – копию модели Patek Philippe, которые приобрел через Интернет за 4500 рублей, – рассказывает художник Сергей Заграевский. – Они мне просто понравились, да и ходят хорошо. А то, что на них написано, меня мало волнует. Да, собственно, и надпись-то в приличном обществе никто разглядывать не станет. А если вдруг кто-то из друзей спросит, настоящий ли у меня Patek Philippe за $200 тыс., то, разумеется, я не стану никого обманывать. Если человеку нужны нормальные часы, то покупка качественной копии оправданна. Даже если такие часы менять каждый год, если они вдруг сломаются или просто надоедят, то это все равно выгоднее, чем приобретать необоснованно дорогой оригинал».

Бывают, конечно, и уникальные ситуации. Известна история, когда наш бизнесмен приехал на переговоры к одному техасскому скотоводу. Миллионер – мужик простой: «Э, какие у тебя интересные часики! Можно посмотреть?» Наш снимает свои золотые швейцарские часы и гордо показывает. Скотовод хитро улыбается, потом подзывает секретаршу и отдает ей часы. Через некоторое время секретарша возвращается и сообщает, что связалась со Швейцарией: часы настоящие, номер подлинный, стоят $90 тыс. Техасец удовлетворен и продолжает переговоры.

Впрочем, даже проверка по номеру не всегда поможет идентифицировать подделку. «Если копия недорогая, то, конечно, штампуется один и тот же индивидуальный номер, – комментирует Михаил. – Но на дорогих качественных копиях номера разные.

И они совпадают с оригинальными номерами».

Как уже говорилось, китайский производитель вполне может изготовить точную копию люксового товара без особой потери в качестве. Но не все так просто, и за эксклюзивные вещи люди по-прежнему выкладывают огромные деньги.

«Настоящие сумки Hermes даже пахнут особо, не так, как обычная дорогая кожа, – рассказывает Екатерина Куликова, владелица элитного комиссионного магазина „Второе дыхание“. – Возможно, в них используется какая-то своя фирменная пропитка. В копиях этого нет. В оригиналах швы ручной работы – немного кривенькие. Подделать такое можно только руками же, но это уже для производителей копий будет невыгодно. В настоящих сумках Louis Vuitton рисунок никогда не режется швом, знаменитый логотип – монограмма LV – никогда не вделан в шов наполовину. Или такая мелочь: дорогие сумки имеют индивидуальный номер. Соответственно, номер на ключике должен совпадать с номером на замочке. Ну и так далее».

Конечно, наценка за бренд часто вызывает недоумение, а то и раздражение, но все же не стоит забывать о той качественной разнице в подходе к делу, которую демонстрируют производители оригиналов и подделок.

«На фабрике в китайском Гуанчжоу операция по установке часового механизма в корпус занимает всего семь секунд, – рассказывает Вячеслав Медведев. – В Швейцарии аналогичная операция, допустим, у Maurice Lacroix осуществляется уже три-пять минут – мастер продует корпус, протрет стекло, прокрутит стрелки и т. д., а только потом защелкнет и проверит работу. А, например, в мастерской Patek Philippe только одно стекло корпуса могут протирать минут десять, убирая пылинки, которые невооруженным глазом заметить невозможно».

По наблюдениям Анастасии, 80 % брендовых сумок и украшений, которые можно увидеть у людей на улице, – это подделки. И речь идет вовсе не об ассортименте Черкизовского рынка. Речь о хороших качественных подделках, хотя зачастую люди покупали их как настоящие.

«Интернет-магазины, торгующие копиями и честно об этом предупреждающие, обеспечивают лишь совсем незначительный процент покупателей, – рассказывает Анастасия. – 99 % завозимых качественных подделок реализуется через обычные магазины, бутики, где эти копии продают под видом оригиналов. Соответственно, и выставляют их практически по цене оригинала, делая на этом 1000 % прибыли». С украшениями же еще интереснее. По словам Анастасии, на поддельные украшения, допустим, Tiffany & Co., содержащие всего 40–80 % серебра, китайцы уже ставят пробы, словно это полноценное серебро. Сама Анастасия, по ее словам, клиентов о таком факте предупреждает, однако уверена в том, что в обычных магазинах, где продают эти подделки, покупателей попросту обманывают.

Еще не так давно в прессе часто и много писали о борьбе производителей оригиналов с фабрикантами подделок. Но со временем стало ясно: победить тысячи торговцев и производителей подделок невозможно. Да и незачем. Ведь, по сути, производители копий в большинстве случаев и не покушаются на рынки, занятые владельцами известных марок.

«Оригинальные и поддельные часы живут в разных плоскостях. Производители швейцарских часов борются с подделками скорее декларативно, – комментирует Вячеслав Медведев. – Человек, имеющий возможность и желание приобрести настоящие швейцарские часы, обратится к официальным дилерам. Поэтому и опасность для владельцев марки наступает только в том случае, если подделки попадают в их собственные каналы сбыта. Вот это единственное, что контролируют производители, а до всего остального им нет дела».

Похоже, то же самое можно сказать и обо всех люксовых брендах. «Мы, конечно, знаем о росте рынка контрафактной продукции Vertu, – рассказывает Кари Хирвонен, региональный директор по продажам Vertu в России и СНГ. – Представители компании сотрудничают с рядом правительственных организаций по всему миру для борьбы с производством и продажей контрафактных Vertu. Настоящие телефоны Vertu собираются вручную командой высококлассных мастеров на фабрике в Великобритании, и при их изготовлении используются только дорогие высококачественные материалы. А качество контрафактных телефонов очевидно низкое. Чтобы иметь стопроцентную гарантию, что вы приобретаете оригинальную продукцию, мы настоятельно рекомендуем покупать телефоны Vertu через авторизированных дилеров компании».