Демоны Вальхаллы - Дмитрий Казаков

Вильям равнодушно смотрел, как его товарищи один за другим подходят к знамени, становятся на колено и повторяют вслед за Фрезером слова присяги, спешно сочиненной к этому случаю.

Шишки из Совета Земли решили, что такой ритуал пойдет солдатам на пользу.

Когда пришла его очередь, Вильям нацепил на лицо маску надменной сосредоточенности и бодро зашагал к тому месту, где плескалось на ветру знамя. Слова заученной присяги выскакивали из горла легко, точно пули из ствола, а встав с колена, новоиспеченный солдат не ощутил ничего, ни гордости, ни даже волнения.

Жалко было времени, потраченного на дурацкий ритуал.

– Взяли! Раз-два! Шевелитесь, засранцы! Флайер ждать не будет! – сержант Фрезер, прохаживающийся по краю взлетно-посадочной площадки, выглядел деловитым, точно облаченный в военную форму суслик.

Вильям и поставленный с ним пару Гаррисон ухватили ящик с надписью "Не швырять! Взрывоопасно!" и поволокли в сторону занявшей всю ВПП базы "Инферно-1" темно-серой громадины.

Большой транспортник А-540 "Титан", способный тащить сотни тонн груза, должен был доставить Первый Ударный Полк Звездного Легиона на космодром. Сейчас же он выглядел рухнувшей в муравейник белкой-летягой, вокруг которой мельтешат сотни ярко-зеленых муравьев.

Первый Ударный Полк родился на свет только вчера и офицерами в нем стали бывшие преподаватели. На базе, готовящейся принять второй поток курсантов, оставались немногие.

– Крокодилий хер, – пробормотал Гаррисон, когда ящик занял место в штабеле собратьев. – Я-то думал, что мы избавимся от этого горластого ублюдка, а он, как выяснилось, летит с нами…

И уроженец джунглей Конго, попавший в тюрьму за браконьерство, печально засопел.

– Клянусь четверкой, придется терпеть его дальше, – буркнул Вильям. Сержант-наставник Фрезер, о расставании с которым в третьем отделении мечтали все, стал просто сержантом первого взвода второй роты.

От смены должности характер его не изменился.

– А что за четверка, которой ты все время клянешься? – поинтересовался Гаррисон, отступая в сторону, чтобы дать дорогу Арагонесу и еще одному легионеру, с пыхтением и ругательствами волокущим похожий на огромного богомола агрегат в брезентовом чехле.

– Так у нас в Ливерпуле говорят, – ответил Вильям, разминая ноющее предплечье. – Святая Четверка Музыкантов – Джон, Пол, Ринго и Джордж. Из группы "Битлз", была такая в прошлом веке. Может, слышал?

– Не, – Гаррисон задумчиво нахмурился.

– Срань Господня, не спать! – сержант возник рядом точно из-под земли. – Мы отстаем от графика, а вы плететесь, как на прогулке!

Вильям и Гаррисон ускорили шаг.

Гора военного снаряжения на краю ВПП постепенно уменьшалась, а потом исчезла совсем. Если бы не гудящие мышцы, впору было подумать, что "Титан" просто всосал ее в себя.

– Так, забирайте личные вещи – и внутрь, – приказал Фрезер. – Наши места – в седьмом отсеке.

Вчера им выдали рюкзаки цвета хаки. После того, как Вильям загрузил привезенные из дома пожитки и сухой паек, осталась куча свободного места. Парадную форму после присяги у всех отобрали, пообещав вернуть потом, когда она снова понадобится.

По слухам, ушлые интенданты просто собрались пустить ее в оборот еще раз.

– Наконец-то закончилась эта тягомотина, – с чувством сказал Арагонес, усевшись рядом с Вильямом.

– Ага, – кивнул тот, оглядывая помещение, где им предстояло провести несколько часов. Видно было, что обычный грузовой трюм спешно приспосабливали для перевозки солдат. Лавки вдоль стен явно когда-то стояли в парке, а потом гнили на складе. В центре громоздился холм из ящиков. – Теперь-то, клянусь четверкой, начнется веселье!

– Эх ты, мрачный гринго! – Арагонес пренебрежительно скривился. – Как Святая Дева терпит такого зануду, как ты, я не представляю!

– На то она и святая, чтобы терпеть, – Вильям ухмыльнулся.

– Ладно, слушай сюда, – тон Арагонеса сделался зазывным. – Расскажу тебе, как развлекаются веселые латинские парни. Это случилось, когда я работал танцором в баре "Отмороженные Задницы"…

Вильям про себя застонал – истории Арагонеса были сколь длинными, столь же похабными. Но отказаться слушать – значило обидеть уроженца лучшего на свете города Сан-Педро.

Приходилось терпеть.

Глава 3.

Автоматический погрузчик выглядел словно помесь краба и транспортной платформы, достаточно большой, чтобы на ней убралась бадминтонная площадка. Проблема была в одном – внутрь "Титана" погрузчик заехать не мог, так что до него груз приходилось таскать проверенным методом.

Солдатскими руками.

– Что толку ото всей этой техники, если нам все равно приходится вкалывать, как ишакам? – бурчал Вильям, пытаясь оторвать от пола ящик, набитый, судя по весу, золотыми слитками.

– Человек – самый дешевый рабочий механизм, – изрек Ли, подхватывая ящик с другой стороны. – И самый безотказный.

– Это тоже Сунь-цзы сказал? – вдвоем неподъемную тягу сумели осилить, но тащили медленно, на подгибающихся ногах.

– Нет, я, – просипел Ли, когда ящик с негромким лязгом встал на край платформы. Ближайшая механическая клешня тут же метнулась к нему и с легкостью спичечного коробка уволокла дальше.

"Титан", как провинившийся школьник, стоял в углу, образованном оградой космодрома. Там, где встречались внушительные, увенчанные колючей проволокой стены, торчала сторожевая вышка, а в другую сторону уходила вымощенная плитами серо-черного пластобетона равнина.

Далеко-далеко над горизонтом поднимались похожие на стальные яйца птицы Рух космические корабли, окруженные усами мачт. Заостренные верхушки блестели, подобно шпилям на рождественских елках.

– Скажи спасибо, что нам не пришлось таскать все прямо дотуда, – проговорил объявившийся рядом Арагонес.

Погрузчик на мгновение задумался, затем предупреждающе загудел и вся его махина как-то быстро и ловко покатила прочь.

– Неужели все? – изумился Арагонес. – Мог бы и нас захватить!

– Размечтался, – буркнул Вильям. – Придется топать на своих двоих, и хорошо, если не бегом!

Предположения его оправдались. Выстроившиеся колонной легионеры брели через взлетно-посадочное поле, то и дело зевая. "Титан" приземлился в три утра, а пока возились с грузом, время перевалило за полдень.

– Бодрее, срань Господня! Бодрее! – рычал Фрезер, но больше по привычке.

Космические корабли вырастали медленно. Только когда открылось основание ближайшего и стоящий рядом погрузчик, Вильям понял, насколько огромны эти механизмы, созданные человеком для покорения космоса.

Тауэр показался бы рядом с ними карликом.

– Как они стоят? – восхищенно спросил кто-то. – Должны ведь рухнуть под собственной тяжестью!

– Антигравитация, – невозмутимо пояснил Ли.

В нижней части корабля чернели отверстия, маленькие на первый взгляд, но оказавшиеся размером с небольшой дом. По широкому пандусу, негромко рокоча, забирались и спускались погрузчики, еще какие-то машины, напоминающие бульдозеры.

– Это мы полетим большой компанией, – заметил Гаррисон, указывая на подъехавший автобус, из которого полезли какие-то люди гражданского вида. – Небось, там и девки есть…

– Оставить разговорчики! – гаркнул Фрезер. – О девках размечтались! Рано вам еще!

Среди легионеров первого взвода второй роты воцарилась угрюмая тишина. Во взглядах, бросаемых на сержанта, было что угодно, но только не дружелюбие.

У длинного трапа в окружении офицеров помладше расположился майор Николаидис, назначенный командиром Первого Ударного Полка и получивший по этому случаю повышение. Глядел он браво, хотя широкая улыбка на начальственной роже смотрелась несколько по-идиотски.

– Здорово, молодцы! – рявкал майор, когда к трапу подходил очередной взвод. Того же приветствия удостоились и подопечные сержанта Фрезера.

– Здравия желаем, господин майор! – гаркнул Вильям вместе с остальными, в ушах у него зазвенело.

Николаидис самодовольно осклабился.

Трап оказался оснащен эскалатором, так что подъем до расположенного на высоте третьего этажа люка занял считанные мгновения. За вытянутым тамбуром открылось квадратное помещение, куда выходили двери доброй полудюжины больших лифтов.

– Нам на седьмую палубу, – сказал Фрезер, – шевелите задницами, засранцы! И смотрите, не перепутайте!

Двери лифта закрылись и тот с негромким гудением поехал вверх. Монотонно сменяли друг друга цифры на крошечном табло: двадцать семь, двадцать шесть, двадцать пять…

Седьмая палуба выглядела не очень гостеприимно – металлические стены, узкие коридоры, двери, больше похожие на щели. Их миновали чуть ли не пять штук, прежде чем первый взвод второй роты оказался в помещении, похожем на лишенную окон казарму базы "Инферно-1".