Пояс Богородицы - Владимир Иванович Чуприна

рукой натянул поводья и лошадь перешла на шаг. Опустив голову, она побрела, на ходу хватая из-под ног чахлые стебли объеденной осенней травы.* * *

Великий князь приготовился дать монголам сражение. Ночью русские полки скрытно отошли к Боровску, к выбранному заранее месту и строились в боевой порядок.

На Угре остался только сторожевой отряд боярина Давидовича, чтобы следить за передвижением ордынцев и высылать к великому князю вестовых.

Холодным сырым утром начала ноября полчища кочевников подошли к застывшей речке, намереваясь преодолеть ее сразу в четырех местах. Русские конники, стоявшие в схроне, во весь опор понеслись к воеводе. Федор Давидович тут же отправил посланников к великому князю.

Орда, скрытая туманной пеленой, разлившейся по всей речной долине, ждала сигнала к наступлению.

Ждали и русские. Рать у Боровска изготовилась, замерла и смолкла, словно задумавшись о чем-то. Незримо, в мыслях, взволнованные воины начинали биться с врагом. Они сходились, сдавливая пространство, разделявшее их, до той критической точки, где сближение взрывалось кровавым кипением страстей. Сходились обреченно, больше не властвуя над собственными жизнями. Обреченность порождала в живых душах леденящий страх смерти. Люди заглядывали в черный колодец вечности, куда им предстояло упасть, и в ужасе отшатывались. Но чтобы победить врага, нужно одолеть страх смерти. Где взять силы для победы над смертью? Православные воины знали где: у распятого Господа, принесшего себя в жертву, и воскресшего, и даровавшего «людием своим» бессмертие души.

Полковые священники в последний раз обходили воинство, кропя святой водой, и крестили ратников иконой с ликом Богородицы.

Утро светлело. Над Угрой заклубилась, рассеиваясь, серая дымка. С

— 20-

восходом солнца она заискрилась от его лучей. Подул морозный ветер и погнал золотистую мглу тумана вдоль речной излучины, опоясывая пологий берег, на котором стояли ордынские полчища.

Ратники сторожевого отряда услышали на вражеском берегу, скрытом за искрящейся редеющей завесой тумана, шумные выкрики, топот и ржание коней. Орда тронулась. Русичи стали разворачивать лошадей, чтобы уйти с берега и присоединиться к полкам у Боровска.

— Глядите! — крикнул кто-то из воинов.

Дружинники обернулись. Золотистый туман, гонимый ветром, почти рассеялся и открыл отмель. Но ордынцев на ней не было.

Обеспокоенный Федор Давидович разослал по берегу конные разъезды с приказом отыскать неприятеля. Он хотел понять, какую хитрость придумали кочевники и предупредить великого князя. Но соглядатаи вернулись ни с чем.

Тогда коломенские сторожа спустились к реке и, осторожно ступая на первый лед, перешли на вражеский берег. Они поднялись на холм, где повсюду еще дымились остатки костров и свежий конский навоз, но никого не нашли за бугром. Кочевники словно растворились.

К поискам подключился весь сторожевой отряд, разбившись на ватаги, предводимые старшими дружинниками. Только к полудню воевода получил известие о том, что орда уходит на юг.

Берега Угры стихли и опустели. Морозный день распогодился, солнце стало выглядывать из-за туч. Чувствуя на душе благодать, от неожиданного избавления от смерти ратники не скрывали радости. Они крестились и, взирая на небо, повторяли: «Снами Бог…».

Вдруг воины, смотревшие в небо, ахнули от удивления; им показалось, что в разрыве облаков мелькнул ярким светом и погас лик Богородицы. Ратники закричали, толкая друг-друга и показывая на облака. Но видение растворилось. Только золотистое свечение пробивалось через толщу низко плывущих туч. А русские все стояли, запрокинув головы, обратив свои взоры к небесам.