Испытание - Ольга Резниченко

ЗАТКНИСЬ! Заткнись, ТРУСОСТЬ! Не смей!

Почему он уже молчит?

Едва ощутимое дыхание.

Здоровая рука перестала сдавливать поврежденное запястье…

Кровь, кровь, она безудержно рвалась на волю…

Аккуратно закатила рукав мужчины повыше.

Согнула его руку в локте и зажала ее между своих ног, сдавив бедрами, зафиксировав в недвижимом положении.

Боже, БОЖЕ!!! Помоги мне!!!

Торопливо стащила с себя куртку и свитер.

Сорвала рубашку.

В голове все гудит, срывается… Иногда какофония сменяется глупыми приступами тишины…

Надрывистые попытки разорвать рубашку на длинные, упругие полосы…

Идиотский жгут…

Сквозь дикий рев, сквозь безумное чертыханье, я сильнее сдавливала сымпровизированные веревки.

На узел, НА УЗЕЛ ЗАВЯЗАТЬ! — мысленно приказывала себе, корчась, сражаясь, выдавливая из себя последние силы для успеха очередной попытки.

Еще, еще… Руки скользят по мокром, вязком, буром хлопке…

А теперь что? Ждать? Ждать, пока прекратиться кровотечение?

Стихает? Или мне только кажется?

Умоляю…

Дрогнул. Дрогнул.

— ЛЕЖИТЕ, ЛЕЖИТЕ! — жадно прижала руками за плечи, вдавила в землю. — Не двигайтесь…

(Луи)

— Помогите! Помогите, здесь тяжело раненный! Вероятно, сломанный позвоночник.

Я спешно подскочил к девушке, отодвинул в сторону.

Видимых повреждений нет… Но то, как обмякли его конечности, несмотря на полное сознание рассудка…

Короткий шаг в сторону.

Выдрав с живьем двери туалета, в миг бросился к больному…

Вдох…

— Аккуратно, удерживая в вертикальном положении, необходимо переложить на поверхность… Только так сможем вынести наружу без вреда…

Глава Седьмая

(Мария)

— Вы — врач? — кто-то испуганно завизжал у меня над ухом.

— Нет, — инстинктивно ответила я правду, машинально, едва осознавая.

Но, видимо, ответ был не важен.

Схватив меня за руку, какая-то молодая девушка потащила за собой.

— Эй, я там еще…

— С ним уже все в порядке.

— ОТПУСТИ!

Не слушала… Тащила меня, словно я — ее рабыня.

— Вот, умоляю, помоги ей, — упала на колени рядом с окровавленным, измученным, едва дышащим телом пожилой женщины, — бабуля, ты как? Бабуля!

Я присела рядом.

Испуганный метающийся взгляд с раненной на девушку…

— Но я — не врач.

— Я видела, ты ему помогла. Ты можешь. ПРОШУ, — жадно схватила меня за руки. — УМОЛЯЮ… У меня, кроме нее, больше никого нет! ПРОШУ!

Горькие слезы в унисон текли по ее, по моим щекам…

Но я не доктор, я — лишь киноман, с глупой мечтой спасти мир.

— Прошу…

Придвинулась ближе к старушке…

В глазах мерцали огоньки страха и безумия…

Разорванная куртка. Серый свитер в черно-бурый горошек.

Потеки крови на шее…

Разбитая голова.

— Вы слышите меня?

Молчит…

Господи, подскажи мне, что делать…

Испуганно коснулась бледной, холодной руки… Сдавила пальцами ее сухую, целлофановую, сухую кожу… Упругие жилы… Испуганные, измученные, раздутые, выпуклые вены.

Нащупать пульс…

Пульс… Едва слышны удары, едва слышны спазмы, вздрагивание…

И ЧТО ТЕПЕРЬ?

Глупые, подобно адским насмешкам, врывались в моей голове фразы героев из сериалов…

Дефибриллятор, зажим, вакуумные носилки, пращи, антисептики…

Боже, почему я такая ПРОПАЩАЯ?!! ПОЧЕМУ?

СТОП? НЕТ! ЧТО ЭТО?

Я невольно отпрянула в сторону. Поежилась. Тошнота сдавила горло…

Из правого уха вдруг выползла багровая, адская змея крови…

Онемела от страха. Глаза округлились. Руки опустились, намертво прикипев к земле.

Заберите меня отсюда. Я УЖАСНО БОЮСЬ!

— НЕ СИДИ ЖЕ ТЫ ПРОСТО ТАК! ДЕЛАЙ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ! — нервно завопила девушка и, злобно ухватившись за плечи, отрезвляюще стряхнула меня, прогоняя пелену шока.

НО ЧТО? ЧТО?

Она умирала… И я ничего не могу сделать…

Не знаю, что делать…

— Прости, — едва слышно прошептала я сквозь пекущие слезы…

— Что ПРОСТИ? — гневно зарычала, оттолкнула меня от себя, от нее… Жадно припала лицом к груди. — Слышишь, слышишь меня?!! Слышишь? — грубо схватив за плечи, требовательно затрясла…

— НЕ ДЕЛАЙ ТАК! — ошарашенная, бросилась к безумной.

— НЕ ЛЕЗЬ КО МНЕ, ДУРА! — со всех сил пнула меня в сторону и вновь припала к женщине.

— Ты делаешь только ХУЖЕ!

Но едва слова вырвались из меня…

Как старушка внезапно дернулась, дернулась, придя в себя… Жадно выпучив глаза к небу, невольно выгнулась в дугу, словно из ее груди вырывали душу… Громкий, звонкий, глубокий вдох, свист, прощальный гудок… и в миг замерла…

Жуткая тишина в моем сознании…

Застыла…

Понимание случившегося ледяной коркой сковало все внутри, в мгновение проделывая болезненный ход с головы до пят…

Казалось, будто рядом с нами склонилась та самая, бледнолицая, черноволосая "барышня" с нитевидной ухмылкой… Она рядом, она следила за нашей реакцией и впивалась радостью, счастьем, победой…

Казалось, резкое движение — и я задену ее своим телом… Дотронусь…

Или она сама меня схватит в свои объятия и утащит за собой…

Невольно дрогнула… Резко отшатнулась, дернулась, сорвалась на ноги и рванула прочь…

Я бежала от ужаса, что рычал своим тихим рокотом за плечами, обещал догнать и уже никогда не отпустить…

Оцепенение спало…

Дикий визг, визг отчаяния и поражения вырвался из моей груди…

ГОСПОДИ! ГОСПОДИ!!!

Я визжала, я рыдала, я орала, но легче НЕ СТАВАЛО.

ОТЧЕГО?

ПОЧЕМУ?

В глазах все мутнело, срывалось на карусель, то вдруг замирало, боясь дрогнуть…

СУМАСШЕСТВИЕ.

В глазах рябили черные маковки, но разум все еще был со мной…

Почему не потерять сознание? Не забыться? Зачем сражаться с ужасом? Зачем?

И снова дикий визг…

Я натыкалась на покалеченные тела, всюду кровь…

Кровь…

ВСЕ ОКРОВАВЛЕНО…

ОПОРОШЕНО СМЕРТЬЮ…

— МАРИЯ! — послышалось где-то у меня над ухом. Жадно сжал в объятиях. — МАРИЯ! ПРИДИ В СЕБЯ!!! МАРИЯ!!!