Симпатика (СИ) - "Ie-rey"

― Кай.

― Чудесно. Умничка. ― Хань снова погладил Кая по темноволосой голове и не удержался от улыбки, отметив, что футболку Кай надел изнаночной стороной вверх. ― Давай мы поправим вот это…

Он потянул футболку вверх, и Кай послушно поднял руки.

― Видишь, вот этой стороной. Давай руки… и голову…

Светлая футболка ещё сильнее подчёркивала, какой Кай смуглый, но Ханю в этом чудилась особая пикантность. И Кай крутился и вертелся так, что Хань то и дело ощущал под ладонями напряжение твёрдых, но гибких мышц.

― Какой ты… энергичный, ― отметил Хань, закончив возиться с футболкой. ― Хочешь есть?

Кай задумался ровно на три секунды, после чего кивнул и немедленно получил стакан молока. Молоко он прикончил, но сытым не выглядел.

― Ещё?

Кай снова кивнул. Пришлось отдать ему всё молоко, что нашлось в лаборатории, только тогда Хань рискнул дать ему вафлю. Кай для начала вафлю обнюхал со всех сторон, облизнулся и вопросительно посмотрел на Ханя. Хань попытался спрятать улыбку, не смог, тронул запястье Кая пальцами и потянул легонько к себе, с хрустом откусил от вафли и принялся жевать. Кай осмотрел уменьшившуюся вафлю, снова обнюхал, осторожно ухватил зубами и откусил немного. Видимо, оценил вкус и захрустел вафлей уже веселее.

― Это хорошо, конечно, но лучше покормить его нормально, ― проворчал Чондэ. ― Хён, тебе помочь отвезти Кая домой? Или ты сам?

― Думаешь, пора?

― Ему нельзя тут оставаться. Лаборатория не то место, где можно растить ребёнка нормально, ― поддержал Чондэ Бэкхён. ― Или ты горишь желанием постоянно отвечать на неудобные вопросы?

― Не горю. Ладно. Поедем пока на трамвае все вместе, а дальше я уже сам.

― Не покажешь ему город?

― Покажу, но не сейчас. Сейчас ещё рано. Кай, дай ногу. Ногу! Левую давай! Да подожди ты!

Минсок зажал себе рот ладонью, чтобы не хохотать в голос. Чондэ и Бэкхён тоже держались из последних сил, наблюдая за попытками Ханя надеть Каю на ноги обувь.

― Ты ж не щекочи ему пятки, хён, ― посоветовал Бэкхён.

― Мне хочется. Он замечательный у нас получился, да?

― У хёна очередной приступ отцовской гордости, ― подытожил Чондэ. ― Хён, можно я честно скажу?

― Скажи.

― Хён, ты невыносим! Оставь ребёнка в покое! Даже если ты его породил, это не даёт тебе права его мучить. Минсок-хён, ну скажи ему!

― Хань, не мучай ребёнка. Надо собираться, а то опоздаем на трамвай и будем ждать следующего.

Кай ловко спас свою пятку от щекотки и взялся за бока Ханя, заставив его рассмеяться.

― Всё, сдаюсь! ― запросил пощады Хань, свалившись на расшалившего Кая. И замер, когда по его шее скользнули горячие губы. Всего на миг. Потом Кай стоял на ногах и протягивал ему руку, чтобы помочь встать. Подумаешь, лёгкое прикосновение во время детской возни… Но Ханю нестерпимо хотелось прикоснуться кончиками пальцев к тому месту на шее, где до сих пор ощущалось тепло. Нерационально и необъяснимо. Впрочем, весь этот эксперимент, затеянный Ханем, был необъяснимым и удивительным.

Хань ухватился за руку Кая и поднялся с лежанки. Тёмные глаза продолжали смотреть на него с искренним любопытством и непонятным ожиданием.

― Меня зовут Хань, ― соизволил сообщить он Каю.

― Хань. ― Тихий низкий голос. Хань даже вздрогнул от неожиданности, потому что никогда прежде не слышал, чтобы его имя произносили так, как сделал это только что Кай.

― Правильно. Или можешь называть меня хёном.

― Тогда ему всех нас придётся хёнами называть, ― не преминул напомнить о своём существовании Бэкхён.

― Весёлый хён, ― тут же обозначил его Кай. ― Улыбающийся хён.

Чондэ довольно помахал рукой.

― Спокойный хён.

Минсок едва заметно улыбнулся.

― Мой хён.

Ханя накрыло взрывом всеобщего хохота, но он всё равно улыбнулся.

― Твой, твой. Ладно, собираемся и идём. Да хватит уже ржать!

Дальше всё пошло сложнее, чем думалось. Когда они выбрались из лаборатории, то оказались возле порта, и Кай немедленно возжелал всюду сунуть любопытный нос. Хань с трудом удерживал его за руку и едва успевал отвечать на вопросы, коих у Кая накопилось превеликое множество. А потом Кай едва не оказался на трамвайных путях в самый неподходящий момент. Хорошо ещё, что Бэкхён успел поймать его за шиворот и оттащить в сторонку. В трамвае Кай опять вертелся волчком, но уже перед окном. Хань, Бэкхён, Чондэ и Минсок без сил развалились на креслах.

― Ты уверен, что сам доведёшь его до своего дома? ― уточнил на всякий случай Минсок.

― Не совсем, но постараюсь, ― буркнул Хань. ― Должен же он тоже выдохнуться когда-нибудь.

― Надейся, ― хмыкнул Бэкхён, погладил Кая по голове, тот немедленно обернулся, просиял улыбкой, потыкал в сторону окна и завалил Бэкхёна новыми вопросами.

― Что ты будешь говорить людям, когда они спросят, кто он? ― тихо поинтересовался Чондэ у Ханя.

― Скажу, что дальний родственник. Племянник там какой-нибудь. Остался один, присматривать за ним некому, вот я и…

― Он не особо похож на китайца.

― На корейца тоже не особо похож.

Хань выволок Кая на нужной остановке и потащил в дом, с трудом запихнул в квартиру и наконец смог защелкнуть замок. Кай грустно вздохнул, осмотрел панель для ввода открывающего пароля, потом покосился на Ханя. Отметил, что Хань сбросил обувь, поэтому тут же скинул свою и завертел головой, изучая всё вокруг.

― Вот, тут вот гостиная, ― объяснил ему Хань и потащил за собой дальше. ― Здесь кабинет, вон там спальня, а это ― ванная и туалет. Спать ты пока будешь в кабинете на диване. Вот тут. Сейчас я закажу что-нибудь, и мы поужинаем. Так, сюда вот сядь.

Хань устроил Кая в кресле, сел напротив и уставился в упор. Кай смотрел на него с немым вопросом в глазах.

― А у тебя неправильные черты лица, ― пробормотал озадаченный Хань, ― но выглядит очень красиво, если чуть задержать взгляд. И вот…

Он приподнялся и кончиком пальца тронул подбородок Кая.

― Вот тут у тебя ямочка есть, а это значит, что ты упрямый и агрессивный.

Кай повторил движение и тоже прикоснулся к подбородку Ханя кончиком пальца.

― Да, но у меня такой ямочки нет. Ты вспомнил что-нибудь?

― Хань? ― с недоумением отозвался Кай.

― Да, это моё имя. Тебя зовут Кай. И тебе двадцать один год. Что тебе нравится?

― Хань.

― Да, но я спросил, что тебе нравится? Ты помнишь, что ты любишь?

― Хань.

Хань обречённо вздохнул. Кажется, Кай пока понимал далеко не всё.

― Ты умеешь читать? ― Он сунул Каю в руки журнал, что прежде валялся на столе. ― Прочитай что-нибудь.

Кай развернул журнал, полистал, потом показал Ханю разворот. Там красовались снимки парка аттракционов.

― Ты хочешь туда сходить? ― сообразил Хань через минуту, и Кай кивнул.

― Ты уже бывал там раньше?

Кай пожал плечами и отвернулся. Похоже, картины на стене сейчас его интересовали больше, чем беседа.

Хань придвинул телефон и набрал номер ближайшего ресторана.

― Здравствуйте, дядюшка Ко, стандартный ужин, пожалуйста, на двоих. И кофе. Спасибо.

Хань с интересом наблюдал, как Кай бродит по квартире и всё изучает. Тот вёл себя непосредственно, словно самый настоящий ребёнок. Влез в шкаф с одеждой, выудил оттуда трусы с оленем и позабытый одеколон, не особенно внимательно выслушал лекцию Ханя о нижнем белье и парфюмерии, потом нашёл под кроватью в спальне футбольный мяч и ажурный бюстгальтер, явно потерянный одной из тех девушек, что Хань иногда подцепливал в ночных клубах, когда отмечал успешную сдачу экзаменов. В ванной Кай перенюхал все бутылки и баночки, едва не разбив половину.

― Какой ты неуклюжий, ― обвинил его Хань, с трудом поймав бутылку с гелем для душа в паре сантиметров от пола. Кай и ухом не повёл, прилипнув к стиральной машинке. ― Это для того, чтобы стирать одежду…

У двери сработал сигнал доставки, и Ханю пришлось оставить Кая в ванной, чтобы забрать коробку с ужином и оплатить заказ картой. В гостиной он аккуратно расставил на столе тарелки, налил кофе и притащил из ванной Кая. Дальше начался увлекательный процесс обнюхивания и снятия пробы. Кофе Каю точно понравился, ещё он одобрил лапшу, свинину и овощной салат. Попытку есть руками Хань тут же пресёк и показал, как пользоваться столовыми приборами. Кай всё уяснил с первого же раза и вполне успешно повторил. Ханю потребовалось провести в компании Кая ещё полтора часа, чтобы обратить внимание на важную деталь, после он кинулся звонить Бэкхёну.