Под игом чудовищ. Книга 2 - Андрей Арсланович Мансуров

теперь на всех хватит с большим запасом: целых сорок повозок осталось, получается, фактически неиспользованными! Да и те девять целых редутов первой линии, что уже начали было обливать бойцы его спецроты, даже не докончили «обрабатывать»! Так что с горючим — порядок. Есть запас.

С наибольшим опасением лорд Борис, а, как он видел, и лорд Дилени, расположившийся пока на соседнем бугре, посматривал в подзорную трубу на находящиеся в отдалении, и сейчас видимые в свете утра куда лучше, каменные крепости.

Но, как ни странно, никто оттуда на «подмогу» так и не вышел — неужели их менталисты учуяли с трёхсот шагов ждущих в засаде у главных ворот своих крепостей две роты особо опытных стрелков?!

А, похоже, что так.

Чёрт. Нужно было располагать их не в трёхста, а в четырёхста…

Ну и … с ним. Так тоже — неплохо!

Потому что судьба крепостей на самом-то деле — тоже предрешена!

С рассветом скоротечный бой, если банальное расстреливание зажатого в теснине выходных проёмов ящеров, и отстрел единичных неуклюже спускавшихся по верёвкам с тыла и по бокам, можно так назвать, закончился. И лорд Борис видел и понимал, а сейчас и убедился, выслушав донесения разведчиков, что гарнизоны всех редутов первой и второй линий обороны оказались практически до последнего ящера уничтожены. И опустошёнными, но целыми осталось сорок девять бревенчатых крепостей. Он снова подумал, что с одной стороны это радует. А с другой…

Нет, не лежала у него душа вот к такому, подлому и циничному, способу избиения фактически беззащитных, безмозглых, и беспомощных на холоде — пусть и тварей!..

Но король и Штаб решили по-другому.

И мозгами новоиспечённый лорд Борис понимал: они правы!

Потому что допустить людские потери они, руководство, что страны, что Армии, просто не имеют права! Те призванные сверхурочно мужчины, что сейчас состоят на службе, и кого плачущие и заламывающие руки жёны и сурово насупившиеся близкие провожали в этот поход — последние!

И если они погибнут по вине излишне «гуманного», и желающего воевать, «как положено» по Кодексу чести, начальства — то!..

Конец их маленькой и гордой стране. И если не лорд Хлодгар — так давно облизывающиеся на их земли соседи позаботятся!..

Ладно, довольно абстрактных терзаний. Сейчас ему нужно перегруппировать своих бойцов в походную колонну, да выдвигаться вперёд: к редутам последней линии.

Полковник Дилени выслушал доклад Штабного вестового внимательно.

Отлично. План в первой своей части выполнен. Сражение, если назвать банальное и циничное избиение и поголовное уничтожение контингента первой и второй линий столь высоким словом, прошло именно так, как они и запланировали. Жаль только, что гарнизоны последних тридцати крепостей-редутов из третьей линии не кинулись на подмогу редутам этих линий — ведь если б такое произошло, со всеми тремя линиями было бы покончено всего за одно хмурое зимнее утро! И не было бы у армии Тарсии проблем…

Впрочем, проблем у них и так не будет. Разве что времени уйдёт больше. Но сейчас нужно ответить на рапорт:

— Я понял вас, милорд лейтенант. Возвращайтесь, и передайте милорду интенданту мой приказ: тридцать предназначенных планом повозок с горючим направить к третьей линии редутов противника. Расставить согласно плану. Пусть спецрота приступает к обработке первых девяти редутов. Неиспользованные бурдюки в тех повозках, что были предназначены для первой и второй линий, пересчитать. Затем телеги подвезти тоже к третьей линии. Но! Расположить не ближе пятисот шагов от редутов.

Бурдюки пока не выгружать. Пусть хранятся в резерве. Доложить по готовности.

— Есть, милорд!

Вестовой, лейтенант Люмпен, отбыл. Лорд Дилени подумал, что не нужно было «призывать» в армию чёртовых вторых и третьих, или даже десятых сыновей придворных. Они сюда, в серые и казённые армейские будни, насквозь пропитанные потом, людским и конским, мочой, пылью, и прогорклым маслом, а теперь ещё и нефтью, вписываются, словно букет изысканных роз в навозную кучу. Один щегольской плюмаж на каске лейтенанта чего стоит. Да и запах… Он бы мог поспорить, что после лейтенанта в воздухе остался запах чёртовых духов. Жасмин, что ли, будь он неладен?.. Похоже, не любит щёголь того, как пахнет казарма и отдельные её представители. Вот и пытается оградиться хотя бы так. Да и … с ним.

Хотя, вот, например, для службы вестовым молодой усатенький пижон вполне подходит. Память у него отменная — запоминает всё, буквально до последнего слова. Но насчёт посильного участия в реальной битве… Вот именно — гх-м!.. И мышц не наблюдается, и тренировками и отработкой приёмов франт явно… Пренебрегал!

Что не помешает ему после окончания кампании получить какие-нибудь медали — уж папочка, вице-канцлер лорд Люмпен, похлопочет… Дилени оглянулся через плечо:

— Милорд лейтенант! Распорядитесь, чтоб наш первый и второй батальоны выдвигались сразу — за повозками. Однако пусть не подходят ближе, чем на сто шагов к тем лучникам, что сейчас уже лежат на позициях перед каждыми воротами. Их задача — прикрывать подразделения, что будут выполнять боевую задачу, не мешаясь у них под ногами, а только страхуя. Третий батальон пусть пока остаётся в резерве, здесь. Расположиться приказываю во-он в том, том, и вон том редутах противника. Поротно. — Дилени не постеснялся указать рукой. Лейтенант Хьюстон, его личный вестовой, отдал честь:

— Слушаю, милорд! — после чего спокойно, не стараясь произвести впечатление показной суетой, но и не мешкая, спустился с помоста у парапета крыши, направившись вниз, к своему коню. Лорд Дилени подумал, что правильно поступил, назначив офицеров в своё подразделение самостоятельно. Выбрав не щегольских «сынков», а старослужащих. Пусть иногда и вредных, и строптивых, и привыкших полагаться на Уставы да Регламенты, но — профессионалов.

Кони, приписанные к передвижному командному пункту первого, сейчас переданному под начало лорда Дилени, полка лучников, были привязаны внизу, в ворот одного из сохранившихся несожжённым редутов второй линии, расположенного почти в центре этой линии. Правда, лорд Дилени всё равно предпочитал более резвым и молодым кобылам и жеребцам своего, пусть медлительного, но такого надёжного и сильного Спокойного. Да и по снежной целине тот всегда двигался уверенно и плавно, словно галера лорда Ван Ден Граафа — по реке Теннор. И безошибочным внутренним чутьём жеребец всегда избегал кротовин и скрытых снегом ям.

Сейчас, с высоты двадцати с лишним футов над поверхностью холмистой равнины перешейка, Дилени было уже отлично видно в сером сумраке начавшегося дня, Море блестящих рыб, незамерзающие валы которого всегда наполняли перешеек мерным рокочущим гулом, и плоскую поверхность Энгаденской трясины по другую сторону перешейка. И, разумеется, отлично были видны чадящие