Разговорчики в строю № 3. Лучшее за 5 лет. - Михаил Крюков

– Товарищ полковник, двигатель прибывает послезавтра. Три дня работы, через пять дней танк будет готов…

– Вы кто, зампотех? Товарищ майор, даю вам два часа, чтобы танк был готов.

– Товарищ полковник, даже если бы двигатель прибыл прямо сейчас, меньше, чем за три дня его не установить…

– Так, – сказал успокоившийся полковник, – из рембата я уеду только после того, как увижу танк, бортовой номер 574, своим ходом выезжающий из боксов. Если это происходит не сегодня… Ох, не советую. Чей там кабинет на втором этаже? Начальник штаба? Очень хорошо. Из вашего окна прекрасно видны боксы. Я поселяюсь в вашем кабинете и не спускаю глаз с ворот боксов. Буду ждать танк.

И понеслось. Комбат вызвал командира первой роты, прекрасно зная все оправдания несчастного старлея, и от души вставил тому фитиль. Совершенно очумевший старший лейтенант поделился впечатлениями со взводным лейтенантом Дергуновым и двумя сержантами, старшим механиком Сашей и электриком Лёшей, работавшими на 574-ом танке. После чего ротный заперся в своей канцелярии и погрузился в размышления, сможет ли жена найти работу в каком-нибудь Уссурийском крае и будет ли там садик для дочки. Лейтенант Дергунов тоскливо поглядел на своих сержантов:

– Ну, воины, есть ли предложения?

Ремонтники задумались. Один танк на ходу. Но переставить движки не получится: даже если двигатель снять с работающего танка, меньше, чем за три дня, его не установить… Может, показать полковнику другой, работающий, танк? А что, мысль… Как его замаскировать? Номера перекрасить… Есть белая краска для номеров, но нет защитной краски старые номера закрасить… А если брезентом завесить, а на брезенте номера нарисовать? Из окна НШ через плац много не разглядеть, да и погода такая, снег сыпет потихоньку… Лёша сбегал в спецвзвод и привёл сварщика с агрегатом. Сварщику вручили четыре гвоздя, которые он и приварил к одной стороне башни.

Саша в это время подкрался к пожарному щиту и сдёрнул оттуда пожарную кошму – здоровый кусок брезента. На площадке перед боксами, прямо перед окнами кабинета НШ, кипела бурная активность. Бойцы сновали взад-вперёд с жутко озабоченными лицами. Кто-то катил танковый каток. Кто-то с грохотом протащил длинную железную лестницу, для ремонта танка совершенно не нужную. В общем, была напряжённая суета, имитирующая бурную деятельность. Тем временем Лёша с Сашей изготовили трафарет для номера, натянули кошму на танковую башню починенного танка, закрепили брезент на приваренных гвоздях и набили номер белой краской. Изнутри бокса перед дверью поставили огромную лохань с отработанным маслом. В случае, если полковнику пришло бы в голову явиться в бокс и проверить танк после пробега, рядовой Мамаев должен был случайно опрокинуть корыто под ноги полковнику и преградить тому путь. Командир роты стоял неподалёку с тряпкой в руках, готовый громко ругать Мамаева и вытирать запачканного полковника.

Через два часа после учинённого разгрома полковник услышал снаружи танковый рык. Он выглянул в окно и радостно обернулся к начальнику штаба:

– Ну что, можете, если вас хорошенько встряхнуть?

Майор подошёл к окну и протёр глаза. Из боксов первой роты выезжал танк, бортовой номер 574… Из люка механика торчала голова лейтенанта Дергунова. С видом важным и озабоченным лейтенант проехал метров двадцать, после чего дал задний ход и скрылся в боксах. Майор знал, что починить танк за это время невозможно, значит, налицо какая-то каверза. Если раскроется, ему крышка. Полковник же, сияя, как начищенный самовар, велел вызвать рембригаду. В кабинет вошли лейтенант и сержанты.

– Ну, орлы, сделали все-таки? Лейтенант, где двигатель нашли?

Начальник штаба, стоя за спиной полковника, делал страшные рожи и показывал кулак. Лейтенант нервно сглотнул слюну и хрипло сказал:

– Дык это… Нигде не нашли…

Саша посмотрел на лейтенанта и решился:

– Разрешите, товарищ полковник? Мы двигатель не меняли, мы старый починили.

– Молодцы! Что вы там с ним сделали?

– Отцентровали триангулярный вал и откалибровали ТБД.[7]

Полковник внимательно посмотрел на руки обоих сержантов. Помимо ожидаемого масла и прочей механической грязи их руки были запачканы белой краской.

– А краска на руках откуда?

Начальник штаба давно понял, в чём дело. Он опять показал кулак из-за полковничьей спины, на этот раз сержанту. Саша внимательно посмотрел на майорский кулак и ответил:

– Так ведь это… Мы, товарищ полковник, прокладки для герметичности на масляную краску сажаем (что действительно широко практиковалось).

– Молодцы! Товарищ майор, подготовьте мне список рембригады.

И полковник убыл восвояси, не заходя в боксы. Пронумерованную кошму сняли с танка и вернули на пожарный щит. Через два дня двигатель прибыл, ещё через три дня этот чёртов 574-й танк был отправлен в полк. Сейчас уже не вспомнить, как были поощрены лейтенант Дергунов и электрик Лёша. А старший механик Саша неожиданно для себя получил почётную грамоту за подписью зама командующего армией. Так себе грамота: Сашино отчество было переврано, текст грамоты был обтекаемо-стандартным. Сразу после этого Саше вручили ещё одну грамоту, от имени командования батальона. Там формулировка была более откровенная: «За находчивость и смекалку, проявленные при ремонте бронетанковой техники…»

Сергей     К вам летит лом

Оговорюсь сразу: непосредственным свидетелем этой истории я не был, хотя мне довелось служить со всеми её участниками. Произошла же она за полтора года до моего появления в части и была поведана мне двумя офицерами нашего отдела. Впрочем, эта история была такой нашумевшей, что превратилась в любимую байку подразделения. И хотя детали могли быть приукрашены, у меня нет ни малейших сомнений в том, что случай имел место.

Итак, место и время действия – одна из частей ПРО и ПКО[8] Московского округа ПВО, 1980 год.

Действующие лица:

Капитан Л. Начальник расчёта механиков (позывной «Четвёртый»). Служит в боевом расчёте под началом своего бывшего однокурсника – оперативного дежурного майора Б. Умный, обладающий незаурядным чувством юмора и разбирающийся в оборудовании как Бог. Но залётчик. Хотя в нашей части говорили не «залететь», а «созреть». «Созревал» Л. постоянно. То на выговор, то ещё на что. Хотя обычное дело: хорошего специалиста лучше не повышать. Кто технику крутить будет?

Майор Б. Оперативный дежурный подразделения (позывной «Первый»). В прошлом однокурсник капитана Л. Говорят, что в Житомирском училище они на соседних койках базировались. Что не мешает ему теперь однокашника изводить. Недалёкий, лишённый чувства юмора и катастрофически не разбирающийся в матчасти. Таких, как правило, старались держать на командных должностях и не пускать ни под каким видом на Объект. Однако для Б. сделали исключение: служил он старательно, а подполковничьей должности в части не было. Вот его и назначили оперативным дежурным подразделения. До академии. А чтобы он в пылу служебного рвения по ходу дела Объект не взорвал, ему дали очень толкового инженера – капитана Н.

Капитан Н. Дежурный инженер командно-технического пункта. Короче, мозг. Сидит рядом с Оперативным за пультом и реально принимает все решения. Но вот беда: положен ему перерыв на приём пищи. Попал в историю именно благодаря своему отсутствию на КТП в момент, когда она произошла.

Некоторые несекретные сведения о матчасти, без которых история не будет понятна. Выходные каскады Объекта реализованы на ЛБВ – лампах бегущей волны. Это здоровая хреновина высотой метра 2 и теплоприток – сами понимаете… Вот поэтому её и охлаждают непрерывно циркулирующей дистиллированной водой. А дистиллят в свою очередь – артезианской водой, которую неустанно качают артскважины, разбросанные вокруг Объекта. Обеспечение этого круговорота воды как раз и является боевой задачей капитана Л. Итак, история первая:

Ночная смена. Капитан Л. сидит в диспетчерской и читает детектив. Перед ним термос с кофе, в руке бутерброд. Майор Б. только что отпустил на обед свой мозг, и, будучи не в силах проконтролировать работу матчасти, решает проконтролировать то, в чем он понимает лучше других – бдительное несение службы. Он берет в микрофон ГГС…[9]

Майор Б: Первый четвёртому.

Капитан Л.: Четвёртый слушаю.

Майор Б.: Четвёртый, где своевременный доклад параметров? Уже второй час, как от вас ничего не слышно.

(Майор Б., появившись на Объекте, ввёл доклад параметров раз в час вместо положенного по РБР[10] раз в два).

Капитан Л.: Серёжа, слушай, отстань, тут такое происходит, не до параметров сейчас!