Спокойной ночи, крошка - Дороти Кумсон

Вся моя злость улетучивается. Я подхожу к мужу, обнимаю его, но бутылка, его символ раскаяния, все еще разделяет наши сердца.

— Я хотела тебе кое-что сказать… — Мне отчаянно нужно преодолеть эту пропасть между нами.

— Да? — Мэл все еще прижимает к себе бутылку.

— Немного странно, что мы оба забыли об этом…

— О чем?

— Сегодня наша годовщина.

Мэл закрывает глаза, вздыхает.

— Я действительно забыл. На работе закрутился, а тут еще и это… Прости.

— Я тоже забыла. Если бы мы вспомнили об этом, то не пошли бы ужинать с компанией. Я вспомнила, только сев за стол. — Я опускаю одну руку, касаюсь его тела там, где можно касаться лишь мне, никому другому. — Но мы всегда можем наверстать упущенное. — Я действую уже настойчивее, но не чувствую отдачи, его тело не реагирует на мои ласки.

Я все еще болтаю, соблазнительно улыбаясь, — если я заставлю его испытать влечение ко мне, все будет в порядке. Все вновь будет в порядке.

— Ты же знаешь, как хорошо у нас получается наверстывать упущенное.

Ничего. Никакой реакции. У Мэла каменное лицо, он смотрит на меня так, словно не узнаёт. Словно я говорю на языке, который он не понимает. И не хочет понимать.

Мои пальцы нащупывают молнию на его джинсах и медленно расстегивают ее. Мэл отстраняется. Его движение почти незаметно, но я тут же понимаю его ответ. Нет.

— Я забыл, — повторяет Мэл, застегивая молнию.

— С годовщиной тебя, Мэл. — Я не ожидала, что смогу сдержаться. Смогу не разрыдаться перед ним.

— С годовщиной тебя, Стеф. — Он едва касается губами моего лба, осторожно высвобождается от моих объятий и оставляет меня в темной кухне. Отвергнутую. Униженную.

Я запускаю пятерню в волосы, ногти впиваются в ладони. Я в панике закрываю глаза. «Дыши». Все, что мне нужно, — это стоять здесь и дышать. Все будет в порядке, я буду в порядке, если я смогу дышать.

Я знаю, что Мэл искренен. Искренен, когда говорит, что и во второй раз принял бы то же решение. Сделал бы тот же выбор. Выбор между Новой, своим лучшим другом, и мной. Он выбрал бы меня. Между своим сыном и мной. Он выбрал бы меня. Он всегда выбрал бы меня.

Я знаю это. Но также я знаю, что за последние восемь лет не было и мгновения, чтобы он не пожалел о том решении. Я знаю, что его сердце разрывается от вины.

— Почему ты плачешь?

Мама сидела на диване, закрыв лицо руками, и плакала. Она все плакала, и плакала, и плакала.

Мама подняла голову, ее щеки были мокрыми, глаза покраснели, слезы катились вниз, к подбородку.

— Почему ты плачешь?

— Потому что я устала, Лео. Я очень, очень устала. В доме беспорядок, а я не знаю, за что хвататься. Эми в отпуске, ее не будет еще неделю, и мне приходится заниматься кафе самой, потому что девочка, подменявшая Эми, ворует деньги из кассы. Я боюсь закрыть глаза и уснуть ночью, потому что ты выбираешься из кроватки и можешь включить газ или открыть дверь на улицу. Вдруг ты выйдешь и потеряешься? Я устала оттого, что все приходится делать самой. Я устала оттого, что ни с кем не могу поговорить, ни на кого положиться. Оттого, что мне нужно быть повсюду одновременно. Вот почему я плачу, Лео. Я устала.

Он смотрел на нее. Бедная мамочка! Лео взял салфетку из коробочки, стоявшей на столе, и положил ее маме на руку. Мамочка всегда так делала, когда он плакал. Он прижимал к ее руке салфетку, прижимал все сильнее, а потом резко отдернул и поцеловал маму.

— Все хорошо, — сказал Лео. — Не плачь. Все хорошо.

— Наверное, так и должно быть, верно? — мама улыбнулась.

Лео кивнул. Теперь все будет хорошо.

Лео в возрасте трех лет

Глава 5

— Он держался молодцом, — говорит Мелисса, когда мы возвращаемся в комнату Лео.

Она включила свет и пролистывала мою книгу «Методы экспериментальной психологии». На мгновение я задумываюсь о том, показалась ли ей эта монография интересной или же она решила, что я читаю какую-то скучную книжку.

— Спасибо, Мелисса. — Только после этих слов я понимаю, что она, в сущности, разговаривает с Кейтом.

Я, закатив глаза, усаживаюсь на стул и смотрю на своего сына. Может быть, мне удастся заметить хоть какие-то перемены, и неважно, сколь бы незначительными они ни были. В то же время я думаю о том, не соглашается ли эта медсестричка присмотреть за Лео только потому, что ей нравится мой муж. Кейт нравится многим женщинам, и, похоже, Мелисса одна из них. В течение многих лет я видела, как в остальном умные, рациональные и холодные женщины теряли самообладание и, честно говоря, самоуважение в присутствии Кейта. Такое случается в магазине, в банке, в ресторане, в аэропорту, даже в больнице. Его внешность, внушительный рост, работа, характер, обаяние. Он словно прекрасный принц из сказки. Даже не зная, что Кейт служил в армии, достаточно посмотреть на него, чтобы понять: этот мужчина способен закрыть друга грудью от пули и спасти мирных жителей, выступив в одиночку против отряда врага. Достаточно поговорить с ним всего минуту, и у вас уже подгибаются ноги. Ему достаточно улыбнуться, и вы почувствуете себя самой прекрасной женщиной в мире. Кейт не очень фотогеничен, и его снимки вряд ли произведут на вас впечатление, зато встретьте его лично — и вы влюбитесь по уши.

Я знаю, о чем говорю, ведь именно так я чувствовала себя, когда впервые встретила Кейта в баре. Я влюбилась в него с первого взгляда, но мне удалось справиться со своими чувствами. А через два года он пригласил меня на свидание. Мечта стала реальностью.

Когда я впервые увидела Кейта обнаженным — годовщину этого события мы сегодня празднуем, — я обомлела. Его тело, словно вырезанное из темного красного дерева, было идеальным. В тот миг я так растерялась, что постеснялась снять с себя одежду. Я не могла, просто не могла показаться ему голой. Он выглядел потрясающе, будто статуя Микеланджело, а я была простой, ничем не примечательной девушкой. До того момента я считала себя симпатичной.

Тогда Кейт взял меня за руку и нежно положил мою ладонь себе на грудь. Я почувствовала ритм его сердца — сильный, ровный, быстрый. Невероятно быстрый.

— Ты единственная, кто заставляет мое сердце биться так быстро, — сказал он. — Теперь ты понимаешь, почему я люблю тебя?

В его темных глазах светилась искренность. Кейт казался таким честным. Честным и надежным. Я улыбнулась, он улыбнулся в ответ, и тогда в моей душе проросли первые семена моей будущей любви к нему. Я еще не любила его всем сердцем, но знала наверняка, что это неизбежно. Я полюблю его.

— Вы сегодня поздно, — говорит Кейту Мелисса.

Даже не глядя на нее, я знаю, что сейчас эта медсестричка теребит локон волос, выпячивает вперед грудь, ловит каждое его движение, бросает на него призывные взгляды.

— Да, наверное, — отвечает Кейт. — Я не заметил.

Даже будь я ревнивицей, я не стала бы беспокоиться по поводу того, что какая-то женщина флиртует с моим мужем. Вернувшись из армии и устроившись на работу в бар, Кейт принялся ухлестывать за всеми подряд. Он готов был переспать с любой девушкой, удостоившей его хотя бы взглядом, и нисколько не стеснялся этого.

В те годы он напоминал диабетика, которого впустили в кондитерскую. И этот диабетик ни в чем себя не ограничивал. Он пробовал, поедал — вернее, сжирал — любое пирожное, которое мог найти. Но к тому моменту, как Кейт решил пойти на наше первое свидание, он вдосталь наелся «сладенького». Теперь ему хотелось здоровой домашней пищи, а не сладких конфеток. Кейт готов был остепениться, найти себе жену и завести детей. И хотя я не готова была к таким переменам в своей жизни, Кейт сразу сказал, что дождется того дня, когда это время наступит. Мы часто расходились, и в эти периоды я думала, что Кейт вновь вернется к прежнему распутству, но почему-то он так не поступал. И он не станет флиртовать со всеми этими влюбленными в него дамочками. Ему просто наскучило «сладкое».

— Вы только что вернулись со смены? — спрашивает его Мелисса.

— Ага, — смущенно бормочет Кейт.

Он не говорит о своей работе — даже со мной. Я знаю, что мой муж работает в полиции. Я знаю, что иногда он надевает форму и ходит в патруль, но это случается редко. Раз в год я надеваю вечернее платье и иду с Кейтом на празднование Дня полиции — в Лондоне по этому случаю устраивают бал. Но я не знаю, в каком Кейт чине. Я даже не знаю, в чем состоят его повседневные обязанности. Выходя из офиса полиции, он оставляет работу за закрытой дверью и отказывается нести груз увиденного домой (из-за всей этой секретности Лео и считает его шпионом).

— Как вы думаете, Лео захочет стать полицейским, когда вырастет? — спрашивает Мелисса. — Захочет быть похожим на своего папу?