Хризалида - Варвара Малахиева-Мирович

7. «Не грустите, милые сестрицы…»

Не грустите, милые сестрицы,Что березки в сережки убрались,Что по-вешнему запели птицыИ ручьи с гор понеслись.

Много весна обещает,Да обманно ее естество,Как дым, проходит и таетОбраз мира сего.

Недаром Спаситель мираЗемные утехи презрел,Не оделся в виссон и порфиру,Где голову приклонить — не имел.

Догорайте, зори хрустальные,Доцветай, весна!Не грустите, сестрицы мои печальные,Что дорога к Богу тесна.

III. Рясофорные

1. «Ударила в колокол мать Аглая…»

Ударила в колокол мать Аглая,К ранней обедне время идти.Всю долгую ночь не спала я,Читала «Спасенья пути».

Спасутся праведники, пустынножители,Мудрые девы, святые отцы,Священномученики, церковноучители,Вся верная паства до последней овцы.

Но в книгах священных нигде не сказано,Чем нераскаянный дух обелить,И то, что печатью смерти связано,Может ли жизнь разрешить?

И кто согрешил без покаяния,Кто вольною смертью запечатлен,Спасут ли того любви воздыханияИ всё, чем ангельский чин силен?

Рясы моей воскрылия черные!Скорей бы в незнаемый путь улететь…Устало сердце мое непокорное —Устало скорбеть.

2. «Росами Твоими вечерними…»

Росами Твоими вечернимиСойди, Сладчайший Иисусе,На волчцы мои и тернии,На каменное мое нечувствие.

Не вижу света закатного,Не слышу церковного пения,Как смоковница, Богом проклятая,Засыхаю в постылом терпении.

Очи слепым отверзавший,По водам ходивший Христос,Дочь Иаира от смертного ложа воззвавший,Коснись меня чудом слез!

3. «В тонком виденьи мне нынче приснилось…»

В тонком виденьи мне нынче приснилось:Входит Иванушка в келью мою.«Ты, — говорит он, — Христу обручилась,Я же тебя, как и прежде, люблю».

«Что ж, — говорю я, — мое обручение?Некую тайну вместить мне дано.— Он — как заря, ты — как снег в озарении.Ты и Христос в моем сердце — одно».

Он говорит мне: «Пустое мечтание!»Тут я открыла глаза.Вижу — на небе зари полыхание,В окнах морозовых веток сияние,Льдинкой висит на ресницах слеза.

4. «За высокою нашей оградой…»

За высокою нашей оградой,Словно крин монастырского сада,Процвела Мария-сестра;Великая постница, молчальница,Обо всех молитвенница и печальница.И пришла ей уснуть пора.

Собрались мы к ее изголовиюС умилением и с любовиюНазидания некого ждать:Когда праведный кто преставляется,Превеликая изливаетсяНа притекших к нему благодать.

Долго молча на нас глядела она —Вдруг открыла уста помертвелыеИ сказала с великой тоской:— Много было молитв, и пощения,И вериг, и церковного бдения,А кончаюсь в печали мирской.

Не грехами томлюсь в покаянии,Не молюсь о блаженном скончании,Об одном лишь скорблю и ропщу,Что у смертного ложа души моейНет единого, нет любимого,И что всё я его не прощу.

5. «В мою келью неприветную…»

В мою келью неприветную,В мой безрадостный приютКаждый день лучи рассветныеТот же благовест несут —

Про постылое, ненужноеМне дневное житие,Про унылое недужноеВ мире странствие мое.

Но дождусь луча закатного —На кресте монастыряЗасияет благодатнаяСвета тихого заря.

6. «Небеса нынче синие, синие…»

Небеса нынче синие, синие,Как вишневый цвет облака,Георгина моя на куртинеВся в серебряной паутине,Осенняя пряжа тонка, легка.

Веретенце мое кружится, кружится,Но все тоньше — тоньше нить,У колодца замерзла лужица.Скоро сердце с небесным сдружится,О земном перестанет тужить.

7. «Такая лежит она пригожая…»

Такая лежит она пригожаяВ глазетовом белом гробу,С Богоматерью личиком схожая,Царский венчик на лбу.

Тень от ресниц колыхается —Пламя свечи высоко —И как будто уста усмехаются,Что стало сердцу легко.

В облаках голубого ладанаСокрылся земной рубеж…Радуйся, радостью обрадованная,Блажен путь, в он же грядешь.

IV. Старицы

1. «Глаша и Луша — такие насмешницы…»

Глаша и Луша — такие насмешницы —Всё меня на смех поднять норовят.Прости меня, Господи, великую грешницу,Думаю давеча: «Пусть егозят,

Всё за ограду да за ограду —Будет обители срам через вас».Мысли такие подальше бы надо.Сирин Ефрем, упаси от проказ

Эту глазастую Глашку глумливую.Душеньку Божия Матерь блюдет.Ангельский голос, как ангел красивая,Впрочем, и светские песни поет.

Молодость — глупость. Прости меня, Господи,Тоже и я ведь была молода,В роще гуляла невенчаной с Костею,Очень смешлива была и горда.

Старой вороной осмелились девушкиВслед меня нынче назвать.Господи, дай мне вперед не прогневаться,Если услышу ворону опять.

2. «Ходила я, старица недостойная…»

Ходила я, старица недостойная,К старцу юродивому Гордиану.— Отче, — говорю я, — душа неспокойная,Сердце многими скорбями пьяно.

Он же в ответ мне: будет похмелие,Будет и вечный покой.Жди терпеливее дня новоселия,Скоро придут за тобой.

— Батюшка, смерть моя близко, у входа,Как же мне черной пред Богом предстать?— Плачешь? И плачь. Это Божья заботаГрех твой слезой отмывать.

Дал на прощанье просвирку мне черствую.— Скинь, — говорит, — полдесяточка гирь.Стало легко — на девятую верстуШла, как летела, к себе в монастырь.

3. «Есть у нас могилка безымянная…»

Есть у нас могилка безымянная,Меньше всех, и крестик победней.Но такая мне она желанная,Точно внучек или внучка в ней.

Крошки хлеба к ней ношу с обеда я,Рассыпаю птицам дар святой.Как иду ко всенощной, проведаю,Навещу и с утренней зарей.

Раз она приснилась мне в сиянии,Как в росе, в бурмицких жемчугах,И над нею в белом одеянииАнгелочек в золотых кудрях.

И сказал он так приветно: бабушка,Ты ко мне ходи, не отставай,И мою гробовую палатушкуВ жемчуга пред Богом убирай.

4. «Золотые маковки обители…»

Золотые маковки обителиПо-над ельничком мелькнули и пропали.По крутым холмам к ней до ночи дойти ли мне?Что-то ноженьки мои гудут, пристали.

Птичьи гласы правят повечерие.Засинели дремы по кустам.Дай мне, Господи, по вере и усердиюКрепость духу, силушку ногам.

Отзвонили звоны колокольные,Отгорела в небе зорька алая.Вы, луга, леса мои привольные,Вы, былинки и букашки малые!

Новым слухом дух мой наполняется,Тайнопевный слышу ваш канон,Сердце песнью вашей причащается,Как пасхальным хлебом и вином.

5. «Расписала Аннушка игуменье писанку…»