Хочу влюбиться... - Галина Кор

— А с нами, он праздновать не собирается? — обиженно спрашивает мать.

— Ну, у них там каникулы не так как у нас. Так что на Новый Год может приедем сюда. Ма, по мере поступления проблем будем их решать. Хорошо? — Примирительно говорит Соня. Встает из-за стола, извиняется и говорит, что выйдет освежиться.

София.

Сижу за столом. И чего-то так грустно стало. Жалко себя. Никогда не жалела, а тут прямо накатило. Тут еще мама на ухо что-то шепчет, даже не вникала в суть, смысл один — Давид красавчик. Да я ж не слепая, вижу. Только что с того?

Откуда я знаю, какие женщины ему нравятся. Может у него принцип трахать только молодых, костлявых, а может наоборот — силиконовую долину. А что я? Бля.., вот спроси меня, какая я, и что я скажу? Ну, обычная, вроде не страшная, не толстая. Последние годы муж не делал мне комплименты, не говорил приятных слов. Это все было вроде как само собой разумеющееся, что вроде как он не говорит, но вроде как я знаю.

Ну говорили мне комплименты коллеги. Только я не знаю, говорили от чистого сердца, потому что так думали, или им что-то от меня было надо, а так вроде комплимент сказал, ему все равно, мне приятно. А главное, что не накладно. У нас как в каждом коллективе принцип один: насрать на нижнего, подвинуть ближнего, и смотреть, чтоб не насрал кто на тебя. Ну только, наверное, Федору Степановичу я нравлюсь по-настоящему, это наш главный в коллегии, но ему шестьдесят восемь. Грусняшно.

Отпросилась освежиться. И вместо туалета пошла на второй этаж в свою бывшую комнату. Да, родители оставили наши комнаты нетронутыми, только косметический ремонт сделала, а так вещи, мелочи, игрушки — все на своих местах. Когда остаюсь у них с ночевкой, моя комната за мной. Зашла, включила свет, достала с полки фотоальбом и стала рассматривать.

— Можно, — поворачиваюсь на пороге стоит Давид. Дверь я не закрывала.

— Проходи, чего уж там. Бабка Красной Шапки волка тоже сама впустила, а он ее бац…, и слопал. — Давид, усмехаясь, проходит и садится рядом на кровать.

— Я не ем…

— Старых бабок, — перебиваю его.

— Ну, ты еще не бабка, как я понял из разговора.

— И только это тебя во мне прельщает?

— Не только… Ты красивая, умная, в свете нашего знакомства, еще и предприимчивая.

— Ага, еще злопамятная, взяток не беру…

— Последнее можно к плюсам. Вот мы сидим с тобой как пионеры... Хотя, на самом деле, друг другу нравимся. Вот ты, лично, мне очень.

— Ты всегда так прямолинеен?

— А что, нужно станцевать какой-то ритуальный танец, нацепить хвост павлина, спеть серенаду под балконом. Я вышел из возраста романтического юнца лет так пятнадцать назад. Поэтому не вижу смысла.

— А сколь тебе лет? — интересно же.

— Мне сорок два.

— Тфф.., - закатываю глаза, — и что не разу не был женат и детей нет.

— Давай я не буду говорить банальную фразу, что не встретил еще ту, с которой хотелось бы провести старость, сидеть возле камина и воспитывать внуков...

— А на самом деле… что?

— Просто мне это было не нужно. Секс был, девушки на любой вкус, дети — не цель.

— Что изменилось сейчас?

— Я, — говорит и смотрит на меня.

И вот тут я понимаю, что по закону жанра должен быть поцелуй. Он смотрит мне в глаза, потом на губы, наклоняется и аккуратно касается своими губами моих. Они такие мягкие. Руками обнимает мое лицо так, что большими пальцами поглаживает скулы, а остальные в моих волосах. А я как дура с альбомом и руки заняты.

Разливается тепло по телу. Я понимаю, что мне не противно, приятно, даже очень, но я не знаю, что делать дальше. Я никогда не целовалась с левым мужиком. Закрываю глаза, а он воспринимает это, как сигнал к продолжению. Приоткрываю губы. Его язык тут же врывается в мой рот, поцелуй становится жадным, настойчивый. Дыхание становится тяжелым. По моему телу проскакивает электрический ток, который заполняет каждую клеточку моего тела. Как вкусно, как классно, волна возбуждения, и тут…

— Кх-кх, — на пороге стоит мама. — Ой, простите, целуйтесь, целуйтесь, а то мы вас потеряли, думали может ругаетесь, а вы наоборот, — и задом пятится из комнаты.

— Ох, уж эти родители, то не целуйтесь до восемнадцати, от этого дети родятся, то быстрее целуйтесь в сорок, а то поздно рожать, — подвожу итог я.

— Продолжения не будет? — спрашивает Давид.

— "Кина не будет, электричество кончилось", — грустно говорю, — да и пора честь знать. Завтра на работу, пора домой.

— Я сегодня пил, не отвезешь домой?

— Отвезу, чего ж не отвести. Не в разных же концах города живем.

— Ну, может тебя, напрягает ситуация?

— Даже если меня что-то и напрягает, я умело это скрою. С другой стороны, ты ж меня не девственности лишил, совместную поездку, думаю, переживу.

— Не пугай меня. Бабушка-девственница, даже для моего богатого сексуального опыта — это слишком, — смешно ему.

Давид.

Едем молча. Тихо играет радио. В какой-то момент София на максимум делает громкость радио и в салоне автомобиля начитает горланить Лепс «Я уеду жить в Лондон», а на припеве Соня начинает подпевать:

Я уеду жить в Лондон

Я уеду жить в Лондон

Я уеду туда, где большая вода

Может быть навсегда

Я уеду жить в Лондон

Мне Москва будет сниться

Но проблема одна: в направлении том

Из Москвы никогда не идут поезда

Я начинаю хохотать.

— Тебе говорили, что поешь ты хреново?

— Вот ты говнюк хитрожопый, напросился в машину, нашел бесплатного водителя, так еще и оборал уже не только мои умственные способности, а еще и певческий талан, — со смехом говорит она. — Я, вообще везде молодец. За рулем богиня…

— Ага, пассажиры молятся, а пешеходы крестятся, — шучу я, — шутка, шутка. А то, твоим взглядом сейчас можно убивать.

— А пою я и правда хреново, вот как грустно — спела, поржала, подняла настроение.

— Сонь, ты лучше всех, — пересеклись взглядами, и в ее я увидел грусть, что ли. Я знал, что с мужем они развелись, мать говорила, но причину не спрашивал. На фиг надо. Но сейчас понял, что не все там так просто. Видно больно он ей сделал, скорее всего изменял. Как можно такой, как Соня изменять? Бля.., мы пока целовались, думал в штаны кончу, такая она отзывчивая, вкусная, страстная. Взглянул в ее глаза, а там — секс.

До дома добрались в тишине.