Рассадник добра - Светлана Дмитриева

«Кажется, он имел в виду что-то, чего я не совсем понимаю, — подумала Машка. — Ну ничего. Герои книжек как-то осваивались, я что, тупее их? У меня тоже все получится, просто не сразу. Вот адаптируюсь немного и стану великой магичкой. В книгах всегда так бывает. Надо только узнать, как тут магия работает».

— Я вообще с родителями в лесу долгое время жила, — простенько схитрила она. — Могу чего-то не знать... Где тут у вас ближайший маг обретается? У меня к нему дело есть.

— Близко, — отозвался мужик подозрительно поспешно. Маленькие глазки его, скрывавшиеся под разросшимися бровями, заблестели. — Очень близко. Иногда даже ко мне заходит. По делам. Мы с ним в большой дружбе.

— Отлично! — обрадовалась Машка. — А где он живет?

— В замке. — Мужик пожал плечами. — Разве ты не знаешь, что все маги живут в родовых замках? Они строго соблюдают традиции.

— Я всегда это подозревала, — призналась Машка. — И как его найти?

— Он завтра зайдет. Поздно уже, темно, — заметил хозяин. — Можешь остаться здесь, в комнате для прислуги. За это утром посуду помоешь после постояльцев.

На улице все еще моросило. Машка задумалась. С одной стороны, мужик ей не слишком понравился. Черт его знает, что он может выкинуть. С другой — на улице очень уж неуютно, холодно и мокро, а при необходимости мужику она вполне могла свернуть челюсть. Очень хотелось горячего сладкого чаю напоследок, но спросить о нем мужика она постеснялась. Вдруг здесь чая нет совсем или это какой-нибудь страшный наркотик. Что мужик после этого о ней подумает? «Нет уж, как-нибудь перетерпим!» — подумала Машка.

— Договорились, — вставая со скамьи, сказала она. — Показывай свою комнату. Надеюсь, крыс у тебя не водится.

— Крызов нет, — ответил мужик. — Только постояльцы.

— Много? — подозрительно спросила Машка.

— Нет-нет, — поспешно ответил мужик. — Всего трое. И все — люди, ты не подумай чего, мы порядок и правила уважаем.

Глаза у него были потрясающе честные. Прямо как у настоящего цыгана-карманника. Дверь в комнату Машка предусмотрительно приперла столом. Мало ли что этим постояльцам в голову ночью взбрести может, а рисковать без особой необходимости Машка не любила. В незнакомом месте лучше не расслабляться, чтобы потом не пришлось напрягаться, — так она считала. Устала она за день невероятно. Кросс по мокрому лесу, а потом уборка этих авгиевых конюшен совершенно ее вымотали.

Кровать для прислуги оказалась просто страшной — грязной и колючей, подходящей разве что для не слишком капризного осла. О профсоюзах в этом мире явно не слышали. Но спать хотелось настолько сильно, что Машка заснула сразу, как только рухнула на охапку сена, небрежно прикрытую грязным мешком. Ладно, не в таких условиях приходилось ночевать. Однажды, когда дядя Миша разбушевался и не успокаивался всю ночь, ей вообще пришлось в подъезде под батареей всю ночь кантоваться. На сене по крайней мере мягко. Лишь бы здесь орд насекомых не водилось, а то выводи потом вшей, мучайся, брейся наголо... Ни керосином, ни тем более специальной мазью от вшей в этом мире даже не пахло. Одна надежда — на магов. «Ладно, не сахарная, не растаю», — подумала Машка, отключаясь. Какой смысл в переживаниях, если ничего изменить все равно пока не получится? Ведь ночевать в гостевую комнату ближайшего замка, на чистые простыни мягкой кровати для путешествующих магичек ее пока что никто не звал.

Проснулась она оттого, что дверь в комнату прислуги со страшным грохотом вылетела. Стол, придвинутый к ней, этому действу не помешал. Да и как помешаешь, когда у тебя всего четыре тоненькие ножки, одна из которых давно треснула, а у нападающих — целых восемь, да еще и обутых в сапоги с окованными железом подошвами? Недолго думая Машка вскочила и, мысленно порадовавшись, что вчера решила не раздеваться, мгновенно метнулась в угол. Выставив перед собой кулаки, она проморгалась. В дверном проеме, скрестив на груди волосатые руки, стоял хозяин таверны. Увидев, что Машка проснулась, он улыбнулся и дружелюбно произнес:

— Девка, к тебе клиенты. Радуйся.

Переведя ошеломленный взгляд на незваных гостей, Машка икнула. Три толстых, совершенно пьяных мужика с безумными сальными глазами как-то не внушили ей ни доверия, ни желания общаться.

— Извините, не поняла, — пробормотала она.

— Деньги будут, — объяснил хозяин таверны. — Хорошо будет. Половина мне.

— Половина тебе? — переспросила Машка. — Ты дурак, да?

— Плохая девка, — Мужик покачал головой. — Жадная. Подумай, разве клиенты узнали бы о тебе, если б я им не сказал? По справедливости половина денег мне.

— Я не проститутка! — раздельно произнесла Машка и, видя, что мужик и потенциальные клиенты непонимающе пялятся на нее, объяснила: — Я не продаю такие услуги. Я приличная женщина!

— Да? — удивился мужик. — Тогда где твоя прислуга? Где твой мужчина? Где твой кинжал, твоя лошадь и твой ворон? Ты много врешь, ходишь одна и нанимаешься в чужие едальни. Ты ночуешь там, где предлагают. Сколько ты хочешь?

— Я не сплю с незнакомыми мужчинами, — отозвалась Машка, поняв, что умудрилась попасть в очень неприятную ситуацию, и пытаясь быстро сообразить, что ей теперь делать и куда бы понадежнее спрятаться.

— Это Фук, это Декер, это Батка, — представил мужиков хозяин таверны. — Других проблем нет? Тогда ложись.

— Я не это имела в виду! — заорала Машка. — Учтите, я буду защищаться! Я пожалуюсь на вас!

— Давай! — ухмыльнулся названный Декером. — Так даже интереснее выйдет.

— И кому ты жаловаться будешь? — осведомился Батка. — Разве у тебя есть хозяин?

Машка прикусила язык, лихорадочно соображая, что ответить небритому мужику. Сказать, что она из банды того самого Бо, которого тут явно все знают? Так хозяин таверны сейчас же уличит ее во лжи. Сказать, что сам Косой из седьмого подъезда у нее в приятелях числится, — так его здесь не знает никто, и вряд ли знакомство с мелким бандитом ей сейчас чем-то поможет. Но и сдаваться так просто ей не хотелось. «Что делать?» — лихорадочно думала она, переводя взгляд с одного «клиента» на другого. Батка смотрел на нее ехидно и облизывал толстые губы, похожие на двух красных слизняков, прилепившихся к лицу. Декер молчал и только дышал шумно, мусоля в толстых пальцах окурок. Зато третий, Фук, широко улыбаясь, постукивал пальцем по крохотному человеческому черепу, висящему на его волосатой груди. Волосы, длинные, буйные, курчавые, выбивались из-за отворота рубахи.

— Я — колдунья! — возвестила Машка. — Я знаю массу заклинаний.

— Да что ты говоришь? — сладко пропел Декер. — А где же твой охранник, девочка? Где твои санитары и магический сундучок? Не пудри нам мозги! Откуда ты взялась?