Реквием по империи - Диана Удовиченко

Ни один от приглашения не отказался, каждому оно лестно было, каждому хотелось на ориг посмотреть: слава об их богатстве, силе и удаче птицей летела по всей степи. Никто не побоялся, что заманят его в ловушку. Все знали, что значит слово молодого вождя: закон гостеприимства для него священен.

Но не зря звались эти орки главами племен. Умны они были, опытны, понимали: не для веселья собрал их Уран-гхор. И каждый из них гадал по дороге, добром ли предложит вождь под его руку идти или грозить начнет, силой захочет заставить. А властью делиться никто не желал.

Встречал гостей Уран-гхор. Вел себя как равный: руку жал, уважительно желал здоровья, провожал к большим карангам, предлагал отдохнуть после дороги. Женщины приносили вождям горячий травяной настой, закуску. А когда все собрались в селении, пригласил вождь гостей к праздничному угощению.

Уран-гхор во главе стола сидел, по левую руку от него – Ярх, верный помощник и товарищ, по правую – старый Роб. Дальше вожди сидели – суровые воины. Горели самоцветы на их шапках, сверкали стальные пластины на теленгах. Сказал шаман ритуальную речь: возблагодарил Сацеола за то, что позволил племени вынести холодную зиму, кровавую Морриган – за то, что орки между собой в мире жили, духов степи – за то, что хранили племена от голода и холода. И начался пир.

– Хорошее угощение, – сказал Оран-гхор, немолодой, тяжелый, словно медведь, вождь племени Хаар-вирг, – видно, богатые у тебя охотничьи угодья.

– Земля везде одинаково родит, – отвечал Уран-гхор, – и все угодья одинаковы. А это шаманы наши камлают, чтобы плодились звери в лесах, птица в степи и рыба в озерах. И от их волшбы всего у нас вдоволь.

Молча переглядывались вожди. Не верили они, что шаманы могут зверю и птице приказывать. Не выдержал молодой вождь племени Мха-рау, могучий воин Вели-гхор, рассмеялся:

– А что же ягоду твои шаманы не выращивают?

– Еще не время, – спокойно сказал Уран-гхор. – Придет лето, тогда и ягоду вырастят.

А старый Роб улыбнулся, зачерпнул из миски горсть моченой голубики, прошептал над ней какие-то слова и высыпал ягоды перед Вели-гхором:

– Прими, славный вождь, мое угощение.

Попробовал воин: свежей, сладкой была голубика, словно ее только что с куста сорвали. Никогда не видел он таких чудес.

Наелись гости, развалились на теплых шкурах. Ждали, чем еще хозяин их удивит.

– Хорошо живет твое племя, – сказал Оран-гхор, – да только от такой сытной жизни орки могут боевой дух потерять. Где же все твои воины, Уран-гхор? Кроме часовых я никого не заметил.

– Все они делом заняты, – отвечал молодой вождь. – А чтобы их боевой дух увидеть, надо в воинское селение ехать. Я вас туда приглашаю.

– Мы бы поехали, но вулкорки наши устали, им после долгой дороги отдых нужен, – нахмурился Вели-гхор.

– Тогда примите мои дары.

Кивнул Уран-гхор старому шаману, тот в ладоши хлопнул. Раздался из степи далекий вой, такой злобный и свирепый, что у всех вождей мороз по коже пробежал. Не показали воины своей оторопи, ждали, что дальше будет. Скоро выбежала из-за дальних кустов стая невиданных зверей. Огромные, серебристо-серые чудища с зелеными горящими глазами и клыкастыми, злобно оскаленными пастями неслись прямо к гостям. Вскочили вожди, за оружие схватились, защищаться приготовились. Но звери подбежали к Робу и улеглись вокруг него, словно послушные щенки. Усмехнулся Уран-гхор:

– Вот и дары мои – боевые вулкорки. Или не по нраву они вам?

Молчали вожди, разглядывали жутких тварей. Первым заговорил Эр-гхор, вождь племени Эри-даг:

– Где же водятся эти вулкорки? Никогда я таких в Орочьем гнезде не видал.

– Эти звери выращены нашими шаманами, – сказал Уран-гхор. – Они свирепы и сильны, выносливы и быстры.

– Как же их объезжать? – спросил Вели-гхор.

– Объезжать их не надо, – проговорил Роб. – Позволь мне отрезать прядь твоих волос, славный вождь.

Не хотелось Вели-гхору, да делать нечего: не праздновать же труса перед всеми. Вынул он острый нож, сам с головы своей прядь волос срезал, шаману передал. Тот снял с плеча дорожную сумку, достал из нее кожаные ремешки. Затянул тихую песню, принялся переплетать полоски с волосами вождя. Быстро мелькали узловатые старческие пальцы, такой ловкости мог любой юноша позавидовать. Вскоре смастерил он тонкий, словно кружево, ошейник.

– Выбирай вулкорка, вождь племени Мха-рау.

Воин подошел к смирно лежавшим зверям, присмотрелся:

– Вот этот, с черными подпалинами на боках.

Кивнул Роб, и вулкорк послушно встал. Шаман надел на него ошейник, что-то тихо прошептал в ухо зверя, прикоснулся пальцами к его лбу.

– Вот и все, вождь. Теперь он твой верный товарищ, помощник и защитник. А десять дней спустя узы волшбы привяжут его к тебе так крепко, что и ошейник не понадобится. Но ты его не снимай, этот талисман охраняет зверя от болезней. Сейчас мои ученики упряжь принесут.

Подошли к пирующим два юноши. У одного в руках была стопа седел, у другого – сбруя. Вели-гхор оседлал своего вулкорка, проскакал вокруг селения. Послушен был зверь каждому движению руки наездника. То медленно трусил, то летел, едва касаясь лапами земли. А когда спешился вождь, вулкорк рядом с ним пошел, злобно глядел по сторонам, охранял хозяина. Остановился Вели-гхор – зверь тоже замер. Преданно смотрел на орка, ждал, что тот прикажет. Не дождался, дружески боднул Вели-гхора головой в плечо, подставил спину: поехали, мол. Рассмеялся воин:

– Благодарю тебя, Уран-гхор, и тебя, шаман, за щедрый дар. Вправду этот вулкорк целой стаи стоит.

– Пусть принесет он тебе только удачу, – важно отвечал молодой вождь. – Ешьте, пейте, гости. А Роб пока всем вулкоркам ошейники сплетет.

Скоро каждый получил в дар чудесного зверя.

– А теперь пора и воинов моих проведать, – сказал Уран-гхор.

Охотно согласились орки, каждому было интересно, чем еще удивит их глава клана ориг. Но того, что предстало их глазам в воинском селении, никто увидеть не ожидал.

Широко стелилось ровное поле перед холмами-близнецами. На его краю лагерь стоял: десяток простых каранг да часовые между ними. А над полем реял звон клинков, неслись боевые кличи. Сотни орков здесь собрались – все воины клана ориг, от молодых, проводивших свою шестнадцатую зиму, до крепких стариков, убеленных сединами.

На стороне стужи учебное поле боя устроено было. Молодые воины сражались на деревянных мечах, а рядом взрослые орки стояли, покрикивали на них, давали советы. Если совершали юноши ошибку – наставники их останавливали, терпеливо объясняли, показывали, как правильно держаться надо.