Кукушкин остров - Елизавета Шендрик

«Закусывать надо!» К их столику подходили незнакомцы, тоже гости ресторана, спрашивали, что празднуют, некоторые доливали в их пустующие бокалы свои напитки. Желающих выпить с ними оказалось так много, что вскоре у молодёжи начали заплетаться языки. Майя перестала понимать о чём они говорят, когда перестают подпевать песням. Рука Эдика с коленки поднималась к бедру, будто у него проложен свой маршрут, конечная точка которого может привести её к разочарованию. Девушка резко скинула с себя его руку, твёрдо давая понять, что он перегибает и заглянула в сумочку за телефоном, чтобы посмотреть время. Но вместо этого увидела 9 пропущенных звонков от Роберта. Майю обдало холодным потом, она отвела Яну в сторону, чётко сформулировав предложение в голове, озвучила вслух:

— Ты что, выложила фотки?

— Ха-ха, ну да. А чё такого, пупсик? — пошатываясь, наступая на подол своего золотистого платья, ответила Яна.

— Куда ты их выложила?

— На своей страничке Вконтакте. Это же не преступление. — Глупая улыбка не сходила с лица подруги. — Ну и по секрету, ещё в запрещённой сети, но ты меня никому не сдавай. — Она подмигнула, высунув язык.

— Ты указала геолокацию? — Майя от волнения прокручивала кольцо на пальце.

— Да, а в чём проблема? Буп! — Яна ткнула её в нос и рассмеялась. — Ну ты чё такая серьёзная?

— Яна! — Майя насупилась. — У меня плохое предчувствие.

— Тебя тошнит? Что ты пила кроме шампанского и вина?

— Мне…мне звонил Роберт!

— Нельзя произносить вслух имя тёмного лорда — Робертдеморт! — крикнула Яна. — Смотри, он здесь! — Она развернула подругу в его сторону. Грозный Роберт спускался на террасу, внимательно оглядывая столики.

Майя застыла в полнейшем замешательстве. Её знобит от холода или от его появления? Толком понять она не могла. Девушка сглупила, вообразив себя героиней любовного фильма, ведь наиболее подходящей жанр для её жизни — это ужасы. «Прикрой меня», — испуганно попросился Майя подругу, и пригнувшись, слегка покачиваясь из стороны сторону, пошла обходить соседние столики. Ветер игрался с её платьем, норовя поднять его выше, но жизнь не кинофильм, а она — не Мерлин Монро.

«Позориться, так с песней», — утешала себя Майя.

Роберт по фотографиям из поста Яны пытался понять к какому из столиков идти. Пока он был занят разглядыванием, Майя спряталась за высокие кусты возле лестницы.

Не издавая ни звука, наблюдала, как отец, подойдя к их столику, разводит руками, словно он Винсент Вега из «Криминального чтива». А лица компании тем временем становились всё мрачнее и мрачнее. Проходящий мимо официант захотел поинтересоваться, всё ли у неё в порядке. Но она прогнала его, размахивая руками, будто он был назойливой осой. Через некоторое время Роберт сдался, и ушёл, не поверив словам нетрезвой молодёжи. Подождать Майю он может и снаружи.

— Ты офигела, подруга? — с претензией предъявила Яна, как только Майя вернулась к ним. — Почему мой парень с друзьями должны за тебя отдуваться и выслушивать от твоего батька какие мы все тут разгильдяи? Услугу резкого протрезвления никто из нас не заказывал!

— Прости, я испугалась, — промямлила Майя, пребывая в лёгком шоке от того, что сказала её лучшая подруга.

— Ты после моего аттракциона щедрости решила на шею ко мне сесть?

— Остынь, — вмешался Денис.

— А ты не лезь! Не защищай её! — прикрикнула на него Яна и обратилась вновь к Майе. — Я на тебя никаких средств не жалела. Из нищенки принцессу сделала. Вы думаете она сама подобрала такой смелый наряд? Это всё я! Я постаралась и какую же благодарность получила в ответ? Может твой батёк прав, что ты держишься за меня только из-за моих денег?

— Ты не заработала их сама. — Майя дрожащей рукой потянулась за своей сумочкой, не собираясь дальше выслушивать унижения в свой адрес. — Верить моему отцу, всё равно что верить сколько раз кукушка скажет «ку-ку», столько лет и жить осталось. Я думала, мы подруги, а ты такая же, как Лукреция!

— Не сравнивай меня с этой малолеткой! Чтоб ты знала, это я подговорила Эдика пофлиртовать с тобой. Ни один нормальный парень в жизни не обратит на такую как ты внимание. Чучелом родилась, чучелом и останешься, — зло выплюнула Яна.

Сказанное ранило Майю до глубины души. Она почувствовала себя грязной фальшивкой. Вспомнив про конверт от тёти, Майя полезла за ним, в надежде расплатиться за всё выпитое и съеденное, хотя меню она даже в глаза не видела. Денег в конверте не оказалось, вместо них лежала копия свидетельства о рождении. Дата в нём совпадала с её днём рождения. Майя начала задыхаться, как от приступа астмы, тряся бумажку в руке. Платье сдавило её, будто уменьшилось в размерах, перед глазами всё поплыло. Пот ручьём потёк по спине девушки, музыка смешалась с возгласами ребят, внезапно наступила тишина и непроглядная тьма.

Глава 5

Запах аммиака ударил Майе в нос, открыв потяжелевшие веки, она увидела над собой размытое светящееся лицо. Она не осознавала, где находится. Женский голос спросил её: «В больницу едем?» Майя отрицательно покачала головой и закрыла глаза. Денис донёс на руках обмякшее тело девушки до такси, усаживая в салон, случайно ударил головой об крышу машины. Она помычала, но не проснулась.

В такси Майя очнулась от того, что её укачало. Водитель остановился недалеко от остановки, предложил сделать «бе» в мусорку. «Санкт-Петербург — культурная столица, давайте не гадить там, где живём», — говорил он, мечтательно смотря вперёд. Денис пулей вылетел из машины, чтобы придержать дверцу. Майя не успела и шагу ступить, как её тут же вырвало между машиной и дверцей на асфальт. Денис пересел к своей девушке, Майя что-то бормотала до конца дороги, просила прощения у всех: у города, друзей, водителя и машины. К дому Яны её несли под ручки.

Проснулась Майя на удобной мягкой кровати. Из-за белых ночей в комнате светло, но даже малый свет доставлял глазам боль. Поначалу ей было сложно сфокусировать взгляд на чём-либо, глаза слипались под слоем макияжа, но зрение понемногу возвращалось. Она стала узнавать интерьер комнаты: плакат во всю стену в стиле поп-арт, рабочий стол с неоновой подсветкой, над ним золотая решётка в полароидных фотокарточках, напольное зеркало и угловой туалетный столик с замысловатом стулом.

«Я у Яны», — определила Майя.

Каждое движение давалось ей с трудом: ноги ныли, во рту ощущалась сухость, голова шла кругом. Она всё в том же платье заляпанным брызгами, но благоухала не тётиными духами, а помоями, будто провела ночь на свалке. Последнее, что Майя помнила, как убрала с себя руку Эдика,