Время собираться - Филип Дик

– Чтобы решить, чем мы будем заниматься, пока сидим здесь. – Он сделал неопределенный жест рукой. – Все обдумать.

– Что – все?

– Ну, обдумать всегда есть что.

– Даже на троих хватит?

– Конечно. Прежде всего, мы должны убедиться, что у нас есть еда. Во-вторых, проверить, не отключили ли электричество и воду. Затем мы…

Барбара засмеялась.

– Ладно. Я все поняла. – Она потушила сигарету. – Идите вниз, а я переоденусь. Ванну приму позже.

– Я не хотел вам мешать.

– Все в порядке. – Она отошла от двери. – Выходите же. Я что-нибудь надену.

Карл вышел в коридор. Барбара закрыла за ним дверь. Он ждал, стоя в полутьме. В коридоре было очень холодно и неприютно. Комната, хоть и обшарпанная, была все же уютнее голых лампочек и темных стен в пятнах. Лучше этой еле рассеянной мглы.

Его передернуло, и он решил походить. Прошло, как ему показалось, бесконечное количество времени, когда он наконец услышал шевеление за дверью. Дверь распахнулась, и она вышла в коридор. На ней были коричневые слаксы и красная рубашка в клетку. Волосы убраны назад чем-то вроде заколки.

– Пошли! – сказала она. – У вас фонарик есть?

– Нет.

– Будем зажигать спички.

Выйдя из общежития, они в темноте прошли по дорожке мимо зданий назад, в офис. Поднялись на крыльцо. Карл открыл Барбаре дверь, и они вошли.

Верн сидел за столом, глубоко задумавшись. На звук открывающейся двери он вскочил, моргая.

– Я нашел ее, – сказал Карл.

– Вы меня напугали. – Верн снова сел. – Я задумался. Совсем отключился.

– Мы должны помочь ей распаковаться, – сказал Карл. – Все ее вещи в ящиках. Комната выглядит ужасно. Надо помочь ей снова сделать ее обитаемой.

– Представляю, – сказал Верн.

Карл сел рядом с Верном и сделал Барбаре знак присоединяться.

– В первый раз мы все трое собрались вместе, – сказал он. – Давайте обдумаем наше положение и разберемся в том, что нам предстоит.

– Господи, – пробормотал Верн.

– К примеру, мы с Верном будем жить в мужском общежитии, совсем рядом с офисом. – Он повернулся к Барбаре. – А вы будете там, в общежитии для женщин. Нам надо придумать, как мы будем сообщаться в том случае, если произойдет что-нибудь неожиданное.

– Что, например?

– Не знаю. Может, придут китайцы и…

– Нам они ничего не сделают. Им нужна только собственность.

Карл взял со стола транспортный график. К нему была приложена инструкция.

– Что это?

– Исходный приказ. – Верн взял у него документ.

– Мне бы хотелось прочитать. Я его не видел.

– Я прочту вслух. – Верн поправил очки. – Я долго над ним думал. «Настоящим уведомляю Генри Дж. Осборна, главного управляющего Базы номер два Американской металлообрабатывающей компании, в том, что в целях обеспечения передачи движимого и недвижимого имущества Компании и всех ее материальных фондов новым владельцам руководство Компании находит желательным присутствие на территории Базы троих служащих Компании в течение всего переходного периода, то есть до появления официальных представителей новых собственников, которые вступят во владение имуществом. Этих троих надлежит отобрать таким образом, чтобы они представляли саму Компанию, ее идеалы и цели, а также чтобы они, как последние представители, адекватно выражали все то, за что Компания всегда выступала и будет неизменно выступать в будущем».

Они молчали.

– Это все, – сказал Верн, бросая бумагу на стол.

– Осборн выбрал нас наугад. Просто выдвинул ящик и выдернул из него три попавшиеся карточки.

– Ну и способ.

– Можете предложить лучше?

– Бросьте, – сказала Барбара. – Все равно теперь уже ничего не поделаешь. Выбрали нас, можно постараться извлечь из этого удовольствие. Давайте спустимся вниз и поищем что-нибудь поесть.

– Это самое главное, – согласился Карл.

В кромешной тьме они побрели на склад, ориентируясь только по хрусту гравия под ногами.

– Надо бы поискать фонари, – сказал Верн.

Барбара зажгла спичку. Складское помещение оказалось совсем рядом. Но вход был заколочен досками.

– Так, – сказал Карл. – Похоже, чтобы попасть внутрь, нам понадобятся инструменты. Где можно раздобыть молоток?

– А что, рабочих никого не осталось? – спросила Барбара.

– Уехали. Здесь только мы трое.

– Быстро они смотались.

– Что толку тут стоять, – сказал Верн. – Карл, сходи в офис поищи какие-нибудь инструменты. Пошарь в чулане и рядом с рукомойником.

– Я пойду с ним, – отозвалась Барбара. – Посвечу.

– Валяй, – ответил Верн. – Тут постоять можно и без света. К тому же я уже почти привык к темноте.

Они ушли. Он следил за огоньком ее спички, пока тот не погас, поглощенный тьмой.

Какое-то время он стоял, вслушиваясь в тихие шорохи ночи. Потом им овладело беспокойство. Он принялся шарить по карманам, пока не обнаружил в одном из них зажигалку. Освещая себе путь, он подошел к двери склада. Бесцельно потянул за одну из досок, но те были приколочены накрепко. Тогда он обошел склад сбоку. Это была длинная низкая постройка, вдоль стены которой тянулась узкая дорожка, соединявшая главный вход с кухней.

Кухонная дверь оказалась не заперта. Ее не заколотили. Он вошел внутрь и щелкнул выключателем.

Все было аккуратно прибрано. Вымытые тарелки стопками расставлены по полкам. Пол подметен. Мусорные ведра опорожнены и помыты. Он подошел к длинному ряду холодильников. Они работали. Он потянул на себя дверцу крайнего. В нем было полно еды: куски мяса, пакеты с овощами и фруктами, коробки с мороженым и молоком.

Он приподнял крышку подпола. И от изумления разинул рот. Огромное помещение до самого потолка заполняли цилиндрические ящики с едой: фрукты, овощи, мясные консервы, соки – все, что только можно себе представить. Мешки с крупами, пшеницей и рисом. Мука. Орехи, изюм, сушеные абрикосы. Все брошено, все забыто.

– Господи боже мой, – прошептал он. – Да они все оставили.

Косоглазые получат завод. Они все получат. Компания сдалась и уехала. Ее ничего больше не интересовало, она устала. Ей на все было наплевать. Было время, когда она неусыпно стерегла все это. Каждая канистра, каждая упаковка, каждая унция еды была на счету. Для бухгалтерии заполняли бесчисленные бланки, писали отчеты. Периметр базы патрулировали вооруженные охранники. Повсюду были натянуты провода сложных сигнализаций, защиты от взлома.

Тогда Компания защищала свою территорию и свое имущество с ревнивой изобретательностью. Веками она множила свою мощь и копила силу. А теперь ей стало все равно. Она ушла, оставив все другим. Тем, кто придет, тем, кто еще не устал. Тем, у кого есть силы.

Болезнь Компании началась давно. Долгое время она тихо и незаметно деградировала, увядала. В глубине души она уже все проиграла и умерла. И вот в момент великой усталости, в тот финальный миг, когда последняя вспышка энергии покинула издыхающее тело, трое людей, оставленных на Базе и не участвовавших во всеобщем бегстве, стали богачами. Они получили все, люди веками могли лишь мечтать о том, чем владели теперь они. Все принадлежало им. Земля, дома, склад, документы… Вся База была в их полном распоряжении.

Они унаследовали все, весь труд всех прошлых поколений работников Компании: всех клерков, шахтеров, рабочих на фабриках. Труд и добытое им богатство. Трое оставшихся владели всем, всей этой грудой добра, которое представляло собой итог существования Базы в целом. Они ничего здесь не строили и не так уж много труда вложили в производство, но все тем не менее принадлежало им. Они были единственными владельцами всего в короткие сумеречные дни, оставшиеся до появления новых хозяев. До того, как фабрики и шахты станут частью нового мира, того, который некоторое время тому назад Компания даже не рассматривала как потенциального соперника.

Верн смотрел на еду и думал о других зданиях, о складах и собственности, оставленной, брошенной там. Он не верил своим глазам. Компания так долго работала, чтобы произвести все это, так неужели она могла взять и просто бросить свое добро к ногам первых встречных? Подарить все иностранцам?

А пока им троим повезло. Съев все, что смогут, выспавшись в каждой постели, выкупавшись в каждой ванной, послушав каждый радиоприемник, вытащив из ящиков и коробок все, что придется им по душе, они исчезнут так же, как все остальные. Пройдет немного времени, и от них не останется и следа. Они уйдут за другими.

Но пока у них впереди по крайней мере неделя. Позже придут китайцы с ломами и молотками и вскроют забитые окна и двери. Может быть, даже снесут дома. Может быть, перестроят их так, что они станут больше, или изменят их до полной неузнаваемости. Что угодно.