Магическая соцсеть ver 1.0 - Сергей Витальевич Карелин

можно сказать практически влюбится, несмотря на все эти обстоятельства — бросила меня на следующий же день после новости о смерти родителей. Сказала, что не готова «жить с нищим».

Хорошо хоть, что удалось договориться сдать выпускные экзамены экстерном. Пришлось пахать, как проклятому. Я не выходил из библиотеки, почти не спал, но всё-таки получил аттестат. Среднее образование у меня есть. Хоть что-то.

Дальше пришлось выживать, как мог. Снимал комнатушку на окраине, подрабатывал всякой ерундой вроде расшифровки мелких магических заклинаний. Вскоре обнаружил, что у меня есть особый дар — я видел заклинания как цифровой код, но не мог понять его структуру и значение.

Всем для этого нужен был компьютер с чипом из эксидия, а я видел без него. Ничего не понимал, но смотрел и при желании мог воспроизвести на бумаге.

Этим заинтересовался один человек. Влиятельный, с деньгами, с руками по локоть в теневом бизнесе. Он понял, как можно на мне заработать, — я помогал ему вскрывать чужие артефакты, искать уязвимости, переписывать зашифрованные чары.

Работать с ним было опасно — всё равно что подписать контракт с АстраКодексом. Я все время ходил по лезвию ножа.

И вот теперь я сидел здесь, в баре, уже не жалкий бездомный, а владелец проекта, которому пророчат великое будущее.

Проект этот, кстати, образовался не сам собой. Пришлось долго и мучительно ходить по технарьским тусовкам в поисках единомышленника, который готов развивать идеи за доширак.

Так судьба свела меня с Максом. Нашим гениальным кодером. После этого все и завертелось. Макс подтянул Дашу, та Лешу, а тот Милу. А как нарисовался Гоша я, так и не понял. Как будто сам собой образовался, но был неотъемлемой частью команды — техническим инженером.

После долгих месяцев напряженной работы на свет появился МагНет!

— Ладно, хватит самокопания, — пробормотал я. — У меня ведь есть инвестор, а ещё команда, которая сейчас, наверное, в ярости, потому что я отказал АрхМагнетиксу.

Я встал, забрал папку, махнул бармену:

— Спокойной ночи, Федь. До завтра, может.

И отправился к нам в офис, который находился этажом выше этого же бара.

Я тихо отпер дверь, думая, как бы так эффектно сообщить, что «Эй, народ, у нас теперь реальный инвестор!» Но в коридоре стояла гробовая тишина. У меня сложилось впечатление, что никто не бросился к двери, потому что все обижены.

Я прошёл в гостиную и увидел там часть команды. Макс сидел за ноутбуком, что-то строчил. Рядом с ним Даша перетасовывала распечатки — видимо, делала презентационный материал.

Лёха и Гоша тупо залипали в экраны. Как я появился, они словно не заметили. Сплошная тишина и никакой радости.

— Ну что, народ? — я попытался поздороваться бодро. — Как успехи?

Ноль реакции. Словно стена отчуждения. Наконец, Лёша издал какое-то невнятное бурчание:

— Рад, что ты вернулся, босс.

Я кивнул:

— Ну, что Лёха, я же тебе говорил, что наше лучшее предложение впереди, — потряс я бумагами в воздухе.

— Новости? — он поднял взгляд, в котором светилась смесь усталости и раздражения. — Ты наконец-то осознал свою ошибку и хочешь вернуть АрхМагнеткис или НоваКод?

— Ха-ха-ха, нет, спасибо, — я с усмешкой положил папку на стол. — Как тебе такой вариант: у нас теперь есть новый инвестор, более приятный?

Он недоверчиво хмыкнул:

— Серьёзно? И кто это на сей раз? Может, парни из овощной лавки решили вложиться?

— Лёш, без сарказма, — я нахмурился. — Как минимум это не овощная лавка, а фонд «Аркадиа», Георгия Мельникова.

— «Аркадиа»? — у Милы округлились глаза. — Те, которые ХексПэй?

— Ага. Собираются вложиться в нас

Наступила пауза. Я не мог понять, что у них на уме. Мне-то казалось, что они сейчас прыгать должны от счастья. Но чего-то радости я не видел.

— Тим, — тихо заговорил Лёша, — пойми, мы все немного… обескуражены. Сегодня нам предлагали сотни миллионов, а ты взял и отклонил. Теперь приходит какой-то тип, даже не на ярмарке и ты соглашаешься?

— Разница в том, что он не хочет заграбастать нашу компанию целиком, — отрезал я. — Кому охота быть под каблуком?

— Может, кому-то и охота, — пробормотал Гоша из угла, — При условии, что это каблук из золота.

Повисла неловкая тишина. Я понял, что команда не готова к ликующим восторгам. Они увидели, как я легко отказал большим деньгам, и сейчас чувствуют себя обманутыми: «Мы могли быть богачами, а теперь довольствуемся средним чеком».

— Ну ладно, не буду вам мешать, — спокойно произнес я. — Закончим разговор.

Пройдя на кухню, открыл холодильник, достал еще пива и тихо выругался: туда уже кто-то засунул недоеденные роллы, а соевый соус разлился противной жидкостью на всю полку. Вонь стояла достойная. Я закрыл холодильник и решил, что одной баночки на ночь хватит.

Кто-то из команды уже перешёптывался, кто-то сворачивал ноутбук. Мне стало ясно, что ни о какой дружеской обстановке сейчас речи не идёт. Они обижены, или просто в шоке, или разочарованы — да какая разница, всё равно не хотят говорить.

— Ну, окей. Приятных снов, — сказал в пустоту. — Лично я пошёл спать.

Ответом было молчание. Я взял банку пива и двинулся в свою комнатушку, на которой висела самодельная табличка — «кабинет СЕО». На самом деле там просто матрас и старый стол, на котором гора бумажного мусора.

Немного полежал, потягивая пиво, уставившись в потолок. Чувствовал себя слегка неуютно, как будто предал их всеобщие надежды. Но я знаю, что делаю правильные шаги. Ну не стану я продавать МагНет за бесценок, даже если он кому-то нужен.

Я мельком взглянул на папку с контрактом, но понял, что мозги уже не варят. Ладно, завтра разберусь. Главное, что у меня появился реальный шанс развить проект по-нормальному, без унижения перед корпорациями.

— Сладких снов, Тим, — я пробормотал это сам себе и провалился в беспокойный сон.

Утро настигло меня в самом разгаре тревожных сновидений. Мерещилось, что я снова на самолёте, лечу над облаками, а рядом сидит Лёша и причитает: «Ты упускаешь кучу денег, Тим! Останови самолёт, я хочу выйти!» Я уже собирался крикнуть ему, что самолёт — не маршрутка, но тут резкий шум на кухне выдернул меня из сна.

Я поморщился, открыл глаза и сразу почувствовал противную тяжесть в голове. Глянул в окно — судя по солнечным лучам, утро уже вовсю расцвело. Аж захотелось снова зарыться