Хитники - Михаил Бабкин

– Гоните половину бабок из моего запаса! И непременно полновесными золотыми… Или хотя бы в имперских ассигнациях, хрен с вами. – В ту же секунду из лючка, словно перепуганные жабы, принялись выпрыгивать-вылетать толстые пачки сиреневых купюр, туго перетянутых упаковочными ленточками. Вскоре валютно-финансовый поток иссяк; гном, открыв рот от изумления, остекленевшим взглядом неотрывно смотрел на денежную гору у его ног. Глеб наклонился, поднял одну из пачек, надорвал упаковочную ленту, присвистнул в изумлении:

– Ба! Сто листов по сто империалов каждый… Это ж сколько денег на твоём счету, а? С учётом того, что тебе выдали только половину.

– Пятьдесят империалов у меня… всего-навсего, – громко сглотнув, просипел Федул. – Это как это?! Это почему столько?!

– Ох, братец, похоже, ты сам того не желая, крепенько взломал центральный магобанк, – удручённо сообщил Модест гному. – Теперь неприятностей не оберёшься, банкиры всю магомилицию на ноги поднимут. Найдут, побьют, арестуют, конфискуют и посадят в тюрьму на веки вечные, – загибая пальцы, уныло стал перечислять ожидаемые неприятности бабай. – Или сошлют на алмазные рудники, или на галеры, или…

– Я не виноват! – возмутился гном, – оно само! Впрочем, даже если произошла банковская ошибка, то это не мои проблемы. – Федул воровато огляделся по сторонам. – Ну-ка, собираем денюжки и ходу отсюда, ходу, пока не началось. – Глебу с Модестом повторять дважды не пришлось: набив карманы пачками и оттого заметно потолстев боками, троица сломя голову кинулась прочь от излишне щедрого «банкомата». На бегу оглянувшись – не примчалась ли магическая милиция, не преследуют ли их служители порядка верхом на боевых пылесосах? – Глеб от неожиданности оступился и едва не рухнул.

– Стойте! – крикнул он в спины убегающим подельникам. – На столб посмотрите! – Модест и Федул невольно оглянулись; постепенно уменьшая шаг, они остановились. И точно так же, как и Глеб, в недоумении уставились на дорожный фонарь.

Железный столб ходил ходуном, будто внутри него, стараясь вырваться на волю, билось что-то живое, сильное: там и сям из фонарного ствола проклёвывались железные веточки, быстро вырастая в мощные ветви и пуская частые, длинные отростки. Секунда-другая – на ветвях-веточках набухли металлические почки, из которых немедля вылезли и развернулись зеркальные, как гладкая фольга, листья. Налетевший порыв ветра всколыхнул жестяно гремящую крону: в тот же миг дерево засверкало, зарябило тысячами нестерпимо ярких солнечных бликов.

– Оба-на! – гном не удержался на ногах, шлёпнулся задом на землю. – Однако, становится всё страньше и страньше… Учтите, я здесь ни при чём! Наверное, это какой-то маговирус бродит по банковской сети, да-да, нанося непоправимый урон всему подряд, вплоть до городской экологии… Эхма, а не подцепил ли и я эту инфекцию? – всполошился Федул, лихорадочно ощупывая себя повсюду, куда только мог дотянуться. – А то не успеешь оглянуться, как враз станешь каким-нибудь монстром с железным сучком вместо носа и зеркальной задницей. Ужас, ужас!

– Как ты думаешь, Модест, а оно не слишком привлекает внимание? – озаботился Глеб, с некоторым страхом взирая на зеркальное дерево. – Мм… не хотелось бы оставлять за собой подобные следы. Как-то вызывающе получается, будто нарочно сделано. Типа, мы здесь были, магобанк взломали, всем сыскарям пламенный салют!

– Поверь, друже, не слишком, – успокоил парня бабай. – Да таких деревьев в городе, поди, навалом, на каждом шагу растут! Их, небось, никто и не замечает, давно уже привыкли. – Модест вдруг широко ухмыльнулся и похлопал Глеба по плечу. – Шутишь, да? Молодец, не теряешь бодрость духа.

– Тэк-с. – Гном бодро встал на ноги, отряхнул сзади свитер-рясу. – Брателлы, со мной всё в порядке, значит можно продолжать удирать, – вальяжно помахивая дубинкой, словно пижонской тросточкой, он неспешно направился в сторону трассы. Нынешний Федул, скользящий безразмерными тапками по молодой травке, будто лыжник по свежевыпавшему снегу, здорово напоминал Глебу известного с детства сказочного персонажа.

– Натурально, Маленький Мук, блин, – насмешливо сказал парень. – Такой же резвый и такой же деловой. – Глянув напоследок ещё раз на чудное дерево, Глеб поспешил за гномом: тот и впрямь мчался как скороход, оставляя в траве две проутюженных тапками полосы. Бабай, догнав Глеба, пошёл рядом, думая о чём-то своём – хмурясь, изредка вздыхая.

– Модест, ты чего такой унылый? – не выдержал парень. – Жизнь прекрасна и удивительна, особенно с эдакими финансами – о-го-го какими!

– То-то и оно, – насупясь, ответил бабай. – Финансы мощные, спору нет, но действительны только у магиков. Как же я Федулу обещанные туфли какого-то там Карло-Парло в обычниковом магазине прикуплю? Которые из кожи наппа… что за кожа такая, понятия не имею! Наверное, от какого-нибудь редкого зверя африканской породы – я, понимаешь, в ботанике не шибко силён.

– Тю, нашёл из-за чего расстраиваться, – рассмеялся Глеб. – Поверь, наш удалой гномоэльф и в домашних тапочках до вашей империи доберётся, с него станется. Вон как чешет, попробуй догони!

– Всё ж хотелось приодеть Федула как-то получше, поцивильнее, – успокаиваясь, ответил Модест. – А то ободранный до невозможности, словно мартовский кот после ночных гуляний. Ладно, потерпит до поры, до времени. – Бабай воспрянул духом и даже принялся насвистывать что-то опереточно-весёлое.

– Тут другое дело, – помолчав, заметил парень, – чем за проезд расплачиваться будем? Ни рубля в кармане, одни лишь чуждые простому народу дензнаки. Эх, да кто же в здравом уме нас за те смешные бумажки повезёт?

– Не проблема, – уверенно пообещал бабай, – тормознём машину с магиком-водителем, тот за имперский стольник хоть на край света нас доставит, ещё и дверцу перед тобой открывать будет. Ну а до нужного нам места – вне всяких сомнений.

Модест оказался прав: почти сразу выделив намётанным взглядом в транспортном потоке легковую машину с нужным им водителем, бабай помахал зажатой в руке сиреневой купюрой. Старенькая белая «Волга», вильнув к обочине, остановилась, гостеприимно открыв переднюю дверцу.

– Это что же получается – мне, великому сподвижнику и тонкому знатоку культуры, за цельных сто империалов на отечественной развалюхе кататься? – ужаснулся гном. – Не поеду и точка. А ну-ка подать сюда свадебный лимузин серебряной расцветки, причём непременно с баром, шампанским и спутниковым международным телефоном! Да с девочками в розовых кофточках, само собой.

– Ишь, размечтался, – внезапно осерчал бабай, хватая Федула в охапку и влезая с ним на заднее сиденье машины, – будет тебе сейчас и лимузинина, и сладкое шампанское, и телефоны с кофточками, всё будет! – Глеб нырнул на переднее сиденье, захлопнул дверцу.