Среди нас 3 (СИ) - Вальтер Макс

— Шанс?

— Да, позывной такой. Он, представляете, очень шансон французский любил. Сам мог карандаш свежей купюрой перерубить, настолько резкий, а вот музыку странную слушал. Говорил: успокаивает. Его пацаны ещё во время срочки «Шансоном» прозвали. А мы вот сократили.

— Это он к тебе приходил?

— Угу, — кивнул я. — Его просто знать нужно… Он ведь всегда на позитиве, а как песенки свои на французском перепевал, мы всем отрядом со смеху валялись. Картавит, мимо нот ещё… Он же зла никому не делал, жил по совести.

— Стало быть, хороший человек.

— Да вот и я о чём! Так какого хуя он с ними, а? Почему его к черноглазым отправили? За то, что он воином был, как я? Людей защищал, мразь всякую из мира удалял? За это⁈ Предки, хуетки… Где они были, когда его душу черти в ад тянули? Почему не заступились за воина?

— Выходит, где-то он всё же через совесть переступил, — вздохнул священник. — Что-то ему покоя не давало.

— Хотите сказать, он сам виноват⁈

— Я ничего сказать не хочу. Не в нашем с тобой праве подобные решения осуждать. Так случилось, а значит, нам это только принять остаётся.

— А я не хочу! Он сказал, все наши парни там, понимаете? Все… И я не буду с этим мириться, не хочу!

— Ты сам их видел? Парней своих.

— Нет, но…

— Демоны лгут, с пути тебя сбить пытаются. Думаешь, просто так вначале к тебе Шанс пришёл? Баал наверняка знал, в каком порядке тебе в душу сомнения посеять. Своим умом живи.

— Несправедливо это.

— Так то твоя справедливость, для кого-то она может злом показаться. Пойдём, ужин скоро. А затем спать ложись, утро вечера мудренее.

Однако спокойно вечер не завершился. Мы едва выбрались из-за стола, как Валерич тут же поволок нас в кабинет, решать рабочие вопросы. Честно говоря, я совсем не поддерживал его стратегию. За каким хреном он заставил девок выкладывать перед пришлыми всяческие разносолы? Нам такое даже на новогодний стол не поставили. С хера ли такая честь? Экскурсия опять же…

Оказывается, старый пройдоха прекрасно понимал, что делает и для чего. Всё быстро встало на свои места, когда мы вошли в кабинет.

Уставшие с дороги гости весь день провели на ногах. А если кто не в курсе, то без привычки обойти стену Нижегородского кремля за один присест — то ещё испытание. Особенно касаемо участка со ступенями. Мало того, что их более двух сотен, так они ещё и размера нестандартного, сантиметров по тридцать, а местами и по сорок. Попробуй по таким побегать.

А теперь, после плотного вкусного ужина, гости изо всех сил пытались не уснуть, в то время как Валерич продолжал трещать без умолку. М-да, и этот человек у меня таблетки от давления просил? Боюсь, он ещё меня переживёт. Но суть не в этом. Гости явно держались из последних сил и были готовы на любые более-менее выгодные условия, лишь бы их наконец отпустили.

— Так я и говорю: в чём смысл шататься по незнакомому городу? Завтра на рассвете Сергей Николаевич со своими ребятами съездит куда надо и наберёт вам продуктов. Не бесплатно, конечно, но зато без риска для жизни, — распалялся комендант. — У вас ведь список есть? Вот его давайте и обсудим.

— Понимаете, мы бы сами хотели осмотреться.

— В котором часу вы завтра на выезд?— Валерич тут же переключился на меня.

— Подъём в шесть, пока то, сё… Думаю, в начале восьмого, — охотно ответил я.

— Вот, а вы и так едва сидите. Нет, это не дело, уставшими на такие мероприятия не ходят. Тем более у нас бесы очень лютые. Недавно вон, новых тварей создавать научились. Они теперь вместо псов пауков на нас травят. Вы с такими бестиями дело уже имели?

— Я так понимаю, вы просто не хотите пускать нас в город, — сделал верные выводы старший группы. — Что ж, это вполне логично. Нам бы тоже не понравилось, если бы приехал кто-то со стороны и начал прочёсывать наши территории.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

— Да, но ваша цена слишком завышена. Вы же понимаете всю ценность камней? И торговать их один к одному на тушёнку как минимум оскорбительно.

— Дело, конечно, хозяйское, — развёл руками Валерич. — Но и вы нас тоже поймите. Люди будут жизнями рисковать. Опять же, у нас тоже ювелирных лавок в достатке, отбраковка опять же.

— Что значит отбраковка?

— А то и значит. Сами же знаете, что искусственный камень энергию не держит.

— Извольте, мы за свои отвечаем. Все прошли тщательную проверку, и я вас уверяю…

— Лишнего не возьмём, не переживайте, — перебил старшего Валерич. — То, что нам не подойдёт, вернём как есть. Если боитесь, что обманем, можете участвовать при проверке.

— Мы рассчитывали на несколько другое отношение. Давайте вернёмся к нашему вопросу. Мы готовы заплатить за сутки в городе. В этом случае вам не придётся рисковать жизнями.

— Нет, — сухим тоном произнёс я. — Это наш город, и нам здесь ещё жить.

— Вы же понимаете, что весной продуктов, пригодных в пищу, станет в десятки раз меньше. Но вам даже этого не прожрать, — резонно заметил старший. — Я не понимаю, в чём вообще проблема?

— А я не понимаю, почему вы так усердно рвётесь в город? — парировал я. — Складывается впечатление, что вам вовсе не еда нужна. Неужели Рязань настолько мала, что вашей общине не хватает продуктов?

— Господа, мы устали, давайте продолжим нашу беседу завтра, — тут же пошёл на попятную он.

— Так, либо вы нам всё сейчас рассказываете, либо завтра на рассвете садитесь в свои машины и валите обратно в Рязань, — вставил своё слово Лёха.

Старший некоторое время молча сверлил наши лица серьёзным взглядом. Затем о чем-то пошептался с соседом и, тяжело вздохнув, продолжил:

— Нам действительно нужна еда, но не та, что хранится на полках магазинов. Когда мы посетили нашу военную часть, нам удалось достать данные, что здесь находится бункер госрезерва. Знаете, что это?

— У вас есть точные координаты места? — тут же оживился я.

— Есть. Но за то, что мы поделимся информацией, прошу сделать скидку. Всё нам не забрать, вы же понимаете, сколько там добра. Предлагаю сделку: мы отдаём вам камни и показываем вход в хранилище. За это вы позволите полностью загрузить наши машины.

— Идёт, — тут же согласился я, — но это касается только еды.

— Естественно. Нас интересует зерно и консервы долгого хранения. Медикаменты и обмундирование можете оставить себе.

— Можно посмотреть на бумаги?

— Конечно, но прошу: давайте отложим этот вопрос до утра. Честное слово, сил нет даже языком шевелить. Надеемся на ваше понимание.

— Да, пойдёмте, я вас провожу. Надеюсь, помещение уже протопили.

Валерич ушёл и утянул за собой сонных гостей, и в кабинете нас осталось трое. Я, Лёха и отец Владимир, который всё это время сидел молча.

— Ладно, мне здесь высиживать нечего, у меня и своих забот по горло, — поднялся из-за стола священник. — Серёж, ты ко мне завтра вечерком ещё загляни, хорошо?

Дождавшись моего кивка, он тоже скрылся за дверью.

— Что думаешь? — спросил я витязя, как только мы остались одни.

— Херня какая-то, — пожал плечами Лёха. — Насколько мне известно, под Рязанью свои склады есть. Мутят они что-то.

— Печать? — предположил я.

— Не исключено. Но как-то уж очень сложно для этого. Могли бы просто чуть раньше на берег сойти, и шарились бы себе спокойно. Когда бы мы узнали, что у нас в городе чужаки?

— Согласен. Ладно, будем посмотреть, — решил я. — А ты завтра всю схему охраны перетряхни. На всякий.

— Так они реальной и не видели. Я ж не дурак. К тому же Валерич заранее предупредил, что на стену их потащит. Мы им только надвратную башню показали, остальное они даже близко не видели.

— Это хорошо, — задумчиво пробормотал я. — Но ты всё равно подумай, как там чего подкрутить можно.

— Решу. Ты завтра с ними пойдёшь?

— Ну не одних же их отпускать? Дай мне ещё пару своих бойцов, чтоб наверняка никого из вида не выпустить.

— Утром на воротах ждать будут. Тебя Любка нашла?